Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

— Пожалуй, да. Или снова что-то уроните.

— Интересно, вам когда-нибудь надоест подначивать меня? — Девчонка продолжала смотреть на меня с усмешкой. И вот как воспринимать эти изменения?

— Никогда, — ответил я и, оттеснив девчонку, взялся за чайник. — Мне нравится видеть, как меняется ваше лицо от возмущения.

— Это не смешно, — сказала Элианна, послушно отходя к столу.

— Вам, может, и не смешно, а я очень даже неплохо развлекаюсь.

— Что ж, развлекайтесь, мне не жалко.

Я подошёл и начал разливать по чашкам отвар. Элианна, сложив руки на коленях, внимательно наблюдала за янтарной струйкой. И хотя я изо всех сил пытался дать ей понять, что наша близость не имела для меня никакого значения, всё-таки не мог не признать её маленькую победу над собой: вот сейчас мне очень уютно находиться рядом и разливать приготовленный ей отвар. Если не вспоминать о собственных целях и не ощущать мерзость предательства, можно даже представить, что счастье ещё возможно.

Однако я не собираюсь оставаться здесь и испытывать себя на прочность. Поставив чайник обратно на плиту, взял чашку и, уже на выходе из кухни обернулся к девчонке. Она склонилась над чашкой и осторожно дула на отвар.

— Так вот, отвечая на ваш бестактный вопрос: близость с вами ничем не отличалась от любой другой. Поверьте, подобные вещи вообще в целом похожи, поэтому не тешьте понапрасну своё самолюбие.

И, не дожидаясь ответа, быстро покинул кухню.

Глава 27

Полина

Я обессилено опустилась на кровать и тяжело вздохнула. Нужно снять платье и забраться под одеяло, но тело будто налилось свинцом. Сна ни в одном глазу, настроение совершенно упадническое. А я-то наивно полагала, что после брачной ночи полегчает!

В ушах будто на повторе звучала обидная фраза, брошенная Адриэном:

«Поверьте, близость с вами ничем не отличалась от любой другой».

Пока пила отвар, усердно убеждала себя, что он просто так вымещает собственное недовольство, но всё-таки эти слова задели как-то особенно сильно, пусть даже они вроде как были сказаны не мне.

Нет, может, он, конечно, и правда так реагирует на любую женщину, но верить в это не хочется. Во всяком случае его взгляды и прикосновения говорили о том, что я всё-таки не «любая другая». А что если я, как и в случае с Антоном, придумала то, чего нет? Ясно же, что до прекрасной первой жены не дотянет никто. Куда уж нам, обычным земным девушкам…

В конце концов я пересилила себя, медленно стянула платье и откинула одеяло. К щекам невольно прилила краска, стоило вспоминать о том, что совсем недавно происходило в этой постели. Надо попытаться раз и навсегда изгнать эти мысли из головы, ведь второй раз случится ещё очень нескоро. А может, и вовсе никогда.

Забравшись под одеяло, я невольно поёжилась. Постель показалась опустевшей и холодной. Чувство ненужности и одиночества затопило с головой, как в первую мою ночь в этом доме. И когда я успела так привязаться к человеку, который даже настоящего имени моего не знает?

Повертевшись с боку на бок, взбила подушку и устроилась поудобнее. Закрыла глаза и полежала ещё немного. Перевернулась на спину. Попробовать, что ли, считать овец? Я сбилась на семьдесят первой овце и плюнула. В голову полезли разные мысли, давно не дававшие покоя и теперь, наконец, вырвавшиеся на свободу.

Интересно, что вообще подвигло Адриэна жениться на Элианне? Этот вопрос я себе уже задавала, но как-то не находила сил хорошенько его обдумать. Судя по всему, я ещё долго не усну, так что можно поиграть в детектива.

Самый на первый взгляд логичный вариант — внезапно вспыхнувшая любовь к молодой, симпатичной девушке со строптивым характером. Вполне жизнеспособная версия… была бы, если я сама не понимала, что Адриэн до сих пор любит первую жену. По-моему, это ясно любому, кто хоть немного его знает.

Есть ещё, конечно, секс. В конце концов, любовь к первой жене — одно, а желание иметь под боком женщину для удовлетворения потребностей — совсем другое. Однако тут сразу два «но»: во-первых, муж уже сообщил, что секс у нас будет только по праздникам… в смысле, ради соблюдения каких-то там местных порядков. И во-вторых, он оговорился, что вполне успешно эти самые потребности удовлетворяет. Очевидно, в борделе.

Конечно, всё это может быть и хитрой уловкой: делать вид, что Элианна его не интересует, и разжечь в ней интерес. «Чем меньше женщину мы любим…» Что ж, совсем списывать со счетов эту версию нельзя, пусть даже она не слишком правдоподобная.

Ещё одно предположение — Адриэн хочет отомстить какой-нибудь отвергшей его девушке. Однако и тут неувязка. Всё та же любовь к первой жене, в которую лично я верю. Пусть он не говорит прямо, но боль в глазах мелькает. Тогда, на чердаке, и вчера, перед нашей близостью… Так что вряд ли тут замешана ещё какая-то женщина и уж тем более мелочное желание отомстить за отказ.

А может, дело в приданом? Интересно, оно тут вообще есть? Вещи Элианны, понятное дело, приданым не считаются, но, может, супруг получает и что-то ещё от родителей жены? Не думаю, что главный дознаватель империи, вхожий в ближний круг местного правителя, нуждается в деньгах, но кто знает, вдруг Адриэн — поклонник азартных игр? Или ещё каким-то образом наделал долгов? Но, пожалуй, эта версия самая глупая. Не похож он на безрассудного игрока, способного потерять голову из-за азарта.

Кажется, у меня сейчас мозг закипит от предположений! И ведь ни одно из них на правду не похоже. Но тогда зачем Адриэну брак с Элианной? Из того, что рассказывала Иси, ясно, что мою предшественницу не ждало бы хорошей партии, но и представить, что Адриэн просто облагодетельствовал незнакомую, заносчивую девицу, плевавшую ему в лицо и явно не желавшую замуж, сложно. Нет, даже невозможно. Зачем ему это? Тут что-то кроется, но что именно?

Я устало прикрыла тяжёлые веки. Мысли ещё продолжали обрывками крутиться вокруг странностей мужа, но больше никаких внятных версий на ум не пришло. Надо будет ещё раз это обдумать на свежую голову…

* * *

Я скрутила косу в пучок на затылке и принялась одну за одной втыкать в неё шпильки. Настроение с утра такое же упадническое, как и ночью, и сборы на очередную неведомую экзекуцию в бюро архивов радости не добавляют.

В сон я с трудом провалилась только к утру. Встала