Переиграть судьбу - Лана Лаврова

— Как же так… Как…– Со стоном уронил лицо в ладони. — Я знал, что их знакомство было не случайным, понимал, что не просто так у твоего отца появились чувства в один миг, хотя раньше за ним такого не наблюдалось. Он был тем еще сердцеедом, девушек менял чуть ли не каждую неделю. А тут с первого взгляда влюбился почти до умопомрачения. Был как околдованный.

— Скорей всего, так и было. — Мама, конечно, была красивой и вполне могла очаровать любого, но чтобы за короткий срок вскружить голову и довести до алтаря… Тут без ментального воздействия точно не обошлось.

Дядя еще долго ругал себя и корил за несовершенные действия. Но, с другой стороны, будь он более настойчив в желании добиться правды, вполне мог раньше времени оказаться в семейном склепе.

Обидно за отца. За его не слишком долгую жизнь прожитую в обмане. Представляю, как больно ему было узнать о другой стороне любимой жены и матери его ребенка. Ребёнка, которого она без раздумий готова была лишить жизни. То, что он не сдал ее стражам, наводит на мысль, что ему опять подтёрли память. Одно хорошо, он успел принудить Хранительницу помочь мне.

Сейчас был вполне подходящий момент рассказать всё дяде. Наконец поделиться с ним, и я решилась.

Ножки стула скрипели по паркету, пока я двигала его ближе к дяде. Опустила голову ему на плечо, вдохнув запах сигарет и парфюма с древесными нотками.

Так мы и сидели. А я говорила. Меня словно прорвало. С каждым словом боль, которая терзала меня, уходила. Растворялась. Дышать становилось легче.

— Бедная моя девочка. — Вздохнув, дядя обнял меня, крепко прижав к себе. — Как ты всё это держала в себе? Почему не рассказала сразу?

— Не хотела волновать раньше времени. — И конечно же, снова услышала о себе, что я дуреха. — Обижаешься на меня?

— Я беспокоюсь, Лира. Хочется запереть тебя в поместье и не выпускать, пока кто-нибудь другой не уничтожит этот культ. Но ты ведь добровольно не засядешь в четырех стенах, а силой запирать я тебя не собираюсь.

— Это мало что изменит, просто заставит их немного понервничать, и не более. Они готовились к пробуждению своего божества почти пятьдесят лет и любыми путями будут этого добиваться. Их надо просто остановить раз и навсегда.

В этом дядя был со мной согласен.

Утро меня разбудил шум за окном. Потянувшись на прохладных простынях, откинула одеяло, дав свежему воздуху из окна коснуться кожи. Уснула я с открытым окном и, к моему удивлению, не замёрзла, а ведь ночи были довольно прохладными. Это сейчас солнце, высоко поднявшись над горизонтом, одаривало комнату теплыми лучами.

С босыми ногами и в легком пеньюаре вышла на балкон.

В саду творился настоящий хаос. Несколько рабочих во главе с нашим садовником пытались размотать гирлянды. Цветные лампочки на леске перемигивались, словно насмехаясь над безуспешными попытками их распутать. Каждую провальную попытку сопровождали изощрённые ругательства.

Взбодрившись прохладным воздухом вернулась в комнату. Сегодня предстоит насыщенный день, ни минуты из которого не должно пройти зря.

Первым делом заехать в салон и выбрать другое платье. В белом у нас будет блистать Шанна, и как бы мне ни нравилось выбранное для бала платье, лучше будет в традиционно черном.

К салону я подъехала к его открытию, но самой хозяйки ещё не было, и, по словам двух ее помощниц, прибудет она только после обеда. Ждать у меня времени нет. Отменить заказ они не могут без одобрения хозяйки, но для меня возврат денег не принципиален, и мы сходимся на заказе нового платья, а предыдущее пока останется у них. Все имеющиеся готовые платья уже зарезервированы, есть пара почти готовых, собственно из них мне и предлагают выбрать.

Все они лаконичного кроя: плотный лиф на косточках, многослойная юбка из органзы и широкий пояс украшеный вышивкой. Пропускаю ткань сквозь пальцы, обходя каждое платье, висящее на манике.

— Какое сможете подготовить к завтрашнему утру? — Поворачиваясь к стоящим у меня за спиной девушкам.

Они переглядываются. Та, что с блокнотом, подходит ко мне, оглядывает платья, сверяется с записями.

— Вот это сможем подготовить даже к вечеру, — указывает на средний манекен. Платье не совсем в моем стиле. Классическое. Чересчур строгое. И мрачноватое.

— Хорошо. — Выбора все равно нет. Два других хоть и выглядят почти готовыми, но это лишь на вид. — Сможете доставить сразу домой?

— Да, конечно, — кивает девушка и делает пометки у себя в блокноте.

Оставляю задаток и прощаюсь. Я пробыла тут меньше двадцати минут, а на выход еле пробилась сквозь толпу девиц, приехавших на примерку заказанных платьев.

Следующей точкой в моем заезде значился дом Сиры. Оттуда я планировала вместе с ней поехать в бывшее здание приюта.

— Как ушла? — Я стояла на крыльце перед распахнутой настежь дверью. Дворецкий в этот раз встретил меня без пипидастра, но тоже не с пустыми руками. Держал охапку еловых ветвей, пока оставшиеся в дом заносили в дом доставщики.

— Ее срочно вызвали на работу, — удобней перехватив ветви, ответил мужчина. — Она знала, что вы зайдете, и просила передать, чтобы без нее вы не ходили туда, куда собирались.

— Понятно… — Протянула расстроено. — Спасибо.

Если ее вызвали в выходной день нь, да еще и срочно, она вряд ли освободится к обеду. Точно раньше вечера не вернется.

Нет. Ждать я не буду.

На улицах стояла предпраздничная суета.

Люди в поисках подарков перебегали из магазинчиков со сладостями в сувенирные лавки, на витринах которых красовались хрустальные и керамические фигурки лунналов — покровителей луны. Их по традиции дарили в ночь перерождения как символ удачи на следующий год.

У одного из уличных торговцев праздничной выпечкой притормозила. Молодая девчушка в шапке с помпоном и цветастом пальто, предлагала булочки, политые шоколадом, с начинкой из цитрусового крема. Взяла у нее целый пакет. Они так аппетитно и соблазняюще пахли что удержаться было невозможно.

Когда я остановилась у заброшенного здания, пакет опустел больше чем наполовину.

Вид у бывшего прибта был удручающий. Обшарпанные стены, покосившиеся крыльцо ступать на которое было страшно, но другого входа не было. Кирпичная кладка кое-где осыпалась. Стоило дернуть за ручки двери, и пара кирпичей над ней опасно зашатались.

Внутри было не лучше. Пыль, паутина и спёртый воздух.

Доски пола скрипели под