Мелкая река - Х. Д. Карлтон

Что еще мне остается? Спрятаться?

Может быть, это поможет на какое-то время, но дьявол вернется за мной. Единственный выход - встретиться с демонами лицом к лицу.

Дыхание застревает в горле, когда я слышу голос. — Я знаю, что ты там, я тебя вижу.

Черт. Это жутко. Это буквально последнее, что кто-то хотел бы услышать.

Чья это была идея - сделать дверь почти полностью стеклянной? Конечно, это матовое стекло, но оно также имеет тошнотворно красивый дизайн, в который вплетены ленты прозрачного стекла.

Я попалась. Теперь пути назад нет.

Медленно иду к двери, босые ноги слегка шлепают по деревянному полу. Стоя перед дверью, я просто смотрю, молясь, чтобы они сдались и ушли. Еще один стук заставляет меня выпрыгнуть из кожи, на этот раз громкий и нетерпеливый. Господи, неужели это было так необходимо? Моя рука дрожит, когда я поднимаю ее к дверной ручке.

Просто, блядь, открой.

И я открываю. Мой взгляд тут же падает вниз.

— Скаутское печенье?

Ага, все тот же чертов дьявол.

Крик.

— Ты - поганая сука, ты знаешь об этом? - Райан рывком дергается со своего места. Он весь в крови и синяках, его руки свисают с потолка на веревке. Он голый, если не считать грязных боксеров, низко висящих на бедрах. На его коже видны небольшие порезы, большинство из которых уже затянулись засохшей кровью. Свежая кровь стекает по его рукам из ран на запястьях. Я завороженно смотрю на него, откусывая печенье.

Другая рука крутится вокруг ножа, которым я рассекаю его кожу. Каждый крик вызывает у меня легкое возбуждение. Это то, что он чувствовал, когда властвовал надо мной? Когда он бил и насиловал меня? Признаюсь, это может быть очень кайфово.

Я протягиваю печенье, моя рука прямая, с закрытым глазом, когда я держу печенье над головой Райана. — Знаете, вы двое - сущий дьявол, - пробормотала я, сосредоточившись на том, чтобы создать правильный образ. Я улыбаюсь, когда у меня получается, так что это выглядит как человек с печеньем вместо головы. — Ты. И это печенье.

— Эй! - кричит он, и с его губ летит слюна. — Послушай меня, блядь! - Моя рука опускается, и я снова смотрю на него. Они полны адреналина, в его уродливых голубых глазах плещется страх и ярость. Если бы взгляды могли убивать...

Хруст.

Черт. Это вызывает привыкание.

— Ты собираешься объяснить мне, какого хрена ты это делаешь? А? Скажи мне, Ривер, блядь!

Я вскидываю бровь, не впечатленная. — Насколько я знаю, я не обязана отвечать ни на один вопрос, если не хочу. И о, я чуть не забыла тебе сказать. - Я щелкаю пальцами, подавая ему сигнал пистолетом с мерзкой улыбкой. — Я трахнула твою бывшую подружку.

Его глаза на мгновение расширяются, а затем сжимаются в щелки. — Ты лжешь.

Я хихикаю и качаю головой. — У нее есть родинка вот здесь, - я указываю прямо над своим бедром, — И родинка вот здесь, - говорю я, указывая на левую внутреннюю сторону бедра, расположенную ближе к центру. Его глаза смотрят на мою руку, губы кривятся от отвращения. Любой мог увидеть веснушку на ее бедре, но веснушку на ее внутренней стороне бедра? Ну, для этого мне пришлось бы увидеть ее голой.

Все его тело начинает трястись, ярость переполняет его.

— Она чертовски хороша, - щебечу я. — Я кончила сильнее, чем когда-либо кончала с тобой.

— Заткнись, мать твою! - рычит он, пытаясь наброситься на меня. Это трудно сделать, когда только пальцы ног касаются пола, покрытого полиэтиленом. Который, кстати, весь в его крови. Несмотря на свои комичные попытки, он не находит спасения. В конце концов, он начинает барахтаться, как одна из тех надувных штуковин, которые продают в автосалонах.

Я смеюсь, а он злится еще больше.

— Отпусти меня сейчас же, Ривер, мать твою! - рычит он, позволяя своему телу поникнуть от поражения, хотя его настрой, конечно, еще не угас.

— Нет! - кричу я в ответ, бросая коробку с печеньем и бросаясь к нему. Я приближаю свое лицо к его лицу так близко, как только могу, на безопасном расстоянии. — Мне надоело тебя слушать. Я больше не должна ничего для тебя делать. У тебя нет власти. Больше нет. Власть есть у меня, и тебе пора это понять, сукин сын, - выплевываю я.

Его грудь качается в такт с моей. Слезы разочарования наполняют его глаза. Я наклоняю голову, очарование вновь овладевает им.

— Ты плачешь, - замечаю я. Протягивая руку вверх, я позволяю одной из его слезинок упасть на кончик моего пальца. Он все равно мотает головой, когда понимает, что я делаю. — Я никогда в жизни не видела ничего столь красивого, - пробормотала я с удивлением, поднося слезинку к свету.

Красивое. Мне начинает нравиться это слово.

Он игнорирует меня и пытается манипулировать мной. — Я любил тебя, Ривер, - умоляет он, его голос дрожит и сбивается. — Я заботился о тебе.

— Ты действительно любил меня, - соглашаюсь я. — Но ты не знаешь, как отделить любовь от ненависти. Потому что ты также ненавидел меня, Райан. Ты ненавидишь всех женщин. Ты бил меня, лишил меня всякого чувства собственного достоинства, а потом плюнул мне в лицо. - Его нижняя губа подрагивает.

Я подхожу как можно ближе к его полным ненависти глазам, и во мне поднимается жгучее чувство. Что-то вроде гнева или даже печали. — Знаешь, что самое страшное? - тихо спрашиваю я, глаза жжет от слез.

Он сжимает челюсти, отказываясь отвечать.

— Я защищала тебя. Я говорила им, что они ошибаются, что они видят в тебе истинную сущность, в то время как я старалась видеть в тебе только лучшее.

Я подхожу ближе, по щеке стекает горячая слеза.

— Это я была не права.

— Да пошла ты, - прошипел он.

Я наклоняю голову, испытывая неподдельное любопытство. — Скажи мне, Райан. Почему ты такой, какой ты есть? У тебя любящие родители, прекрасный дом, отличная работа, деньги, девушка, которая готова ради тебя на все. Почему? Почему, почему, почему, почему?

Он неистово трясет головой: — Прекрати! Просто... просто, блядь, остановись! У меня ничего нет. Хочешь знать почему, Ривер? Ты не единственная, кого насиловали в молодости, ясно? - Мое сердце леденеет. Мое дыхание замирает.