Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

Я выиграл, и совсем скоро Бэтгерл будет моей на целый вечер.

Протиснувшись через толпу в коридоре и, оказавшись позади неё (она всё ещё не замечала меня среди всех этих людей), я вдохнул аромат её духов, а потом тихо произнёс ей на ухо: — Я полный кретин.

Я услышал, как она вздохнула, прежде чем повернула голову и уставилась на меня широко раскрытыми голубыми глазами.

Эта помада.

Если её руки сводят меня с ума, то её губы лишают рассудка.

— Не могу поверить, что ты нашёл меня, — сказала она сбивчиво, широко раскрыв глаза от удивления.

Купидон наклонился к Лиз и что-то сказал ей на ухо, и она отвлеклась от меня, чтобы его выслушать.

Да кто, блин, такой этот парень? Он был мелковат, но, на мой взгляд, слишком перекачан.

И стоял слишком близко к Лиз.

— Кстати, я обвиняю тебя в жульничестве с линзами, — сказал я, не собираясь уступать её внимание этому купидону. — Маленькая плутовка.

— Это элемент костюма, — ответила она, пожав плечами.

После чего мне было трудно оставаться джентльменом. Мои глаза определённо хотели поблуждать, но я держал их прикованными к красным губам и завитым чёрным ресницам, потому что я не был засранцем.

— Ты утверждаешь, что у Бэтгерл голубые глаза, Баксбаум? Что это достоверный факт?

— Да это все знают, — сказал купидон, и я видел, как он ухмыляется Лиз через свою глупую розовую маску.

Этот рот прямо-таки напрашивается на удар.

— Ну что, может, назначим дату свидания? — сказал я, осторожно взяв её за локоть, чувствуя, как по телу пробегает ток, когда мои пальцы коснулись нежной кожи Лиззи.

— Прямо сейчас? — сказала она с раздражением в голосе.

Что меня слегка взбесило.

— Сделаете это потом, — сказал Купидон, махнув рукой, будто это была ерунда, которая может подождать, и это взбесило меня не на шутку.

Затем он засунул руку в свою полу-мантию и бросил мне в лицо розовую пыльцу.

— Я не с тобой разговариваю, — скрежеща зубами, сказал я, осматривая всё вокруг в поисках места, где мы с Лиз будем одни, без этого долбаного купидона.

Какая ирония, правда? Разве купидоны не должны пускать в нас стрелы любви? Этот парень ни на что не годен.

Я схватился за ручку соседней двери, и она открылась.

Победа.

— Иди сюда, — сказал я, открывая дверь в конце коридора. — Дай мне всего пару минут.

Она удивлённо моргала, пока я нежно подталкивал её к двери.

— Уэс…

— Она сейчас вернётся, — сказал я купидону, который нахмурился, но промолчал.

Правильно, Купидон — молчи.

Мы вошли в комнату, но как только дверь за нами закрылась, я не смог нащупать выключатель. И было очень темно.

— Уэс! — воскликнула она, вырываясь из моих рук. — Какого черта?

— Мне нужна минутка, чтобы этот Купидон не вмешивался. Где тут включатель? — бормотал я, ощупывая стену.

— Как кстати, — пробормотала Лиз, и тут же фонарик её телефона осветила темноту. Она вскрикнула: — О Боже!

— Именно, о Боже, — согласился я, застыв, пока мой взгляд оценивал всю жуткую картину: шаткую лестницу перед нами, коробки с Бог-знает-чем, наваленные рядом со ступенями.

— Ты затолкал меня на чердак? — сказала она, полушепотом, полу-криком, как будто боялась, что мы тут не одни.

— Я и не знал, — сказал я, пытаясь открыть дверь. — Тут жутко до дрожи.

— Это еще мягко сказано, — согласилась она.

Но дверная ручка не поворачивалась. Я приложил силу, не поддавалась.

Совершенно.

— Так, ты только не паникуй, Баксбаум, но мы, кажется, заперты.

— Что? — Её рука легла поверх моей, и она попыталась повернуть ручку, но та напрочь заклинила. — Божечки.

— Всё хорошо, — сказал я спокойно, снимая свою маску. — Я напишу Эй-Джею, и он нас выпустит.

— Я тоже напишу Кэмпбелл, — сказала она, снимая маску и открывая переписку.

Мы оба отправили сообщения, наши экраны ярко светились в зловещей темноте, но я совсем не боялся. Да, на вечеринке было так шумно, что нас бы никто не услышал, если бы мы стучали, но у нас были заряженные телефоны, и, главное, я был с Лиз.

Даже жуткий тёмный чердак вдруг стал идеальным местом. У меня сердце трепетало, пока я стоял с ней рядом в кромешной тьме. Она так близко. Это была последняя мысль, которая должна была прийти мне в голову, но моё тело остро реагировало на её запах, а эти высокие чёрные сапоги находились в пределах досягаемости.

Мой телефон загорелся, когда Эй-Джей ответил: Иду.

— Кэмпбелл тоже, — сказала она, когда её телефон также загорелся.

— Извини, что затащил тебя сюда. — Мне совершенно не было жаль, что я оказался взаперти с ней в темноте (это было чистой воды враньё), но я бы расстроился, если бы ей было некомфортно находиться со мной на этом тёмном чердаке.

Я ожидал упрёка, но она лишь сказала: — Почему у парней с колледжа такой чердак?

Она посветила телефоном на покрытые паутиной коробки и непонятные вещи, которые были сложены в маленьком пространстве.

— Потому что они серийные маньяки, очевидно, — ответил я, но мои глаза были прикованы к тому, как выглядели её волосы в темноте, и к её идеальному профилю, который освещал тусклый свет телефона.

— Ну да, очевидно, — согласилась она, глядя, как я смотрю на неё, а затем быстро отводя взгляд.

Раздался шум, будто кто-то возился с ручкой, но я положил на неё руку, и она не поддавалась. Совсем.

— Пауэрс? — крикнул я, прислонившись ртом к двери.

Я слышал мужские голоса, но из-за шума не мог ничего разобрать.

Мой телефон засветился.

Эй-Джей: У нас тут маленькая проблемка.

— Эм, — начал я, но Лиз опередила меня: — Кэмпбелл говорит, что ручка не поворачивается. Они пойдут искать Старка, чтобы узнать, есть ли у него ключ.

— Ключ? — Я присел на корточки и поднял телефон подсвечивая, чтобы осмотреть ручку. — Я не вижу никакого замка с этой стороны.

— Потрясающе, — сказала она, раздражение так и плескалось в её голосе.

— Уверен, у него есть ключ, — сказал я, пытаясь её успокоить.

— Ты сам сказал, что там нет замка, — огрызнулась она, её голос дрожал от разочарования.

— Расслабься, Баксбаум, всё будет хорошо, — сказал я, пытаясь понять, дело в чулане или во мне. — У тебя клаустрофобия?

— Нет, — коротко ответила она. — Я просто не хочу здесь находиться.

Значит, дело было во мне.

— Наверное, они найдут наши раздувшиеся, искусанные пауками трупы, когда наконец сюда попадут, — сказала она, и это так напомнило мне Малышку Лиз, что моё разочарование моментально сменилось весельем.

— Чёрт. Мрачновато.

— Ну, всю эту паутину