Реквием - Аделин Хамфрис

— Выходите, — говорит она.

Я моргаю на неё. — Что?

— Выходите из машины.

— Адриана…

— Сейчас!

Её голос настолько тих, что Хизер быстро тянется к двери.

Но я смотрю на неё в замешательстве, снег тяжело падает вокруг нас снаружи, кажется, становится хуже. — Что ты делаешь? — спрашиваю я снова.

Её глаза встречаются с моими, и я внезапно вижу это. Это лицо, которое я вижу в своих самых трудных пациентах. Истощение, боль, травма и отчаянное желание забыть всё это.

— Вам нужно идти в лес, — тихо говорит она. — Обеим.

— Нет. — В груди сжимается. — Нет, мы остаёмся вместе…

— Не можем. — Слова выходят твёрже на этот раз.

Хизер выходит первой, открыто плача теперь, когда снег сразу поглощает её обувь у обочины. Я хватаю Адриану за руку до того, как она успевает отстраниться.

— Адриана, какого хрена?

На секунду что-то так болезненно мелькает на её лице. Затем она тянется и сжимает мою руку. — Позаботься о нём, — шепчет она. — Пожалуйста.

У меня падает желудок. — Адриана…

Но она уже толкает меня к открытой двери.

Я вываливаюсь в ледяной снег как раз в тот момент, когда дверь внедорожника снова захлопывается. А затем она уносится в ночь.

Глава 36

ДЖУД ГРЕЙВЗ

Снег размывается по лобовому стеклу, пока я заставляю внедорожник вписаться в очередной крутой поворот, шины скользят по льду, прежде чем снова сцепляются с отвратительным рывком. Чудо, что мы ещё не сдохли, блядь. Двигатель ревёт подо мной, пока фары прорезают тьму позади.

Внутри машины всё пахнет кровью.

Кровью Майка — она… повсюду.

Руки Нико в ней. Киран пытается прижать рану, пока Майк то приходит, то уходит на заднем сиденье, его дыхание влажное и неровное, и каждый звук, исходящий от него, заставляет мой желудок скручиваться сильнее.

— Оставайся со мной, — продолжает умоляюще дрожащий голос Хизер из динамика телефона Нико, её голос распадается от статики, потому что она всё ещё на связи. — Майк, слушай меня. Не засыпай.

— Я не сплю, — слабо бормочет он.

Он абсолютно, блядь, не в себе.

Рэйф едва в лучшем состоянии рядом. Кровь продолжает просачиваться между пальцев Аделы, где она прижимает рану у его шеи и плеча, сидя у него на коленях. Она удерживается на его коленях при каждом моём опасном повороте.

— Смотри на дорогу, — цедит Рэйф.

— Я смотрю на дорогу, — автоматически огрызаюсь я.

Но моё внимание всё равно раздваивается между дорогой, зеркалами, фарами позади, телефоном и снова дорогой. Как только мой телефон начинает вибрировать в подстаканнике, я хватаю его без колебаний.

Эмма отвечает сразу. — Джуд.

Облегчение пронзает меня. — Где вы, блядь? Я не вижу вашу машину, и звонок оборвался.

Её дыхание неровное, ускоренное адреналином. — Мы в порядке. Адриана остановила внедорожник и вытолкнула нас с Хизер в лес.

Моя хватка на руле крепчает. — Что?

— Она сказала, что так мы будем в безопасности. — Снег громко хрустит под её ногами через телефон. — Джуд, она просто уехала.

Холодное чувство ползёт по позвоночнику. — Что значит, уехала?

— Я не знаю, — признаётся Эмма, паника начинает пробиваться в её голос. — Она просто… она посмотрела на машины, преследовавшие тебя, и заставила нас выйти.

Позади меня Майк громко стонет от боли.

Нико ругается. — Он истекает кровью.

— Блядь, — выдыхает Киран.

Я сильнее жму на газ. Особняк. Нам просто нужно добраться до грёбаного особняка. Затем другой звонок внезапно вспыхивает на экране приборной панели.

Адриана.

Каждая мышца моего тела застывает.

Эмма мгновенно улавливает тишину. — Что случилось?

— Я перезвоню, детка. Пожалуйста, оставайтесь в укрытии. Я люблю тебя, — говорю я, отвечая на новый звонок. — Адриана, какого хрена ты делаешь?

На мгновение я слышу только дрожащее дыхание. Затем её голос наконец пробивается, тише, чем требует этот момент. — Я высадила их у линии деревьев перед маленьким мостом, — говорит она. — Они в безопасности.

Слова не помогают, потому что она меня разозлила.

Сзади снова вспыхивают фары, когда два внедорожника мчатся по заснеженной дороге, теперь достаточно близко, чтобы я видел вооружённые силуэты, движущиеся внутри них.

— Что ты делаешь? — повторяю я, резче на этот раз, пытаясь удержаться на дороге. — Какого хрена ты оставила мою девушку снаружи? Если они доберутся до неё и причинят ей боль, я убью тебя, блядь.

Майк внезапно давится дыханием позади, боль разрывает звук.

Ужаснувшийся голос Хизер слышен из динамика телефона с стороны Эммы. — Майк?

— Нам нужно вернуть его, — быстро говорит Адриана, будто у неё заканчивается время. — Ты должен спасти его.

Ужасное чувство оседает в груди. — Где ты?

Адела медленно поднимает голову с плеча Рэйфа, её выражение меняется, когда она слушает.

— Прости, — шепчет Адриана.

Снег хлещет по лобовому стеклу, пока я сжимаю руль так сильно, что болят костяшки. — За что?

— За всё. — Слова выходят разбитыми теперь. — За всё это. За то, что не остановилась раньше.

Я замираю, осознание начинает подниматься по горлу, пульс бьётся под рёбрами.

— Я не жду, что ты простишь меня, — продолжает она дрожаще, почти так, будто уже не слышит меня. — Я сама себя не прощаю.

Дорога впереди резко изгибается, и затем вдалеке появляются фары.

Быстро.

Несущиеся прямо на нас.

У меня падает желудок так сильно, что меня может вырвать. — Адриана, — медленно говорю я.

Нет ответа. Но фары становятся больше, ярче, быстрее.

— Это ты?

Адела внезапно поворачивается к лобовому стеклу, ужас расползается по её лицу, когда осознание тоже обрушивается на неё. — О боже.

Голова Рэйфа резко поднимается, несмотря на потерю крови.

— Эй! — рявкаю я. — Не делай этого.

Её дыхание мягко сбивается через телефон. — Смерть требовала мою душу годами, Джуд.

Лёд заливает мои вены.

— Тебе нужно спасти Майка. Не смей позволить ему умереть, хорошо? — Она рыдает теперь, каждое слово разбивается. — Ты можешь не осознавать, но вы двое держали меня в живых дольше, чем я заслуживала. Хотела бы я вернуть всё это. Каждую ужасную вещь, которую я сделала тебе. Каждый раз, когда я причиняла тебе боль, потому что мне было больно. — Сдавленный звук вырывается из её горла. — Боже, Джуд, мне так жаль.

Приближающиеся фары почти настигли нас, летят по заснеженной дороге с быстрой скоростью, пока внедорожники позади продолжают преследование, слишком сосредоточенные на нашей машине, чтобы понять, что происходит.

— Она врежется в них, — шепчет Адела.

Слёзы слышны в голосе Адрианы. — Когда это закончится, мне нужно, чтобы ты продолжал жить, хорошо? — говорит она. — Не выживать. Жить.

В груди сжимается.

— Я серьёзно. Мне нужно, чтобы ты просыпался рядом с Эммой