Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

все силы он сосредоточит на добыче доказательств вины принцессы. Чтобы потом, уверенная в его лояльности и поддержке, Сильвия куда легче согласилась в качестве благодарности и зарока дальнейшей дружбы, заключить так необходимое ему брачное соглашение. Ну, конечно! Не с принцессой, которая изначально навевала на него лишь скуку. С королевой он хочет заключить брак! И так он убивает сразу двух зайцев! Собрав весомые доказательства и предоставив их на королевский суд он избавится от принцессы. А оставив меня на свободе получит аргументы в пользу дальнейшего сотрудничества. Еще бы! Принц Тень скрылся! Он на свободе. Тард легко отпустит меня. Даже погони не будет. Ведь пока я где-то там, в полумраке, королева никогда не будет чувствовать себя в безопасности. А уж договор о моей экстрадиции не иначе как станет его свадебным подарком Ее Величеству. Вот оно!»

— Бес и тархан, — прошипел в этот момент принц, с силой сжимая ручки кресла.

И Веслей молча с ним согласился. Именно. Бес и Тархан. Вроде вот оно, мысли Дистарда стали, кажется, чуть более понятны. И все же…

И все же стоило признать, что не одними планами принца в данный момент был опечален Дионис.

Кристабель. А, точнее, отрешенность и неприступность Светлой расстраивали едва ли не больше, чем злые умыслы сводного брата.

Не сказать, чтобы когда-то раньше принцесса радовала его излишней теплотой. Нет. С тех самых пор, как Веслей получил первое письмо с просьбой о встрече, лорд не мог припомнить ничего, слаще намека, разбавленного робкими поцелуями и горячими обещаниями, плывшими в прекрасных бирюзовых очах красавицы. И, все же, ему искренне казалось, что даже когда он был в Мирхе, он был ближе к желанному телу, нежели теперь, в Криалии, замирая на расстоянии вытянутой руки от вожделенной прелестницы.

Он с нежностью и трепетом вспоминал те редкие встречи, которыми был удостоин ранее. И каждая несла в себе воспоминание о ее прикосновениях, несмелых ласках и не высказанных обещаниях, висевших в дрожащем от страсти воздухе кроткими нотами ее вдохов, и сдерживаемом свисте его рваного дыхания.

Бес и тархан, да в одном ее письме было больше надежды и любви, нежели теперь при личной встрече.

И что же теперь? Ворованные поцелуи? Испуганные попытки отстраниться? Она ледяной статуей замирала в его объятиях, если не получалось их избежать. А ответ на жар его поцелуя мог ощутить только мужчина с очень богатым воображением.

Ее не прельщала поэзия, методично декламируемая им. Не трогали песни, напеваемые им в предрассветной тиши их кратких встреч. Да что далеко ходить! Намедни принцесса просто уснула, устало склонив голову на его плечо и рассыпав по траве с таким тщанием отобранные им розы. И это в то время, как он дрожащей рукой перебирал ее тонкие холодные пальчики, борясь с диким желанием прямо теперь же уронить сладкую нимфу в мокрую от росы траву и содрать с узкой спины тугой корсаж темно-фиолетового платья.

Темного, как ночь! Да Кристабель никогда не носила ничего, темнее густой синевы. И что теперь? Укутанная в шелк цвета ночного неба, она словно так и не распрощалась с пленом недавней полночи. Трепетная и нежная, она доверчиво прильнула к его груди, не таясь захватившего ее сна. А едва жадная ладонь решилась коснуться полукружия манящей груди, поправ все сомнения и попытки самоконтроля (к Бесу все! Он разбудит ее поцелуем. Поймает губами пугливые возражения. Сожжет в огне общего желания ее страхи и…)… как прелестница громко всхрапнула, причмокнув губами. И даже, кажется, шмыгнула слегка простуженным носом, оставляя на парче его камзола постыдный след своей работы.

Словно тьма дорогого шелка не просто окутала фигуру, но и проникла ей под кожу. Будя в романтическом идеале ее образа черные ноты приземленного бытия.

«А может я сам все это выдумал?»- с неким испугом подумал даже он, тут же припоминая и ошибочность своих суждений о наивности и нерешительности подельницы, основанной на наблюдениях за ней через магическую сферу. И что в итоге оказалось? Кристабель огорошила его и холодностью здравых суждений, и взрослостью поставленных задач.

«И равнодушием, столь контрастным по сравнению с ее же письмами»

Или снова нет?

Умение читать между строк не обернулось ли для него самообманом? Не принял ли он благожелательность за заинтересованность, а отстранённость за радость неопытных порывов?

И, главное, как вернуть то, что рождало надежду быть принятым и любимым? Потому что без этого было весьма и весьма опасно беззаветно верить преданности маленькой принцессы. Все же, для Светлых ответная любовь, была достойной причиной. А будь она Темной, не стоило бы верить и этому.

— …Что же тебе еще надо? — пробурчал себе под нос принц, внезапно озвучивая мысли своего телохранителя, с которыми он беззвучно же и согласился.

Итак: романтика, стихи, серенады… все, что ранее работало безотказно, теперь разбивалось об озабоченность, безучастность и, кажется, даже усталость Кристабель.

Попытки откровенного разговора- об ее неожиданную осторожность и скрытность.

Демонстрация страсти- о холодность и воспитание.

Так что же еще он мог предпринять в рамках его положения?

— Ничто..,- тихо вслух прошипел принц, который раз отвечая на чужие мысли.

Веслей покорно прикрыл на миг глаза и вздохнул, устав игнорировать своего сюзерена:

— Ты что-то сказал, Тард? — уточнил лорд, склоняя голову к плечу- О чем думаешь?

— Ни о чем особенном, — поморщится мужчина, отмахиваясь от приятеля- Разве что… Скажи, чем можно заинтересовать…. тебя, Нис?

— Меня?! — испуг Диониса плеснул изнутри столь сильно что, кажется, даже мог успеть показаться наружу.

«К чему он спрашивает это?»- судорожно заметались мысли-«Неужели все-таки решил начать разговор? Но почему? Значит ли это, что компромат на Кристабель тоже собран? Тогда надо срочно вывозить ее из страны!»

— В… в каком плане, — осторожно уточнил Веслей, подозрительно глядя на принца. Стоило быть уверенным в своих предположениях, прежде чем предпринимать активные действия, которые уже точно не оставят иного простора для маневра- Как… человека? Или как Вашего подданного?

— Как мужчину, — словно издеваясь над ним, спокойно пояснил Дистард.

И лорд замер, подобно ядовитой гадюке перед прыжком.

«Вот как… даже не просто как человека, а именно как мужчину? Грубый намек, Тард.