Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская

вся жизнь впереди, — перебила я его. — Мне все это говорят! А я не знаю, как дальше ее жить, просто не знаю! Вы же были там и все видели! Почему он спас всех, но не себя?

Горло начало перехватывать, и я замолчала, вытащила из кармана платочек и вытерла глаза.

Магистр задумчиво посмотрел на меня, покачал головой, и в его голубых глазах мелькнуло сочувствие.

— Эльза, иногда нам приходится совершать поступки, которые могут ранить, — чуть загадочно произнес он, и я недоуменно нахмурилась. — Но ради чего-то большего приходится поступаться своими интересами и желаниями. Я надеюсь, что со временем ты поймешь, что по-другому было нельзя. Просто подожди, наберись терпения.

Я снова кивнула, спрятала платок в карман и встала.

— Когда я смогу забрать диплом, декан Ллойд? — тихо спросила я.

Магистр чуть изогнул бровь и развел руками.

— Не называй меня так, — немного помолчав, произнес он. — Это временная должность, и я надеюсь, что скоро меня от нее освободят. Диплома твоего у меня нет, но ты его обязательно получишь. Сегодня вечером доставят к тебе домой. Ты же дождешься?

От его пристального взгляда стало как-то не по себе. Так странно выражался, будто загадки мне загадывал!

— Да, дождусь, — я решила не задавать вопросов, чтобы не тратить время — все равно магистр ничего не скажет — Спасибо вам за все! Я всегда буду помнить.

— Давай без вот этого, — поморщился он, будто хлебнул уксуса. — Звучит так, будто ты со мной навсегда прощаешься! Иди, а то вместе рыдать начнем!

Я не смогла сдержать улыбки и тихо вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Ллойд хоть и был до ужаса строгим, но всегда находил слова, чтобы подбодрить.

Отец приехал к академии, чтобы забрать меня, и пришлось поторопиться. К деканам Рауфу и Блейку я уже не успевала, так что решила, что отправлю им обоим письма с благодарностями за все.

Черный экипаж пофыркивал у главного здания, и лицо отца просияло, стоило мне показаться на дорожке.

— Вот и молодец! — преувеличенно радостно воскликнул он, упожив мой чемодан в багажник. — Сейчас быстро домчим, наконец-то будешь дома!

Я молча пристроилась на сиденье и всю дорогу не отрывала глаз от окна, за которым мелькали то деревья, то поля, то городские улицы. Это успокаивало, и голос отца звучал будто издалека.

— Зачем тебе уезжать в другой город? — доносилось до уха. — Ты доучилась, пора задуматься о замужестве!

Может, есть кто на примете-то, а? Но учти, что за сельского оборванца не пущу! Не хватало еще, чтобы дочь самого Альфреда Локвуда вышла за непонятно кого!

Разумеется, я ничего не рассказывала ему о том, что случилось между мной и деканом. Это было то сокровенное, что хранилось в сердце, да и отца бы удар хватил. Они же ненавидели друг друга!

Когда мы приехали к дому, уже стемнело. Листья деревьев дрожали в свете фонарей, и дом казался строгим и незнакомым.

— Помнишь, сына Криса Войдерна? — внезапно произнес отец, поднимая чемодан по ступенькам, и я едва не поперхнулась. — Прекрасная партия, я считаю! Он молод, умен, богат, с боевым даром — может, пригласим его на ужин? Тебе нужен солидный человек, опытный маг, который сумеет тебя защитить...

— Папа, хватит! — с нажимом ответила я. — Не надо ничьих сыновей, пожалуйста! Ты же знаешь, что я собираюсь уехать, зачем это все?

Отец недовольно полыхнул взглядом, загремел ключами и распахнул входную дверь. Я направилась за ним, но в коридоре он остановился и приложил палец к губам, призывая молчать.

На его ладони вспыхнула боевая сфера, и по спине пролились ледяные мурашки.

В кабинете кто-то есть, — свистящим шепотом произнес отец, и я замерла на месте. — Оставайся здесь.

Я прижалась спиной к стене. Тело подобралось, кулаки сжались, и томительная минута ожидания показалась вечностью.

Страха не было. После встречи с Орденом в подземелье, кажется, я разучилась бояться.

Отец распахнул дверь кабинета и внезапно замер, шумно выдохнув.

— Ты? — выпалил он, бледнея. — Невозможно!

Я украдкой бросила взгляд через его плечо, и сердце стремительно провалилось вниз.

В кабинете горела только настольная лампа, но ее света было достаточно, чтобы разглядеть высокого широкоплечего мужчину в кресле за письменным столом.

Слепящий снежный взгляд, черный капюшон на голове, и знакомая ухмылка.

— Входи, Альфред! — от низкого вкрадчивого голоса едва не подкосились ноги. Надо кое-что обсудить!

93

Даниэль Морис

Альфред задохнулся от возмущения, и его глаза едва не вылезли из орбит.

— Как? — выпалил он. — Откуда? Ты же умер, мы все это видели! Тебя даже похоронили! Зачем явился?

Вопросы были нелепыми, но в нынешней ситуации вряд ли скажешь что-то другое.

— Что ж ты мне даже венок не прислал? не удержался я от сарказма. — Не чужие же люди!

Альфред на минуту опешил, плечи поникли, и в его груди что-то странно забулькало, будто он давился словами, которые никак не хотели выходить из горла.

Тонкая девичья фигурка за его спиной, огромные зеленые глаза, в которых застыли слезы...

Сердце сжалось до боли в груди. Ладони закололо от желания коснуться ее, утешить, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Весь этот месяц, что я провел на больничной койке в королевском лазарете, я видел только ее.

В моем бреду Эльза улыбалась и звала к себе, но стоило протянуть руку — ее образ исчезал дымкой, оставляя мучиться в агонии.

Альфред, видимо, наконец сообразил, что сказать, открыл рот и не слишком дружелюбно поинтересовался:

— И зачем пожаловал?

Эльза вцепилась в косяк с такой силой, что пальцы побелели. Кажется, еще немного, и она не выдержит.

— Хочу забрать свое, — резко бросил я, рывком поднимаясь с места. — Ты пока посиди здесь, выпей воды или... Чем ты обычно нервы лечишь? Я вернусь и так обрадую, что, надеюсь, дар речи у тебя отшибет года на два!

— Что? — не понял он. — Куда собрался? Не подходи!

Он попытался загородить собой Эльзу, но разве меня это удержало 6ы? Я коснулся его магией — осторожно, чтобы не перестараться! и переместил в дальний угол под его возмущенные крики.

Каждый шаг, который делал ее ближе, отзывался в теле всплеском адреналина. Та, которая сводила с ума, заставляла кровь кипеть в венах и мучиться от желания, теперь была так близко, что внутренности сворачивались узлом.

До носа долетел знакомый нежный ванильный аромат, и я едва не застонал от нетерпения. Приходилось сдерживать себя с такой силой, что едва не крошились зубы.

Эльза всхлипнула и покачнулась, и я подхватил ее