Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

— Твоя очередь.

Его глаза заблестели — горячие, дикие и абсолютно нечестивые.

— О? — прошептал он, касаясь губами моих. — Думаешь, справишься?

Я кивнула, пальцы скользнули по краю полотенца, ниспадавшего с его бедер.

— Не обязательно читать вслух, — шепнула я, губами коснувшись его челюсти. — Просто читай про себя.

Из груди доносился тёмный, звериный рык.

— Как пожелаешь.

Мы поменялись местами, словно танец, который оттачивали сотни раз. Я скользнула руками по его широким плечам, пока он откинулся на подушки, мышцы играли под тёплой, влажной кожей. Он взял книгу, где она упала, листал страницы, пока не нашёл подходящий отрывок. И начал читать.

Я внимательно наблюдала за ним. За тем, как с каждой строчкой глаза темнели. За едва заметным подёргиванием челюсти. За тем, как пальцы крепче сжимали книгу, костяшки бледнели у корешка. Он был слишком сдержан... пока вдруг не перестал быть.

Когда я решила, что ему достаточно, опустилась и провела губами по центру его груди, пробуя кожу, опьяняющий аромат кедра, жара и его самого. Его дыхание застряло, живот напрягся под моим ртом. Я медленно и осознанно спустила полотенце, распахнув его, открыв член — уже твёрдый, толстый, пульсирующий от желания. Волнение пробежало по мне. Он выглядел как олицетворение греха, развалившись на моих простынях. Я ласкала кончик языком, вращая круги, наслаждаясь его вкусом. Он тихо простонал, пальцы с жадностью вцепились в мои волосы.

— Боже, детка, — пробормотал он, голос хриплый, полный едва сдерживаемого напряжения. — Ты настоящая беда.

Я улыбнулась, губы обхватили его, медленно и осознанно принимая глубже. Его дыхание сбилось, бёдра двинулись подо мной — то самое едва заметное движение, что говорило, насколько он близок к краю. В этом было что-то дикое — злое и мощное. Знание, что у меня во рту член преступника. Мужчины, который убивал без тени сомнения. Который ломал шеи и управлял империями, и всё же... он стонал для меня. Дрожал для меня.

Власть в том, чтобы доставлять удовольствие монстру и слышать, как он ломается.

— Тебе нравится, что читаешь? — спросила я, голос пропитан игрой.

Он тихо, задыхающимся смехом ответил:

— Теперь я понимаю, почему тебе это нравится… чёрт.

Я взяла его глубже, пустив щеки в работу, медленно и неумолимо лаская. Он застонал, и этот звук зажёг меня.

— Признаюсь… — голос срывался, хриплый. — Когда я взломал твой аккаунт и увидел ту грязь, что ты читаешь... Я не мог остановиться. Трахал себя той ночью, представляя, что это ты. Я кончил так сильно, Адела. Так чёртовски сильно.

Волна жара накрыла меня. Губы сжались вокруг него, я позволила горлу глубже массировать каждый дюйм. Он застонал, голова откинулась назад на подушку.

— Чёрт возьми. Я не мог дождаться, чтобы трахнуть тебя. Чтобы завладеть тобой. Когда я преследовал тебя во Флориде... — он выругался тихо. — Я чуть не потерял контроль. Хотел сорвать с тебя одежду, согнуть над чёртовым балконом и трахнуть там голую. Хотел видеть страх в твоих глазах, когда растягивал твою тугую киску.

Я отстранилась достаточно, чтобы встретиться с его взглядом, на губах играла озорная улыбка.

— Ты сам себя отвлекаешь, — поддразнила я. — Читай дальше.

Он фыркнул, почти рыча.

— Да, моя королева.

Я вцепилась пальцами ему в бёдра. Не прошло много времени, как книга выскользнула из его рук, голова откинулась назад, пальцы крепко вцепились в мои волосы, бёдра дрожат. Его дыхание стало быстрым и прерывистым, грудь вздымалась, пот блестел на коже.

Из горла вырвался резкий стон, он кончил внутри меня, тело дрожало, руки держали меня, как будто я была единственной связью с реальностью.

— Ты невероятна, — прошептал он, голос разрушенный, благоговейный, полностью сломленный.

Я подмигнула и уютно устроилась под одеялом.

— Ты начал.

Он тихо рассмеялся, тёплый довольный звук, от которого что-то внутри меня растаяло. Потом прижал меня к себе, рука обвила мою талию, голая грудь прижалась к моей спине. Я вздохнула, расслабляясь в его объятиях, тело ещё гудело от всего, что он со мной сделал.

Мы лежали в тишине, тела переплетены, в воздухе ещё пахло сексом. Я потянулась за его рукой под одеялом и сцепила наши пальцы, этот жест был мягким и интимным.

Он больше не говорил. Просто медленно выдохнул. Я почувствовала, как его мышцы расслабились, дыхание выровнялось. Его сердце билось ровным, спокойным ритмом рядом со мной. Я посмотрела на потолок, собственный пульс замедлялся. Тишина окутала нас. И в этом спокойствии, в его объятиях, я поняла кое-что: Рэйф Вон — убийца, преступник, воплощение насилия — был спокоен. Со мной.

Нью-Йорк был симфонией сигналов такси, разговоров со всех сторон и далёким воем сирен. Но сегодня меня ничего из этого не касалось. Хаос казался миром далеко-далеко, потому что впервые за долгое время у меня не было ни ответственности, ни встреч, ни угроз, скрывающихся в тенях. Только Рэйф.

Он держал мою руку, пальцы легко и собственнически сжимали мои. В тёмном пальто он выглядел почти расслабленным, ветер трепал его чёрные волосы.

Мы бродили по элитному торговому району, в воздухе пахло свежим эспрессо из кафе на улицах. Он был невероятно терпелив, позволяя мне таскать его в любые бутики, которые привлекали мой взгляд. Он даже не моргнул, когда я примеряла платья, даже когда сознательно выбирала те, что знала, сведут его с ума.

Но я заметила лёгкое подёргивание в его челюсти. То, как напрягались пальцы, когда я гладила по телу шелковое платье, глядя на него в зеркало. При этом он ни разу не пожаловался. Я сжала его руку.

— Ты удивительно терпелив, — сказала, глядя на него. — Я думала, ты будешь несчастным уже после первого магазина. Мужчины обычно такие.

— Мальчики, может, и такие, — поправил он с ухмылкой, взгляд скользнул по мне. — А мужчины с удовольствием смотрят и оценивают, что мы потом будем рвать на куски.

Я фыркнула и подтолкнула его. — Ты бесстыжий.

Он поднял мою руку к губам, поцеловал костяшки пальцев, голос был тёмным и игривым. Я отметила, что ссадины на его костяшках наконец начали заживать после поздних ночных встреч.

После прогулки по магазинам, где он покупал мне вещи, о которых я даже не знала, что хочу, мы оказались в тихом, слабо освещённом ресторане с богатыми махагоновыми интерьерами и мерцающим светом свечей. Бутылка вина между нами оставалась нетронутой долгое время, скорее фоном к разговору, чем его центром. Догадываюсь, что этот вкусный красный