Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

– А с нестабильной магией что делать?

– Как сможем, я заберу у себя в кабинете браслеты, блокирующие магию, – сказал Крис, наклоняясь над спящим ребёнком и беря его на руки. – Чувства, когда магию обрубают, не самые приятные, но зато все останутся живы и не навредят другим. Потом... если всё будет хорошо... постараюсь договориться с одной из магических академий континента, которые берут на обучение магов с аномальными способностями, чтобы разобрали малышей.

Он отнёс пацана к Роберту, и мы продолжили лечение. Я постаралась не акцентировать внимание на том, с какой интонацией он сказал «если всё будет хорошо». Словно он сам уже не был уверен в том, что говорил...

Дальнейшая работа прошла почти без происшествий. Буйных магов Кристианер всё же решил погружать в сон. Где-то он, конечно, перестраховывался, но рисковать больше не стал.

Дети, которых мы уже прошли, попадали в цепкие ручки Мирандлеллы. И сестра Кристианера, несмотря на ужасающую чёрную ауру вокруг себя, умудрялась проверять пациентов достаточно бережно и почти никого не напугала.

Я думала, что дети будут капризничать – ведь ждать пришлось очень долго. Но, на удивление, жизнь на Корфу всех приучила к тому, чтобы вести себя довольно сносно. Ну, а может, Роберт, сидящий посреди них, осторожно насылал легкую сонливость... Но уточнять я не стала.

Почти через три часа работа была сделана, и я устало поднялась на ноги.

– Всё? – вампирша встала с одного из кресел, на котором сидела последние полчаса, и скомандовала: – Тогда я сейчас открою портал до лекарской лавки, если я, конечно, правильно узнала её адрес, и вы по одному будете пропускать ко мне детей. Мои мальчики их проверят, и если всё в порядке, то уйдём без происшествий.

– Спасибо, сестра, – кивнул Кристианер и вместо Роберта, который ушёл порталом первый, начал помогать с перемещением.

Я же опустилась в нагретое кресло, с которого встала девушка, и прикрыла глаза. Тело подрагивало от пережитого напряжения, а сознание было на грани отключения. Но пока держалось. Даже моя магия, которой, как говорил Ритин, было очень много, закончилась после такого большого расхода.

Дети проходили долго... очень долго. Уже даже в зале посветлело, от того, что солнце встало, а они всё ещё шли. Если до этого Мирандлелла просто проходила по помещению, выискивая пробравшихся тварей хаоса, то теперь проверяла каждого и тщательно. Кто бы мог подумать, что твари хаоса могут быть комарами, мухами... личинками или даже вшами? Но и такое находилось и тут же уничтожалось. И хотя пока что я не видела от этих существ особого урона, но верила наместнику, что они опасны. Просто решила не ставить под сомнение его слова, а все вопросы задать позже.

Всё изменилось, когда к вампирше подошла последняя девочка. Её я не лечила, потому как она была в порядке. Видимо, попала на Корфу совсем недавно и ещё не успела попасть под разрушительное воздействие...

Девочка приветливо улыбнулась и наивно моргнула. Светлые кудри, чуть вздёрнутый носик, ангельские глазки...

Мы все умилились ей, но ровно до того момента, как к малышке не захотела прикоснуться одна из теней некромантки.

Из светловолосой головки полезли... змеи...

– Горгона! – ахнула Мирандлелла, до того как Кристианер снес её с ног и вырастил вокруг девчонки земляной заслон...

— Ты что, совсем?! Это же ребёнок!

— Светлана, — безапелляционно отодвинул меня в сторону Кристианер, — во-первых, это ребёнок горгоны. Если вы не знаете, у этих существ контроль над силами развивается во взрослом возрасте. А до этого они довольно опасны, потому что неконтролируемы. А во-вторых, — он посмотрел на малышку лет восьми, которая забилась внутрь ограждения. Несмотря на то, что она была явно испугана, её разноцветные змейки весьма недружелюбно на нас шипели, мигая блестящими глазами. — А во-вторых, я не думал, что вы такого плохого обо мне мнения. Думаете, я обижу ребёнка только за принадлежность к расе?

Я ощутила острый прилив стыда. Как бы я ни говорила, что доверяю наместнику, но где-то в глубине души продолжала опасаться подвоха. И эта ситуация стала довольно показательной…

— Не смотри змеям в глаза, Светлана, — подошла к нам Мирандлелла, потирая ушибленный локоть. — А ты, братец, мог бы помягче бросать родную сестру.

— Прости, — покаялся он без единой сочувствующей эмоции на лице.

— Меня убьют? — тихо спросила маленькая горгона, подтягивая ноги к животу и обхватывая их руками. От неё в один момент пошло во все стороны такое сильное волнение, что пришлось схватиться за голову, а пришедший на помощь вампир задвинул меня за спину.

— Что делать будем? — нервно поинтересовалась у него сестра. — Если перейдём в лавку вместе с ней, она там может ещё раз ауру детей порвать к хаосу.

— Неуместное сравнение, — сухо заметил Крис, а потом вздохнул и обратился к девочке: — Прости, но тебе придётся поспать.

Через несколько секунд давление на мои уши прекратилось, а тёплые руки вампира осторожно легли на плечи.

— Ты в порядке?

Я посмотрела за тем, как Мирандлелла без тени беспокойства берёт спящего ребёнка на руки и уходит порталом. Разноцветные змейки уныло поникли и шатались в такт движениям некромантки.

Мы остались одни в большом здании театра.

Мужчина сел на пол передо мной и осторожно убрал мои руки от гудящей головы.

— Позволь, я могу.

Я напряглась, но потом вспомнила, что хотела доверять, и кивнула, отпустив контроль.

— Ментальное воздействие горгоны, а если быть точнее, то змей горгоны, отличается от вампирского. Оно больше отвечает их эмоциональному состоянию, а не разуму, — тихо начал говорить Кристианер, в то время как тугой обруч боли на моей голове ослабевал. — Если горгона испытывает сильные негативные эмоции, то от неё исходит разрушающее воздействие во все стороны. А если она, например, влюблена, то одурманивающие флюиды. И всё, что она может сделать, это со временем не распылять воздействие, а сделать точечным. Но при этом полностью убрать его для неё нереально. Даже с браслетами, блокирующими магию. Потому что это не внешние силы, а…

— А родовые способности, как у тебя, — кивнула я.

— Именно. Поэтому горгон боятся. Они опасны. В первую очередь потому, что они не могут сами себя контролировать и вредят даже близким.

Я задумчиво кивнула.

— А почему они считаются очень близкими к тварям хаоса?

— Потому что появились из магов, облучённых магией хаоса,