Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

Вы думаете, я позволю своей академии простаивать хоть один день? — он усмехается. — Мои инженеры прибудут сюда уже сегодня к вечеру. Они установят вам временный промышленный энергоузел из моих шахт. Поверьте, его мощности хватит не только на то, чтобы зажечь свет в коридорах, но и на то, чтобы запустить все ваши лаборатории и тренировочные полигоны на полную катушку. Этот «временный» узел будет мощнее, чем ваш старый энергокристалл в его лучшие годы.

Тишина. Мертвая, оглушительная, полная шока тишина.

Я смотрю на него, и не могу поверить своим ушам. Промышленный. Энергоузел.

Просто так.

— Пока будет изготавливаться основной, постоянный кристалл для академии, вы будете работать с этим, — как ни в чем не бывало продолжает Эдгар, — Да, в отличие от академического, промышленный не может поддерживать одновременно несколько больших потоков и его будет гораздо сложнее обслуживать, но так учебный процесс не остановится ни на минуту. Наоборот. С сегодняшнего дня он только начнется.

После чего зал взрывается снова.

Но на этот раз это не просто радостный рев. Это – экстаз. Люди вскакивают со своих мест, кричат, аплодируют, обнимаются. Проблема, которая казалась им концом света, которую я считала неразрешимой, этот человек решил одним росчерком пера, одним словом.

Эдгар не просто дал им надежду. Он показал им свою мощь. И эта мощь вселила в людей веру.

Я смотрю на него, на этого огромного, несокрушимого дракона, который так легко решает неразрешимые задачи, и чувствую, как меня накрывает волна чистого, незамутненного восхищения.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах, на фоне бушующего зала, я вижу знакомые мне теплые, озорные искорки.

— А теперь, — я снова выхожу вперед, и мой голос, полный новой, звенящей силы, перекрывает аплодисменты, — я прошу всех вернуться к своим обязанностям! Преподавателей – в аудитории! Студентов – за парты! У нас впереди очень много работы! И, поверьте, с сегодняшнего дня она будет в радость!

Я ухожу со сцены под нескончаемые овации, и впервые за все это время чувствую себя не директором поневоле, а настоящим, полноправным ректором.

***

С этого момента все начинает вертеться с бешеной скоростью.

Дни и ночи сливаются в один сплошной, гудящий улей из строительного шума, магических вспышек и бесконечных совещаний.

Я никогда в жизни так не работала. Я засыпаю на пару часов прямо в кабинете на диване и просыпаюсь от стука молотков или от очередного срочного вопроса от Камиллы.

Но, как ни странно, я не чувствую себя разбитой. Наоборот. Внутри меня горит огонь. Я впервые вижу реальную, осязаемую отдачу от своих усилий.

Камень сдвинулся с мертвой точки, и эта махина, эта разваливающаяся академия, медленно, со скрипом, но начинает оживать.

А еще… потому что он рядом.

Эдгар приезжает почти каждый день. Не как суровый спонсор, а как… партнер.

Он привозит с собой своих мастеров, которые помогают нам латать самые зияющие дыры. Он делится своими связями, доставая дефицитные материалы по смешным ценам. Он просто… присутствует.

И его спокойная, несокрушимая уверенность действует на меня, как самый сильный магический эликсир. Рядом с ним мне кажется, что я могу все.

Что мы можем все.

Мы часами сидим в моем кабинете, склонившись над чертежами и сметами. Иногда его рука «случайно» касается моей, когда мы тянемся к одному и тому же свитку, и от этого простого прикосновения по моей коже пробегает табун мурашек.

Иногда, в разгар спора, он смотрит на меня своим тяжелым, пронзительным взглядом, и я чувствую, как воздух между нами снова начинает плавиться, и я забываю все аргументы.

Эти моменты – короткие, как вспышки молнии, но они наполняют наши суровые рабочие будни каким-то новым, волнующим смыслом.

Главная наша проблема – время.

Денег, благодаря щедрости Эдгара, теперь хватает. Но до приезда инспекции – всего две недели. Две недели, чтобы исправить то, что рушилось годами.

Это не просто сложно. Это – невозможно.

Капитальный ремонт крыши? Минимум месяц. Замена несущих балок? Два. А у нас – список из сорока семи пунктов критических нарушений.

— Мы не успеем, — в отчаянии говорю я, глядя на этот проклятый список.

— Значит, будем действовать нестандартно, — спокойно отвечает Эдгар, отпивая из своей чашки горячий, ароматный чай, который Камилла теперь приносит нам каждый час.

И мы начинаем действовать нестандартно.

Трещины на несущих стенах? Мы не можем их укрепить, но мы можем их… замаскировать.

Эдгар привозит бригаду магов-иллюзионистов, которые наносят на стены сложнейшие маскировочные заклинания. Трещины исчезают, словно их никогда и не было, стена выглядит идеально ровной.

Это, конечно, обман. Но обман, который даст нам столь необходимое время.

Критический износ оборудования в лабораториях? Мы заказываем новое, но его доставка займет месяц. Решение? Мы берем в аренду часть оборудования из другой академии. На две недели. Дорого. Но это единственный выход.

Поврежденный купол арены? Мы не можем его починить. Но мы можем… его закрыть огромными гобеленами с гербом академии на манер флагов на спортивных мероприятиях.

Мы хитрим, изворачиваемся, идем на самые отчаянные, самые безумные авантюры. Наша работа превращается в увлекательную, хотя и дико нервную игру – «обмани инспектора», чтобы получить возможность двигаться вперед и устранить все нарушения окончательно.

Каждый день – это новая битва со временем, с разрухой, с бюрократией. Каждый вечер мы валимся с ног от усталости, но на следующий день снова бросаемся в бой.

И я понимаю, что это – самое счастливое, самое живое время за все мое пребывание в этом мире.

Потому что я не одна. Потому что рядом со мной – человек, который верит в меня.

И эта вера – дороже любого золота.

***

Я иду по коридорам академии, и мне кажется, что я попала в совершенно другое место. Исчез гнетущий запах сырости и запустения, его сменил свежий, бодрящий аромат стружки, краски и… озона от мощного кристалла Эдгара, который теперь сияет во дворе, заливая все вокруг ярким, уверенным светом.

Вместо унылой тишины или испуганного шепота – стук молотков, гул магических заклинаний, оживленные голоса студентов, спорящих о чем-то в аудиториях.

Академия оживает. Прямо на моих глазах.

Преподаватели, еще недавно смотревшие на меня с