Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская

Земля под ногами дрогнула, и в пещере что-то гулко треснуло. Эва ойкнула и прижалась ко мне, дрожа, как осиновый лист.

Ноги почти не слушались, но мы сумели подняться на небольшой пригорок. Стражи негромко переговаривались между собой, и их хмурые взгляды не предвещали ничего хорошего.

— Вышли! прошептала Эва, дергая меня за рукав. — Ректор, декан Блейк и магистр Ллойд!

Кровь отхлынула от лица, и я резко повернулась.

— А где декан Морис? — голос сорвался в хрип, и сердце сжала ледяная рука. — Почему его нет?

— Он выбросил нас оттуда, — каждое слово ректора звучало, как приговор. — Прости, Эльза, но моих сил не хватило, чтобы ему противостоять. Он выберется сам, когда закончит с Кайлом.

По спине прокатился холод, и перед глазами все поплыло. Как в замедленной съемке пещера съежилась, и камни величиной с голову засыпали выход. До ушей долетел странный гул, земля вздыбилась, разошлась в стороны и с оглушающим ревом стремительно просела вниз, погребая под собой подземелье и образуя глубокий кратер.

— Нет, — беззвучно прошептала я, не в силах поверить в случившееся. — Нет, пожалуйста, только не это!

91

Даниэль Морис

— Все еще будешь отрицать, что не мечтал об этом? — тени перед лицом сгустились, и сквозь них проступило лицо Кайла. — Только Орден примет тебя настоящего!

Ярость с обжигающим холодом разливалась в сознании, обостряла чувства и придавала сил.

Уже неважно, что все вокруг рушится, только одна мысль пульсировала в голове — убить! Подловить на слабости или ошибке, нанести точный и резкий удар в сердце... Горло тоже подойдет. Я слышал биение его пульса — быстрое, ритмичное — и представлял, с каким удовольствием заставлю его остановиться.

— Ты не знаешь меня! — прошипел я, разводя тени магией. — Ты ничего обо мне не знаешь.

Темнота вокруг меня заклубилась, и Кайл негромко рассмеялся, и мне захотелось вырезать этот звук из его глотки.

— Мы одинаковые, признай! — он уклонился от моего удара, и на моей руке повисли тени. — Представь, какого могущества ты мог бы достичь, если бы перестал держать себя на поводке!

На долю секунды, всего на одну, коварное предвкушение толкнулось в мозгу. Стать по-настоящему свободным, делать то, к чему готовили почти всю жизнь — без сомнений и угрызений совести, без эмоций, которые мешали, сковывали ненужными размышлениями, заставляли сдерживать внутри ревущую ярость и...желание.

Перед мысленным взором мелькнул доверчивый взгляд больших зеленых глаз, и дыхание перехватило, как от сильного удара в живот.

Кайл тут же воспользовался моей заминкой, ударил по ногам, и я рухнул на одно колено, с трудом восстанавливая равновесие.

— Зачем притворяться, Даниэль? — Кайл склонился, и его темные глаза полыхнули серебром. — Все эти игры в декана, занятия с глупыми девчонками — неужели только ради того, чтобы король простил твои грехи?

Лица коснулся жар — мимо просвистел огненный шар и врезался в стену, поджигая гобелены.

— Знаешь, в чем между нами разница? — прошипел я, и сила в руках забурлила. — Из меня сделали убийцу, а ты таким стал сам, по своему выбору! Мы не одинаковые!

Кайл отлетел в сторону, едва я шевельнул пальцами. Даже тенями рассыпаться не успел — ему бы пару занятий у меня посетить, может, вышел бы толк!

Я усмехнулся, вставая на ноги и шагнул вперед, собирая всю магию в ладони.

— Стараешься ради девчонки? — прошипел Кайл, поднимаясь в воздух. — Сказать, что дальше будет?

Тени окутывали его, несли вперед, подчиняясь, и он мягко приземлился напротив. Лицо его окаменело, глаза пылали гневом, казалось, что еще немного и он окончательно сорвется с катушек и действительно обрушит подземелье нам на головы.

— Еще пара недель, и она осознает, кто ты такой, — яростно продолжил он. — Сейчас ей не до этого: слишком много вокруг проблем! Только поэтому ты для нее герой! Но когда все успокоится, и ты перестанешь быть ей нужен... Угадай, что она сделает? Сбежит так быстро, как только сможет! А ты так и останешься влюбленным кретином, которым воспользовались! И это сведет тебя с ума!

Он с силой размахнулся, и моя сила сорвалась, смяла темную жадную ленту, стремящуюся добраться до лица, и разнесла в клочья.

— Ловко же ее папаша придумал, — Кайл кружил вокруг, не сводя с меня глаз. — Отправил свою дочурку соблазнить Мучителя, чтобы он сделал за него всю грязную работу и расчистил путь к трону Ордена! А потом, когда он добьется своего, под кого ее подложит?

Заткнись! — прохрипел я, и грудь сдавило от ярости. — Просто заткнись.

Перед глазами заплясали красные всполохи, сила взревела, ударила в ребра, вырвалась на волю, и трон съежился, треснул и распался на мелкие части, будто огромная рука смяла лист бумаги.

Я бросился вперед, рукоять ножа уже не холодила кожу — она почти раскалилась, и лезвие звенело, требуя кровавого подношения.

Кайл отступил, но недостаточно быстро, и тонкий порез расцвел на его щеке багровыми каплями.

Стены вокруг ходили ходуном, на голову сыпались мелкие камни, и будто издалека, как сквозь слой ваты, я услышал странно знакомый голос:

— Нам пора уходить, Морис, ты слышишь?

Чьи-то руки легли на плечи, потянули, и я, не глядя, отшвырнул того, кто осмелился мне помешать. И только потом увидел, что это был Райс.

— Уходите, я сам все закончу! — бросил я, внимательно следя за клубящимися тенями. — Немедленно!

Сгусток магии вынес из зала всех, кто не заслуживал здесь остаться навсегда.

— Мой тебе совет — не повторяй чужих ошибок! — бросил Кайл, снова появляясь рядом. — Я единственный, кто говорит тебе правду! Присоединись ко мне — и станешь свободным!

Стена слева треснула, по ней пробежала огромная темная трещина, люстра сорвалась с потолка и рухнула на пол, поднимая клубы пыли.

Страха не было, только огромное сожаление, что больше никогда не увижу ее, не скажу о чувствах, не попробую вкус нежных губ.

— Кажется, прямо сейчас и присоединюсь — процедил я, глядя, как потолок стремительно приближается. — Могила у нас будет общая!

Кайл скрипнул зубами, и рванул вперед, окутывая все мраком...

92

Прошел месяц

— Ты точно хочешь уехать? — тоскливо спросила Эва, глядя, как я собирала чемодан. — Может, останешься на выпускной?

Я задумалась, растерянно сжимая в руках аккуратно сложенную пижаму.

— Зачем? — мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Экзамены сданы, дипломы готовы. А праздновать у меня нет настроения.

Подруга понимающе вздохнула, но попыток уговорить меня не оставляла.

— Мы заслужили право отметить конец учебы, — продолжила она упрямо. — С нами