Инопланетный жиголо - Влада Верезова

Отец усмехнулся. Отпил воду из стакана, стоявшего на столике рядом, и о чем-то задумался. Потом, глядя куда-то в пространство, заговорил:

— Первый сумасшедший, который ЭТО создал, жил тысячу лет назад, а второй сумасшедший, который все ЭТО сломал, — это я. Они не смогут ничего восстановить. Первый гений создал, второй гений — разрушил. Других гениев не появлялось за всю прошедшую тысячу лет. И, видимо, Боги осознали, что рождение первого гения было ошибкой, и родился я, чтобы все исправить.

Отец перевел взгляд на меня и посмотрел в глаза.

— Ниса, все, что ты видишь вокруг, весь этот благоустроенный мир, — это не то, что есть на самом деле.

— Я ничего не понимаю, папа, говори яснее, — продолжала я повторять.

— А я тебе сейчас всё объясню. Это несложно. Когда человек рождается в этом мире, то он изначально наделен таким свойством, как стремление к совершенствованию. Он растет, развивается, взрослеет, испытывает естественные потребности и желания, он мечтает и воображает, стремится к лучшему и хочет большего. Это нормально для человеческой природы.

Отец опять замолчал. Отпил воды. Стакан в руке его дрожал. Видно было, что тело отца подводит.

— Но вот проблема. Сколько существует человечество, столько существует элита, золотые сливки общества, верхушка пищевой цепочки. Самые сильные хищники. А это означает, что вместе с этим существуют те, которые располагаются ниже. Пища для хищного меньшинства. А пища никогда не хотела быть пищей, она всегда мечтала забраться наверх и начать сама пожирать нижестоящих. Этот естественный закон выживания всегда держал в страхе и напряжении правящую элиту, заставляя считаться с подчиненным большинством.

— Папа, ты что, — революционер?

— Нет, что ты, доченька. Я — хищник, — рассмеялся он. — И мне искренне нет дела до подчиненного большинства. Не буду тебе даже об этом врать.

— Тогда в чем дело, папа? Скажи мне проще. Чтобы я могла понять.

— Если коротко. То тысячу лет назад жил один гениальный генетик. Он проводил незаконные опыты с людьми. Внедрял в человеческое ДНК фрагменты животных и растительных компонентов. Что он только не вытворял, каких уродов он только не наплодил. Но нашлись спонсоры из числа власть имущих и состоятельных людей, которые начали финансировать это безобразие. А всё почему? Потому что у этого сумасшедшего гения была идея! Он решил вывести человеческие расы, полностью специализированные для какой-то одной деятельности. Например, раса скотоводов, раса строителей, раса программистов. И он, Ниса, не был каким-то мерзавцем. Нет! Он просто решил, что если человек от рождения будет приспособлен к какой-то профессии и не будет уметь и хотеть чего-то другого, то он будет счастлив. Не будет зависти и недовольства. Как корова не завидует собаке, а собака не завидует мышам. У каждого свой круг пищевых интересов. Вот за эту мысль власть имущие и ухватились. Конечно, за каких-то пару десятков лет невозможно было создать новые расы. Но начало было положено.

— Генетические модификации? — прошептала я сама себе, вспоминая разговор на Орисе.

— Да, Ниса. И они продолжаются по сей день. Тысячу лет назад изобрели тоннели-ускорители, и появилась возможность осваивать другие планеты. Это дало такие просторы для генетических опытов. Ты себе не представляешь. Ты видишь только верхнюю часть айсберга. Открытые планеты — это те планеты, где человеческие расы внешне близки к первоначальной, земной. А это всего одна десятая из всех существующих рас. Те, которые скрыты, никогда не будут явлены для свободной империи. Разве могут получить гражданство русалки?

— Что? Русалки? — У меня глаза на лоб полезли.

— Да. Настоящие русалки. Гибрид человека и рыбы.

— Но зачем?

— Они прекрасно живут под водой на планете, поверхность которой полностью состоит из морей и океанов, с редкими участками суши. Дно этой планеты-океана — сплошные залежи полезных ископаемых. И раса русалок трудится на благо империи, поставляя ценные металлы для производства сложной техники. А еще есть раса гномов. Да. Такие маленькие человечки ростом семьдесят сантиметров. Они прекрасно живут под землей и добывают драгоценные камни. Есть такая планетка, вся испещренная подземными ходами, как муравейник. Эта раса почти слепая, потому что живет под землей. У них хорошо развито обоняние. И еще их снабдили приборами для поиска нужных камней. Спросишь, почему их сделали такими маленькими. Очень просто. Чтобы тоннели рыть невысокие, это большая экономия времени.

— О, боги! — только и смогла произнести я.

— Но есть и великаны. Четыре метра ростом. Планета Актар. Вся поверхность — это гигантские горы. Актарцы — раса каменотесов. Они поставляют в империю камни для строительства. Кстати, усадьба Дэрка выстроена из актарского мрамора. Когда там будешь, присмотрись. Очень красивая текстура. Там такие розовые прожилки, которые мерцают в темноте.

Я сидела и не знала, что сказать от потрясения.

— А взять хотя бы нашего зорганца. Был такой генетик-шутник, Було Корогини. Жил он около семисот лет назад. Он однажды сказал своему другу: «Бабу хочу в постели светящуюся. Хочу трахать ее, а она в этот момент пусть сверкает, как лампочка». Вот так была заложена раса зорганцев. Затем пришла идея специализировать этих красивых людей для индустрии развлечения. И породили целую планету шутов и проституток. На Зорге семьдесят процентов населения торгует своим телом. Как тебе статистика? Впечатляет?

— Как? — только и смогла я произнести.

Шок.

— А гронианцы? Помнишь, ты хотела по ним писать работу? Чудесный результат генетической модификации. Это надо же суметь у целой расы вытравить все эмоции! Полностью. А это чтобы их от паяния микросхем не отвлекало витание в облаках. Гениально, согласись!

— Папа, ты сейчас серьезно? Ты находишь это все забавным?

— Нет, маленькая моя, — он подался вперед. — Я нахожу это все чудовищным экспериментом над человечеством. И я взял и одним нажатием кнопки запустил медленный, но верный процесс уничтожения этого безобразия. Последствия моего вмешательства заметили где-то полгода назад и сразу же забегали. Начали меня усиленно разыскивать. Тебе мозги наизнанку вывернули. Но всё зря.

— А что ты сделал, папа?

— А я запустил неуловимый, самоизменяющийся, вирус, который постепенно уничтожает базы данных, связанные с генетическими разработками. Дело в том, что все эти мутации, с помощью которых модифицировали целые расы, неустойчивы, как любые гибриды. Если постоянно не «прививать» особям с угасающими признаками качества выведенного вида, то в конечном счете произойдет откат к первозданному состоянию. Получится опять человеческий «дичок». Проще говоря, генетические изменения не закрепляются в поколениях. Поэтому идет постоянная работа по поддержанию и коррекции, а также отсеву.

— Отсеву?

— Ниса, — отец вздохнул. — Негодный плод уничтожается еще в