Не вижу зла - Айви Фокс

закрывает дверь и просит продавщиц оставить нас одних, чтобы я могла примерить первое платье. Однако, когда она снова смотрит на меня, выражение ее лица становится совершенно серьезным

— Ну так? Он делает тебя счастливой?

— Не понимаю, какое тебе дело до моего счастья.

Едва эти слова срываются с моих губ, как в ее глазах вспыхивает хищный, кошачий блеск. Меня накрывает жуткое чувство дежавю – я уже видела этот взгляд раньше, и тогда он вызвал у меня такую же тревогу.

Что за чертовщина?

Мы с Кеннеди уже встречались? Возможно. Мы учимся в одном колледже, наверняка пересекались.

Но этот взгляд…

Мерзкое покалывание в затылке кажется мне знакомым. Оно напоминает о чем-то, что я никак не могу вспомнить. Или не хочу.

Я напрягаюсь, стараясь сохранить безразличное выражение лица, чтобы эта кукла не поняла, что задела меня. Но вместо того, чтобы смягчиться, она усиливает давление, и ее потрясающие черты вдруг искажаются во что-то опасное. Я невольно отступаю на шаг, готовясь дать отпор, если придется.

— Я знаю, что погружение в наш мир может быть ошеломляющим, поэтому мне понятна твоя защитная реакция. Финн, однако, типичный парень. Сомневаюсь, что он в полной мере осознает, насколько это серьезно – привести тебя на день рождения своего отца. Но мы с тобой не настолько наивны, верно?

Я провожу языком по зубам, а ее властный взгляд ни на секунду не ослабевает, пока она продолжает свою тираду.

— Своим поступком он заявляет всему Эшвиллу: ты – та самая девушка, с которой он хочет быть. И я лишь спрашиваю: готова ли ты к этому? Потому что, дорогая, буду честна – если готова, колебаний быть не должно. Либо все, либо ничего. И если ты не уверена… может, стоит пересмотреть выбор.

— Скажи мне, Кеннеди, – мои слова звучат с подозрением, ведь у этой цыпочки явно свой умысел. — Это Финн попросил тебя помочь мне с платьем, или ты сама предложила?

— Конечно, я предложила. – Уголок ее губ приподнимаются в хитрой улыбке.

— И ты сделала это потому, что обожаешь шопинг? Или хотела оценить меня? А может, дать понять, какое место мне здесь отведено? – спрашиваю я напрямую.

Ее усмешка перерастает в беззаботный смех, коварный блеск в глазах растаял.

— Он говорил, что ты умная. Рада видеть, что он не льстил. – Отвечает она с легким смешком, не опровергая моих догадок.

— Так вот в чем дело. Ты хотела проверить, достойна ли я вашей избранной компании? – язвительно усмехаюсь я, злясь от мысли, что эта дебютантка решила устроить мне проверку на вход в их клуб богатеев.

Ее прежняя улыбка исчезает, и в глазах вновь застывает холодная серьезность.

— Вовсе нет. Я просто хотела убедиться, что Финн отдает сердце тому, кто его заслуживает. Да, его семья и друзья станут частью твоей жизни, но меня волнует не это. Принимать нас или нет – твой выбор. Я лишь хочу знать: если мы окажемся для тебя слишком сложными, разобьешь ли ты сердце моему другу? Финн силен, как великан, но внутри он хрупок и раним. И я не позволю какой-то девушке воспользоваться этим, кем бы она ни была.

— Я думала, ты сказала, что не хочешь моего парня? Теперь мне кажется, будто это неправда. Если это так, то тебя ждет неприятное пробуждение. Финн не твой. Он мой, – рычу я с напускной уверенностью, которой на самом деле не чувствую.

На самом деле, мое сердце сжимается от мысли, что Кеннеди Райленд – моя соперница в борьбе за любовь Финна. Если это так, то как, черт возьми, мне его удержать? Я не смогу с ней тягаться, и она это знает. Мое происхождение из "не той" части города уже делает меня чужой в его кругах. А это значит, что наши отношения уже обречены на провал. И если добавить к этому Кеннеди, которая явно метит на его сердце… может, мне сдаться прямо сейчас?

Но, к ее сожалению, я не из тех, кто сдается.

Я – боец.

Так было. И так будет.

Да, Кеннеди на секунду перехватила инициативу, но черта с два я позволю ей загнать меня в угол и забрать то, что принадлежит мне. Я так просто не отступлю. По крайней мере, не без боя.

Я уже сжала кулаки, представляя, как выцарапаю ее прекрасные глаза, если она скажет хоть слово не в ту степь… но вдруг осознаю, что той надменной куклы Барби будто и не было.

В Кеннеди, которая сейчас стоит передо мной, нет ничего угрожающего. На самом деле, она выглядит так, будто у нее только что отобрали наследство и сказали, что теперь ей придется работать в забегаловке моего района, чтобы сводить концы с концами.

— Да, я люблю Финна, но как брата. Не больше. Мои муки связаны с другим, к сожалению. – Ее голубые глаза темнеют от грусти.

— Все настолько плохо? – спрашиваю я, видя, насколько она подвалена

— Хуже некуда, – она горько усмехается, крутя обручальное кольцо на пальце.

— Дай угадаю. Тот, кто подарил тебе этот камень, – не тот, кого ты действительно любишь?

— Как сказал Финн – красивая и умная. Думаю, я приму тебя в нашей маленькой компании.

— Минуту назад ты звучала иначе.

— Что я могу сказать? – без тени смущения пожимаете она плечами, широко улыбаясь. — Я верю, что истинная натура раскрывается под давлением. Мне просто нужно было убедиться, что Финна не обманывают.

— Его не обманывают.

— О, я знаю. – Сияет она. — По твоему лицу видно, что ты любишь его так же сильно, как он тебя.

— Я этого не говорила.

— Тебе и не нужно было. Ты была в двух секундах от того, чтобы выбить мне зубы.

— Я все еще могу это сделать, – ворчу я.

Она лишь смеется в ответ, распахивает дверь примерочной и забирает платья из рук продавщицы, которая, похоже, не нашла ничего лучше, чем дежурить снаружи в ожидании очередного каприза Кеннеди.

Богачи. Никогда их не пойму.