Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Хоу Цзюнь хлопнул себя по колену: «Твою мать, это всё-таки она! Она же закрыла дверь, как этот мужик вошёл?»

Тань Кай: «Была предыстория, ты просто невнимательно смотрел. Но это неважно. Главное, что с этого момента ты должен мне скины для героя».

Юань Цзыцян: «И мои аплодисменты, не забудь».

Хоу Цзюнь: «Чёрт…»

Сюй Шэн опустил согнутую ногу, которую держал на краю кровати, и отключился от сюжета. Только сейчас он осознал: в его ладони были костяшки пальцев Шао Чжаня.

Шао Чжань молчал. Он просто позволил сжимать свою руку почти пять минут.

«Твою мать», — Сюй Шэн отдёрнул руку, будто обжёгшись.

«Да, очень храбро, — Шао Чжань разжал пальцы, разминая суставы запястья, многозначительно сказал он. — Совсем не страшно».

Сюй Шэн объяснил: «Я не туда схватился».

Действительно ошибка, но в словах Сюй Шэна почему-то слышалась неуверенность.

Всё-таки он продержал его руку довольно долго.

Сюжет недолго оставался спокойным. Во второй половине фильма все персонажи начали убивать друг друга по правилам игры, впадая в безумную свалку.

Шао Чжань размял суставы и снова опустил руку на край кровати. Тон его голоса ничем не отличался от обычного, но Сюй Шэн чувствовал, что этот человек на самом деле не так уж бессердечен, как кажется: «Если страшно, можешь снова ошибиться».

Планшет Хоу Цзюня едва дожил до конца фильма.

После фильма все разошлись по своим комнатам. Хоу Цзюнь провожал их до лестничной площадки, не в силах прекратить обсуждение: «Вот конец — никто не ожидал… да, брат Шэн?»

«А? — Сюй Шэн во второй половине фильма вообще не следил за сюжетом и не помнил, что там происходило. Он замялся и сказал: — Да, действительно неожиданно».

Хоу Цзюнь продолжал бормотать: «Как убийцей мог оказаться он…»

Сюй Шэн смотрел на Шао Чжаня, который шёл впереди всех. Воротник футболки Шао Чжаня был распахнут. По обеим сторонам коридора были открыты окна, сквозняк гулял по ночному воздуху. Кожа на затылке и ниже была обнажена. А ещё ниже — татуировка, о которой, кроме него, никто не знал.

Этот человек, Шао Чжань… казалось, с ним действительно нетрудно ладить.

Чжан Фэн получил сообщение от Сюй Шэна глубокой ночью. Он только что вернулся из Ущелья Королей [King's Canyon] в реальный мир и собирался укрыться одеялом и спать: «Кого это принесло среди ночи?»

Чжан Фэн потянулся за телефоном.

S: Как думаешь, что за человек Шао Чжань?

Чжан Фэн прищурившись набрал ответ: «Если не считать того, что у него в последнее время, похоже, что-то пошло не так с головой, то в целом — одним словом, холодный».

Чжан Фэн раньше редко встречался с Шао Чжанем, но это не значит, что он не слышал легенд о боге учёбы.

Чжан Фэн: «Бог учёбы известен своей холодностью и безжалостностью, разве нет? С чего это ты вдруг среди ночи вспомнил спросить?»

Вернувшись в комнату, Сюй Шэн лёг на кровать и долго не мог уснуть. Он подумал: «У меня, чёрт возьми, поехала крыша. Я, что, сошёл с ума?»

Однако Чжан Фэн считал себя человеком, который знает много всего. Ему не нужны были подсказки — он сам быстро додумался до самого вероятного варианта: «Ничего себе! Неужели ты всерьёз рассматриваешь его из-за того, что он влюблён в тебя?»

S: «…»

Чжан Фэн добавил: «Вообще-то, бог учёбы хорошо учится, да и красавчик. Почему бы и нет?»

S: «Отвали».

Эту тему уже не замять, что ли?

Сюй Шэн решил сменить тему.

S: «В игру?»

Чжан Фэн: «Не, только что закончил. Кстати, ты знаешь, что на этой неделе школа организует нам военные сборы? Не совсем сборы, забыл, как это называется… воспитание какое-то?»

«Оборонно-патриотическое[1] воспитание».

На следующее утро на первом уроке Мэн Говэй с пафосом стоял на кафедре и проводил мобилизацию перед сборами: «Верно, думаю, вы все уже давно ждали. Чтобы повысить общий уровень наших учеников, школа каждый год проводит разные мероприятия. Наше оборонно-патриотическое воспитание назначено на среду, продлится пять дней. Сейчас я попрошу Хоу Цзюня раздать уведомления, а вы дома сообщите родителям».

Примечания к главе:

[1] 国防教育 (guófáng jiàoyù) — обязательные (в большинстве школ) «военные сборы» на 5–7 дней на специальной базе: строевая подготовка, форма, музеи, лекции. По духу близки к российским военно-патриотическим сборам, но проводятся централизованно на государственных базах.

Глава 37

В школах города С часто организовывали разные мероприятия на разные темы, и каждый семестр ученики принимали в них участие. Оборонно-патриотическое воспитание, проще говоря, были небольшими военными сборами, только по сравнению с обычными сборами туда добавили экскурсионно-практические занятия.

Оборона — это, как следует из названия, защита государственного суверенитета, территориальной целостности и безопасности, передача населению соответствующих знаний и навыков.

Когда Мэн Говэй сказал это, класс взорвался.

Тань Кай: «На прошлой неделе уже ходили слухи, и вот это правда! Говорят, мы сможем посмотреть на симулятор авианосца и пострелять из оружия…»

Тань Кай изобразил прицел снайпера.

Мэн Говэй «кашлянул» и тяжело хлопнул по кафедре: «Тихо! Вы что, на осеннюю экскурсию собрались?!»

Хотя это было далеко от осенней экскурсии, временно покинуть класс — они были рады куда угодно.

Уведомления передавали от первой парты к последней.

Сюй Шэн, приоткрыв глаза, лежал на парте. Шао Чжань как раз взял уведомление и положил его перед Сюй Шэном. Взгляд Сюй Шэна был наполовину скрыт кепкой, наполовину упал на руку Шао Чжаня, которую тот ещё не успел убрать.

«Проснулся — не лежи, — сказал Шао Чжань, — Старый Мэн уже полурока на тебя смотрит».

Сюй Шэн нехотя сел прямо, кепка сползла ещё немного. Он взглянул на телефон — до конца первого урока оставалось пять минут. Убрав телефон, он понял, что в словах Шао Чжаня что-то не так, и задумчиво спросил: «Ты что, следишь за Старым Мэном ради меня?»

Шао Чжань держал ручку в одной руке и, повернув голову, взглянул на него: «Неужели не очевидно?»

Что значит «неужели не очевидно»?

Уж кто-кто, а Шао Чжань должен быть первым, кто отберёт у него телефон.

Сюй Шэн вспомнил их бурное знакомство и подумал: не двойные ли стандарты у его соседа-ботана?

Сюй Шэн: «Ты забыл, что ты ещё и член дисциплинарного комитета?»

Шао Чжань не стал отрицать: «Забыл».

Шао Чжань сделал паузу, отложил ручку, откинулся назад, посмотрел на Мэн Говэя, который писал на доске указания по оборонно-патриотическому воспитанию, и добавил: «Или ты хочешь,