Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

Когда я вошла в двери клуба, куда меня только что привела Оли, я почувствовала себя как никогда привлекательной и уверенной, и шла вперёд с гордо поднятой головой.

Оли помогла мне подготовиться. На этот раз мой наряд и макияж выглядели иначе, чем в тот вечер, когда мы с Гарретом отправились в «Роскошь».

Подруга провела для меня настоящий мастер-класс по макияжу, и когда всё было завершено, я с трудом узнала себя в зеркале.

Мои глаза глубокого янтарного оттенка стали ещё более выразительными благодаря насыщенной подводке, нанесённой широкими штрихами на внешние уголки век. Кожа покрыта слоем тонального крема, румян и других косметических средств. Единственное, что Оли оставила нетронутым, — это мои губы. Её неизменное правило гласило: если глаза перегружены макияжем, губы не должны блестеть.

Я была далека от всего этого, поэтому просто пожала плечами. Как бы там ни было, по крайней мере, я уверенна, что выгляжу чертовски сексуально.

Что касается моего наряда, Оли одолжила мне один из своих — чёрное платье, относительно короткое, идеально облегающее мои изгибы.

Мы направляемся к диванам из белой кожи, расположенные в центре огромной комнаты, в которой нас ослепляют игры стробоскопа. Полураздетые девушку бродят по переполненному залу, и я опускаюсь на своё место, чувствуя себя несколько неловко.

Все эти полуголые женщины приводят меня в замешательство. Серьёзно, я никогда не понимала этой концепции. Они здесь, чтобы продемонстрировать почти всю свою анатомию за несколько зелёных купюр, которые жирные извращенцы засовывают под их стринги… мне никогда этого не понять, и я некоторое время наблюдаю за ними, прежде чем Оли внезапно кричит симпатичной латиноамериканке, которая проходит мимо нас с пустым подносом в руках:

— Привет, Ники!

Девушка подходит, выглядя готовой выполнить любую просьбу моей подруги, о которой, я думаю, я уже догадываюсь. Музыка, звучащая в воздухе, заставляет её кричать ещё громче:

— Текилы, пожалуйста! Бутылку!

Мои глаза широко раскрываются. По правде говоря, это меня немного беспокоит. За всю свою жизнь мне пришлось выпить три раза, чтобы понять, что это не моё. Мой глоток шампанского с Эстебаном, определенно не в счёт. Мало того, что алкоголь вызывает у меня отвращение, в чём виноват придурок Чак, но, кроме того, по крайней мере на моей памяти, я никогда не пила текилу... чувствую — это может плохо закончиться.

Две минуты спустя знаменитая бутылка хлопает по маленькому столику, стоящему перед нашими глазами, в качестве бонуса с двумя рюмками и лаймом. В конце концов, только одна рюмка не причинит же мне вреда, верно? Стоп! Я же пришла сюда веселиться и танцевать, чёрт возьми! Без алкоголя я точно не смогу этого сделать.

— Держи!

Оли протягивает мне рюмку, наполненную прозрачной жидкостью, прежде чем наполнить свою. Не дожидаясь меня, она проглатывает всё это всего за полсекунды. Затем её дрожащая рука хватает дольку лайма, прежде чем зажать её между зубами.

Морщась, я стою с открытым ртом. Как она это сделала? Запах, исходящий от того, что я держу под носом, уже обжигает мне носовые пазухи, так что его прохождение через моё горло предвещает пожар!

— Просто расслабься! — Кричит она сквозь музыку.

Она снова хватает бутылку и тут же наливает, в то время как я остаюсь с открытым ртом. Чёрт возьми, за её деловой внешностью, скрывается абсолютная чертовка!

Я набираю воздух в грудь и, колеблясь, начинаю приближать рюмку к своим губам, и сразу же корчу гримасу отвращения. Эта штука серьёзно воняет!

— Да пошло оно всё, — проворчала я про себя.

Быстро вскидывая голову, одним махом я отправляю эту мерзость в рот. Ожог мгновенный и я восклицаю:

— Вот это да!

Оли смеётся и протягивает мне лайм. Затем я понимаю, что, как и она, я должна съесть его, вероятно, чтобы это сделало напиток более приятным. И это так. Жгучий жар, который беспокоит мои вкусовые рецепторы, быстро сменяется раздражающей кислотностью лайма, тем не менее, я приветствую это.

— Давай, ещё по одной! — Восклицает Оли, прежде чем налить мне вторую рюмку.

Я отказываюсь простым взмахом руки и она надувает губы.

— Ладно, ладно, ещё по одной. — Коротко рассмеявшись, говорю я.

Вторая обжигает всё моё нутро. Ух ты! Тем не менее, мне нравятся эффект, который усиливается и делает меня, скажем так... более непринуждённой. У меня даже возникает соблазн выпить третью, как сейчас делает Оли, но в этот момент я напоминаю себе, что рискую попасть в неприятное положение. В конце концов, мы пришли танцевать всю ночь напролёт, и это может сойти на нет, если я, к несчастью, буду слишком пьяна.

Резко поставив свою рюмку на стол, Оли покачивается на сиденье, уже готовая к вечеринке. Я смотрю на неё, улыбающуюся и непринуждённую, и мне хотелось бы чувствовать себя так же хорошо, и ценить себя так же сильно, как она, кажется, ценит себя.

Я вздыхаю, понимая, что это никогда не будет возможно.

Оли видит, как в моих глазах проскальзывает грусть, и пытается считать её. Я пытаюсь её успокоить, но она, не сдержавшись, берёт меня за руку и увлекает на танцпол, тот который, кажется, предназначен для тех, кто здесь не для того, чтобы набивать карманы...ну, стринги — стриптизёрш.

Сначала мне было неловко, но в конце концов я чувствую, как действие текилы разливается по моим венам, поэтому, расслабившись, я решаю поступить так же, как Оли — двигаться плавно. Однако моя грусть всё ещё кажется ей слишком очевидной, поэтому её пальцы сжимают мои, чтобы побудить меня раскрепоститься более сексуально.

Подойдя ко мне ближе, она почти прижимается ко мне и улыбается:

— Расслабься, красавица, — говорит она, её губы приближаются к моей мочке. — После всего, что ты пережила... это самое малое, чего ты заслуживаешь.

И я пытаюсь отпустить себя. Да, она совершенно права.

Мои глаза оглядывают всё вокруг, опасаясь, что другие пары глаз будут прикованы ко мне. Но это не так. По правде говоря, все эти люди в точности ведут себя как Оли. Захвачены музыкой, что выходит из больших динамиков, расположенных по всем углам комнаты.

Испытав небольшой прилив уверенности, я закрываю веки и выдыхаю, преисполненная решимости тоже отдаться музыке.

Чувственно, с всё ещё закрытыми глазами, я начинаю расслабляться совсем рядом со своей подругой, позволяя своим рукам мягко двигаться вверх по моему телу. Затем они взлетают над моей головой и медленно опускаются, чтобы спуститься по моим изгибам. В этот момент я чувствую себя совершенно комфортно. Эйфория полностью овладевает мной, и я чувствую себя лёгкой, как пёрышко. На