Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Глава 35

1989-й этаж[1]: Ты в последней аудитории, я в первой. Расстояние между нами слишком велико. Раз ты не можешь подойти ко мне, я пойду к тебе.

1990-й этаж: Комментатор выше прав, это точно мысли нашего бога учёбы!

1991-й этаж: Есть одна фраза, которую я уже устал повторять…

1992-й этаж: Чжань У Бу Шэн — истинная пара.

……

К счастью, после того случая у Сюй Шэна развилась фобия к форумам, и он больше не заходил в свой аккаунт на форуме. Иначе он бы с удивлением обнаружил, что в одиночку держит знамя этой пэйринговой пары — сам же писал хвалебные оды, сам же сдавал экзамены.

Помимо них, все ученики последней аудитории тоже чувствовали себя как в фантастическом фильме: неужели на промежуточном экзамене они окажутся в одной аудитории с богом учёбы?

Они представили себе состав участников промежуточного экзамена и невольно покрылись мурашками — такого необычного события в их жизни двоечников ещё не бывало.

Ученики седьмого класса, будучи зрителями в первом ряду, тоже не могли сдержать любопытства. После физкультуры Хоу Цзюнь, обмахиваясь воротником школьной формы, спросил: «Брат Чжань, на прошлом уроке два парня из соседнего класса поспорили. Один сказал, что если ты окажешься предпоследним, то он съест свои какашки. Сейчас его как раз тащат в туалет одноклассники. Что случилось-то?»

Шао Чжань: «…»

Сюй Шэн: «…»

Шао Чжаню приходилось отбиваться не только от учителей всех предметов, но и от учеников всей параллели, а то и всей школы. Он взглянул на Сюй Шэна, и тот, проявив сознательность, «кашлянул» и с видом полной непричастности уселся на своё место, прислонившись к стене у окна и уткнувшись в телефон.

Шао Чжань открыл учебник и кратко пересказал то, что уже говорил в учительской: «Плохое самочувствие, неудачное выступление».

Когда Хоу Цзюнь ушёл, Сюй Шэн отложил телефон, задумался и сам протянул руку.

Шао Чжань как раз собирался решать задачку на соображение, оставленную учителем. Он открыл учебник и обнаружил, что все страницы исписаны почерком Сюй Шэна — небрежным и хаотичным. Тот заполнял конспекты, быстро терял терпение и рисовал каракули. В глаза Шао Чжаню бросился забавный портрет Чжоу Юаня в стиле Q, затерявшийся среди записей. Чжоу Юань тогда, видимо, злился на уроке и делал замечание по дисциплине — несколькими штрихами Сюй Шэн уловил его яростное выражение. Но Шао Чжань успел заметить этот рисунок лишь мельком — его внезапно накрыла чья-то рука.

Сюй Шэн положил ладонь тыльной стороной вверх на учебник Шао Чжаня. Наверное, на школьном дворе солнце было слишком ярким — пальцы покраснели.

Шао Чжань понятия не имел, что тот задумал: «Убери».

Сюй Шэн становился всё более бесстыдным и перестал обращать внимание на такие мелочи. Подперев щёку другой рукой, он сказал: «Ты же любишь хватать и трогать, да? Давай так: я разрешу тебе один раз потрогать, и мы будем считать, что инцидент исчерпан».

«Кто любит хватать и трогать?»

«Кто прижимал меня к стене — тот сам знает».

Сидящий впереди уже не знал, куда девать глаза и уши. Он незаметно подвинул свою парту вперёд, про себя удивляясь: отношения между двумя их «боссами» в классе становились всё более загадочными.

Весь день на уроках по сути разбирали экзаменационные работы.

После сдачи экзаменов никто не получил эталонный вариант бога учёбы, и одноклассникам даже стало непривычно. Мэн Говэй подводил на кафедре итоги месячного экзамена: «Средний балл нашего класса не особенно высокий, но это не страшно. Месячный экзамен уже позади, давайте смотреть в будущее и хорошо учиться каждый день. Одна неудача ещё ни о чём не говорит!»

Первое и второе места с конца всей параллели были в седьмом классе. Какой там мог быть высокий средний балл? Крепко обосновались на последнем месте по среднему баллу.

Изначально предполагалось, что перевод Шао Чжаня в седьмой класс сбалансирует оценку Сюй Шэна, но не ожидали, что оба провалятся.

Мэн Говэй не унывал. Как он и говорил, результаты месячного экзамена не показатель — в остальном класс сдавал домашние задания хорошо, общий уровень был вполне приемлемым.

«Шэнь Вэньхао, раздай работы. Мы кратко разберём варианты этого месячного экзамена».

Сюй Шэн развернул свою работу. До того как он взял её в руки, он думал, что Шао Чжань просто контролировал его баллы, оставив большую часть вопросов пустыми. Но он обнаружил, что Шао Чжань ответил на вопросы так, что это идеально соответствовало ходу мыслей типичного двоечника — просто образцово-показательная работа троечника.

Вопрос: (______), внезапный ливень утих.Ответ: (Небо потемнело), внезапный ливень утих.

Хотя Сюй Шэн и не выдал никаких шедевральных гамлетовских цитат, результат не вызывал подозрений.

Сюй Шэн: «Кто бы мог подумать, ты неплохо умеешь отвечать».

У Шао Чжаня не было такого хорошего настроения. Он перевернул бланк с ответами и увидел то самое «сочинение не по теме», о котором говорил Мэн Говэй в учительской: «Уважаемые учителя, с чувством глубокой серьёзности я пишу это сочинение…»

…Похоже, слишком много писал объяснительных.

Шао Чжань ощутил головную боль. Он перевернул бланк обратно и в итоге просто сложил его и засунул в ящик парты: «Ты тоже мастер. Ты что писал — объяснительную или сочинение?»

Сюй Шэн: «…»

Сюй Шэн кое-как досидел до конца урока, а потом задумался: вздремнуть, уткнувшись в парту, или достать телефон и поиграть.

Выбрал последнее.

Целый месяц без игр — рейтинг Сюй Шэна изрядно упал, откатившись за трёхсотую строчку. Зато он приобрёл известность в рейтинге игры «Судоку», куда случайно зашёл однажды и обнаружил, что куча народа на коленях называет его папочкой.

Разумеется, Шао Чжань ни разу ему не ответил.

Как только Сюй Шэн вошёл в игру, тут же пришло личное сообщение от Чжан Фэна:

— Босс?— S: ?— Бешеный Фэн: Ты же говорил, что больше не играешь.— …

Сюй Шэн вспомнил, что нёс когда-то чушь про учёбу.

— S: Людям свойственно сбиваться с пути.— Бешеный Фэн: А?— S: Раньше я был глупым. Теперь я понял: учёба не имеет смысла. Лучше стремиться к свободе и счастью, посвятив свою ограниченную жизнь безграничной игре.— S: Давай партию, я тебя приглашу.— Бешеный Фэн: О_O

Чжан Фэн спрятал телефон в ящик парты, действуя одной рукой. Он поднял глаза на учительскую кафедру, боясь, что его заметят, снова опустил