Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

— Я знаю, что в последнее время часто отсутствую, — прошептал он, голос стал ниже. — И когда возвращаюсь, ты обычно спишь.

Я оставалась неподвижной, наблюдая за ним.

— Мне нравится возвращаться домой к тебе, — сказал он, голос стал более хриплым и открытым. — Знать, что моя девушка ждёт меня в нашей тёплой постели.

Дыхание перехватило. Девушка. Наша постель. Это было не впервые, но каждый раз такие слова прожигали меня изнутри, словно медленное пламя, проникающее глубоко под ребра.

Я улыбнулась, сердце наполнилось теплом.

— Подойди сюда.

Я ожидала, что он ляжет в кровать, прижмёт меня к себе, наконец-то сможет выспаться. Вместо этого... — Почитай мне.

Я моргнула. — Что?

Уголок его рта чуть приподнялся, в глазах блеснула игривая и чуть опасная искра.

— Открой свою любимую эротическую сцену. Прочитай вслух.

Я фыркнула, почувствовав, как лицо горит.

— Ты с ума сошёл?

Он приподнял бровь. — Повесели меня. Я всю ночь мечтал оказаться между твоих прекрасных бедер.

Сердце застучало, но я колебалась лишь секунду, прежде чем пролистать книгу. Страницы были мягкими под пальцами, потрёпанные от постоянного перечитывания. Чёрт возьми. Я остановилась на определённой главе, облизывая губы и глядя на него. Он выглядел настолько самодовольно.

Я глубоко вдохнула и начала читать:

— Его рот скользил по изгибу её шеи, руки грубо и нетерпеливо поднимали её платье. Она изгибалась навстречу ему, бездыханная, пальцы путались в его волосах —

Я замерла. Рэйф сдвинулся. Под одеялом он полз вверх по кровати, как хищник. Пальцы сжали книгу крепче.

Я резко вдохнула, когда почувствовала его тепло, прижавшееся к моим ногам. Одна рука сжалась в складках моих шёлковых шорт, медленно спуская их вниз. Его дыхание ласкало кожу.

— Читай дальше, детка.

Я выдохнула дрожащим голосом и продолжила: — Он поднял её на стол, пальцы скользнули под...Резкий вздох сорвался с губ, когда я ощутила его горячий, нежный язык, ласкающий клитор. Руки дрожали, держа книгу. Он проник палецем внутрь меня, и я не смогла сдержать стон. Губы и пальцы Рэйфа творили нечто греховное. Голос мой заплетался, слова сбивались на языке. — Она — она стонала, хватаясь за край... Он тихо рассмеялся у меня на коже, низко и мрачно.

— Читай дальше, любовь моя.

Я кивнула, но, боже, слова вырывались с трудом.

— Читай дальше, Адела.

Голос Рэйфа был одновременно властным и забавляющимся моим состоянием. Мне едва удавалось контролировать дыхание, не говоря уже о словах, но я делала, как он просил, голос дрожал:

— Его руки скользили по её телу, сжимая бёдра, притягивая её к краю...

Чёрт. Я горела. Какое это было ощущение — читать вслух то, что когда-то боялась даже шепнуть в тишине своей комнаты, а теперь говорить эти слова вслух, пока он касается меня, поклоняется мне. Это было опьяняюще. Спина опиралась на подушки, ноги были разведены, книга дрожала в руках. Дыхание перехватило, когда его рот снова нашёл меня, и я чуть не уронила её. Рэйф был под одеялом, тепло его дыхания ласкало моё ядро, прежде чем язык опустился в мою пылающую от желания киску. Сначала он был медленен, осторожен. Жесток почти, в том, как бережно мог меня мучить. Но затем он тихо зарычал, что-то голодное и первобытное, и я почувствовала это повсюду. Голова запрокинулась, из губ вырвался стон, прежде чем я смогла его остановить. Его руки вцепились в бёдра, прижимая меня, словно владея этим моментом. Словно я была его.

Я крепче сжала книгу, пальцы скользили по страницам, но хватка ослабевала — ещё одна волна удовольствия взмывала по позвоночнику. Его язык кружил вокруг клитора, затем безжалостно проникал внутрь. Хаос. Совершенство. Я ахнула, ноги задрожали. Слова на странице расплывались, в груди расцветало пламя. Бёдра дрожали вокруг его головы, а он не останавливался. Он пожирал меня, будто не ел несколько дней, будто я — пир, а у него — всё время мира. Но я — нет. Я разваливалась. Быстро. С дрожащими руками я сбросила одеяло и посмотрела вниз. Его спина напряглась, мышцы скручивались в напряжении. Тёмные волосы спутались на моей коже, рот блестел и был влажным, когда он посмотрел на меня. Зловещая, дикая и понимающая улыбка играла на губах. Одна рука крепко держала моё бедро, другая медленно скользнула вниз — костяшки потянулись по центру живота, лаская чувствительную кожу, а затем с мучительной медлительностью вернулись вверх.

— Ты на вкус как чёртов рай, — прошептал он, голос хриплый, пропитанный жадностью. — Ты даже представляешь, как часто я думаю о том, что эта киска окажется на моём языке? Я жажду этого, жажду тебя каждый, блядь, день. Его дыхание было горячим на моей коже, рот снова касался меня с благоговением и разрушением. — Даже когда я вставляю пулю кому-то в череп, — прорычал он, — я думаю о твоём вкусе. О том, как ты стонешь. Как ты ощущаешься, обхватывая мой член, дрожа для меня.

Сломанный, беспомощный звук вырвался из моего горла. Я пыталась — боже, как я пыталась — снова поднять книгу, сосредоточиться на словах. Но руки дрожали, взгляд помутнел от желания, тело было слишком напряжено, слишком близко к краю, слишком отчаянно, чтобы притворяться. Я не хотела читать. Я хотела кончить. И он это знал.

Его пальцы снова сжались вокруг меня, глаза встретились с моими, голос опустился до шёпота.

— Найди свою любимую строчку. Горячее дыхание ласкало кожу, он медленно и жестоко касался языком обратно вверх по бедру. — Прочти её мне.

Я простонала, но подчинилась. Как-то. Пальцы дрожали, я пролистывала потрёпанные страницы, губы едва произносили слова. Взгляд мутнел от страсти. Я нашла её. Строку, которую всегда любила — тёмную, дикую, грязную. И прочитала:

— Он вбивал в неё, глядя на её лицо, пока она принимала его член. Её киска уже была пропитана её выделениями, только усиливая его удовольствие. И с несколькими следующими толчками он прижал — прижал её к столу и заполнил своей спермой...

Я не дослушала. Тело разорвалось. Оргазм пронёсся по мне как молния, внезапный и жестокий, заставив стонать меня, когда спина выгнулась. Книга выскользнула из пальцев, упав с глухим стуком на пуховое одеяло. Рэйф не остановился — пока я не задрожала, не сломалась, не промокла и не задыхалась. Только тогда он поднялся, поцелуями провёл по телу: живот, рёбра, грудь. Легко укусил сосок, затем успокоил боль языком, медленно поднялся губами к шее. Он завис там, дыхание смешалось с моим, потом поцеловал меня. Глубоко. Дико. Поцелуй, который говорил — он владеет моим наслаждением. Когда наконец оторвался, я