Мелкая река - Х. Д. Карлтон

Его лицо почти багровое, ярость кипит в его лице и словах. В самом его существе. Райан - это ярость. Он создан для этого.

— Дорогой папочка.

Я закрываю глаза, так как мое сердце разрывается на части. Несмотря на то, как сильно я ненавижу Райана, слезы все равно наворачиваются на глаза. Слезы боли в сердце за маленького мальчика. Я слишком хорошо знаю, каково это - быть преданным своей собственной плотью и кровью. Слишком хорошо.

— Мэтт? - спрашиваю я, мой голос хриплый. Не знаю, почему я спросила. У него нет другого отца. Но Мэтт? Милый, шумный Мэтт? Тот самый человек, у которого всегда улыбка на лице. Который всегда смеется и такой добрый? В моем мозгу это не укладывается.

Когда-то я говорила, что Мэтт каким-то образом сохранил свою нравственность, несмотря на то, что был таким известным адвокатом.

Похоже, я ошибалась.

— Да, Мэтт, - проворчал он, выплевывая свое имя как ругательство. — Этот мерзкий кусок дерьма сосал мой член в восемь лет. И какая-то часть меня считала это нормальным. А потом появился Мако. Тогда он начал меня бить. Я не был похож на Мако, и меня за это наказывали. Он был золотым ребенком. Тот, кого отец не трогал, потому что знал, что Мако расскажет. Мако не терпел ничьего дерьма, а я был слабым, маленьким мальчиком, которого трахали каждую ночь.

Слезы текут по моим щекам.

Я понимаю. Я понимаю ненависть Райана, которая поглотила его сердце и душу. Я понимаю его ненависть к Мако. Почему он чувствует необходимость утверждать свою власть над женщинами. Он всю жизнь чувствовал себя бессильным, и его месть заключается в том, чтобы заставить других людей чувствовать себя так же, как он. Он хочет, чтобы все остальные страдали за ту дерьмовую судьбу, которая выпала ему.

Это неправильно. Отвратительно. Но я понимаю.

— Ты сожалеешь о том, как ты со мной обращался? - мягко спрашиваю я. — За то, что заставил меня чувствовать себя так же, как чувствовал себя твой отец?

Задавая этот вопрос, я одновременно спрашиваю себя, отпущу ли я его, если он ответит "да". Теперь, когда я впервые понимаю Райана, мне страшно представить, что я сделаю.

Он размышляет над моим вопросом, в его глазах все еще горит ярость. Через мгновение Райан говорит. — Я наслаждался каждой секундой, Ривер. Я никогда не буду сожалеть. Женщины слабы и бессильны. Если мне пришлось страдать за то, что я такой, то и вам всем придется. Я отказываюсь сожалеть об этом.

Неудивительно, почему его голубые глаза всегда были такими тусклыми. В нем не осталось ни капли души. Мэтт забрал это у него.

Он забрал все у Райана, а теперь хочет забрать все у меня.

— Ты думаешь, я слабая? - прошептала я, озадаченная его замечанием и немного обиженная. Я не была слабой.

Его глаза становятся насмешливыми, но они больше не влияют на меня. Как и его пустые слова. — Я бил и насиловал тебя, а ты продолжала бежать ко мне, поджав хвост, как хорошая маленькая сучка. Ты такая, такая слабая. - Его тело сотрясается от нарастающей ярости. — Ты запятнана, Ривер. Никто не полюбит грязную шлюху из Шэллоу Хилл. Особенно ту, в которой побывало больше членов, чем в шлюхе из борделя.

Я медленно улыбаюсь, его слова так похожи на те, что Билли говорил мне не так давно.

Я испачкана.

Но я также и другая.

Сломанная.

В шрамах.

Травмированная.

Сильная.

Свирепая.

Мстительная...

Подняв нож к его груди, я надавливаю на лезвие и провожу им, вызывая сладкие, сладкие стоны боли. Он остается неподвижным - он уже понял, что, извиваясь, только усиливает порезы. Сейчас я не чувствую себя слабой. Я представляю, что чувствую себя примерно так же, как он, когда вырывал стоны боли из моего рта.

Наклонившись вперед, я провела губами по его уху и промурлыкала: — Твой брат будет любить меня. - Я делаю паузу, нож все еще остается в его плоти, и отступаю назад, чтобы поймать его взгляд в свои глаза. Они широко раскрыты от шока, и моя улыбка растет в ответ.

— Элисон, Мако... они знают, каково это - любить монстра. Гораздо проще любить друг друга, ты не находишь?

Горячее дыхание вырывается из его носа, когда в нем закипает ярость.

— Единственное, чем я буду запятнана, это твоей кровью, Райан. Почему-то мне кажется, что они не будут сильно возражать против этого.

Девятнадцать

Мако

Воскресные новости в эфире. Все те же старые истории. Убийства, похищения и прочее унылое дерьмо с небольшим вкраплением вдохновения, чтобы не ввергнуть зрителя в полную депрессию.

Я не обращаю на это ни малейшего внимания. Я мучился над своим делом, и все, чего я добился, это то, что у меня сильно болит голова. Завтра я встречусь с Бенедиктом Дэвисом, чтобы еще раз проанализировать убийство, свидетелем которого он был. Я беседую с ним уже в четвертый раз, и каждый раз его рассказ меняется. Он непостоянен, и если бы не тот факт, что он знает некоторые детали, к которым гражданские лица не имеют доступа, я бы списал его на лжеца и бросил.

Даже без Бенедикта Дэвиса и его никудышной истории мы становимся все ближе. Поимка Призрачного Убийцы совсем рядом, так близко, что я чувствую это.

На подлокотнике рядом со мной зажужжал телефон, заставив меня оторваться от бесцельного созерцания экрана телевизора. Мало того, что я скоро облысею, так теперь к сорока годам мне понадобятся бифокальные очки. Я смотрю на него и вижу номер, который уже несколько месяцев не высвечивался на моем телефоне.

СЕРЕНА: Я скучаю по тебе, малыш. Давно ты меня не навещал. Придешь? На мне твой любимый наряд. ;)

Я вздыхаю. Мой любимый наряд на ней был никаким. Желательно с лицом, засунутым в матрас, и задницей, высоко поднятой в воздух. Серена всегда пыталась поразить меня своим кружевным бельем. Меня это никогда не интересовало, когда все, чего я хотел, - это быстро потрахаться и уйти.

Почему-то она думала, что белье заставит меня остаться, вместо того чтобы наладить отношения.

Этого не произошло.

Я удаляю сообщение, а затем ее номер и убираю телефон в задний карман. Серена едва удерживала мое внимание, теперь у нее нет ни малейшего шанса заполучить его.

Только не тогда, когда место в моем мозгу занимает конкретная женщина. С момента знакомства с Ривер