Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Этот господин слишком быстро меняет свои решения. Так он будет учиться или нет?

Каждый понедельник — самый строгий день по соблюдению правил поведения. Гу Янь-ван[2] иногда проходил по коридору второго курса, проверяя, как проходят уроки.

Сюй Шэн играл в игру с рассеянным видом, словно убивая время. Он опустил голову, забившись в угол. Из-за худобы позвонок на его шее слегка выступал. Когда он был на середине игры, экран телефона накрыла тень.

Он поднял глаза и увидел руку Шао Чжаня.

Сюй Шэн: «Ты чего?»

Он уже хотел было возмутиться: этот дисциплинарный комитет, что, опять хочет запретить ему играть в телефон на уроке?

Шао Чжань не ответил. Одной рукой он записывал материал с доски, а другой — вытянул в сторону. Пальцы подростка, с выступающими суставами, легли на телефон Сюй Шэна, направляя его обратно в ящик парты. Сюй Шэн не сразу среагировал, к тому же нажим Шао Чжаня был несильным, но с оттенком непозволительности.

Сюй Шэн уже готов был выругаться, как вдруг из коридора, от задней двери, донеслись чёткие шаги.

На окне рядом с Сюй Шэном появилось лицо Гу Янь-вана.

Гу Янь-ван явился с внезапной проверкой, но не застал нарушителя на месте. Встретившись взглядом с Сюй Шэном, он неловко погрозил ему пальцем, а перед уходом дал понять: «Ведешь себя тихо, паршивец. Попадись мне только».

Сюй Шэн отвёл взгляд и только тогда понял, что Шао Чжань прикрыл его.

Шао Чжань по-прежнему на него не смотрел. Закончив записывать с доски, он поднял глаза на Мэн Говэя, но холодно произнёс: «Телефон, видимо, тебе не нужен».

«…Итак, связав этот отрывок с текстом, давайте ещё раз вернёмся к вопросу. Поняли, в чём была ошибка? Вы все не там нашли центральный абзац. Теперь ответьте мне заново: какова основная идея этой статьи?»

Голос Мэн Говэя, шелест страниц, лопасти вентилятора, взбивающие жаркий летний воздух. Сюй Шэну показалось, что кончики его пальцев тоже нагрелись — там, где их коснулась ладонь Шао Чжаня.

Перед окончанием уроков все работы были разобраны.

Учителя не задали много домашнего задания — в основном только исправить ошибки в контрольных и подготовиться к новым темам.

В пятницу на прошлой неделе, как только они поменялись обратно, они сразу же поменялись и комнатами в общежитии.

Всё вернулось на свои места.

Когда пришло сообщение от Хоу Цзюня, Сюй Шэн как раз собирался ложиться спать. За весь день он совершенно забыл о договорённости на физкультуре.

Хоу Цзюнь: «Когда вы с братом Чжанем придёте? Я написал Чжаню, он, наверное, не видел. Я занял вам места, скоро начало».

S: «Ждите, сейчас буду».

Сюй Шэн взъерошил волосы, вспомнив об этом деле. Надев шлёпанцы, он пошёл стучать в дверь комнаты Шао Чжаня, раздумывая, что сказать этому фанатику решения задач, чтобы тот согласился принять участие в классном мероприятии.

Из-за двери не доносилось ни звука. Лишь спустя некоторое время послышался поворот замка.

Шао Чжань только что принял душ. Свет был выключен, и в тусклом свете коридора было плохо видно. Подросток излучал холод. Несколько влажных прядей закрывали глаза и брови, нос с высокой переносицей. На нём вместо школьной формы была простая тёмная футболка: «Что случилось?»

Сюй Шэн прямо спросил: «Обезьян просил узнать: сегодня вечером у нашего класса посиделки, ты идёшь?»

«Говорят, будет что-то остренькое, — добавил Сюй Шэн, понимая, что это звучит подозрительно, и уточнил: — Это Обезьян так сказал».

Шао Чжань: «Не пойду».

«…» Этот ответ был ожидаем.

Шао Чжань собрался закрыть дверь, но Сюй Шэн успел подставить руку, демонстрируя решимость не отпускать, пока тот не согласится. Он только что встал с кровати, волосы взлохмачены, воротник съехал набок из-за того, что он не привёл себя в порядок и сделал резкое движение.

Хотя они никогда об этом не говорили.

Но оба знали тела друг друга как свои. При виде углубления между ключицами Шао Чжань невольно представил стройную талию и несколько кубиков пресса, обычно скрытых под одеждой.

Мысль об этом заставила Шао Чжаня отвернуться.

Сюй Шэн обычно был из тех, кто думает: «Не хочешь — и ладно».

Но почему-то мысль о том, чтобы Шао Чжань пошёл, или, вернее, желание, чтобы он не был вечно хмурым и не сидел целыми днями над экзаменационными работами, засела в голове Сюй Шэна, и он невольно спросил: «Почему не хочешь?»

Шао Чжань на самом деле не был так уж против, просто считал это хлопотным. Но слова Сюй Шэна прозвучали интересно.

Шао Чжань наклонился к нему, приблизившись: «Ты хочешь, чтобы я пошёл?»

Атмосфера была странной. В конце концов, это Обезьян приглашал, а не он.

Сюй Шэн витал в облаках, размышляя о чём-то постороннем, и наконец решил: плевать, хочет — идёт, нет — не надо. Его это больше не волнует.

«Убери руку, — Шао Чжань отступил немного, — как я выйду, если ты снаружи блокируешь дверь?»

Комната Хоу Цзюня была этажом выше, недалеко. После отбоя, кроме мигающих датчиков движения в коридоре, всё общежитие погрузилось во тьму. Считая его и Шао Чжаня, в комнате Хоу Цзюня собралось около шести-семи парней.

Когда все собрались, Хоу Цзюнь торжественно достал из-под кровати спрятанный планшет и нажал на кнопку включения: «Осталось всего 45% заряда, братва. Цените эту редкую ночь».

Фраза «будет что-то остренькое» звучала таинственно, но на самом деле это означало просто посмотреть фильм.

Однако в педантичной и строгой Линьцзянской Шестой школе это действительно считалось острым ощущением.

Сюй Шэн сидел на свободной койке напротив Хоу Цзюня, поджав одну ногу, и не придавал этому значения.

Но не прошло и двадцати секунд с начала фильма, как на экране появилась кровавая сцена. Сюй Шэн застыл и мысленно выругался.

Примечания к главе:

[1] «1989-й этаж» (楼) — система нумерации постов на китайских форумах. Первый пост — «1 этаж» (楼主 lóuzhǔ), ответы — следующие этажи. В романе: «1989楼: Ты в последней аудитории, я в первой...»

[2] 顾阎王 (Gù Yánwáng) — «Гу — Владыка ада». 阎王 (Янь-ван) — китайский бог смерти. Ученики дают учителям прозвища за глаза: Гу Янь-ван (завуч) и У-Демон (другой завуч).

Глава 36

В Линьцзянской Шестой школе было множество правил, и именно из-за такого метода воспитания выходки Сюй Шэна потрясли всю школу.

Школьники Шестой школы в основном были сосредоточены только на подготовке к вступительным экзаменам и зубрили уроки. Даже двоечники были двоечниками по