Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Не хотелось бы.

Лиля почти с ненавистью поглядела на барона.

У-у, поганец! Принесли тебя черти на мою голову!

Барон почувствовал ее неприязнь и быстрее заработал саблей, отсекая лапник.

у      ❖      *      *

Энтони хоть и ворчал, что не стоит саблю тупить, и так железо дрянное, но под злобным взглядом Лилиан кром- ' сал елки как миленький. И укладывал, как надо, и тряпками переложил...

— Как спать будем, Лилиан? В обнимку?

Лиля посмотрела на барона, как на дурака.

— Сторожить будем.

— Сторожить?

Лиля покачала головой.

— Достопочтенный, а если на нас зверя какого вынесет? Я вот не хочу проснуться без ушей и носа.

— Звери сейчас сытые...

— Но неграмотные. И об этом не знают, — парировала Лилиан. — А потому разбиваем ночь на два дежурства.Может, и сытый. Может, и не подойдет.

Но... но кто его знает?

Это не в удобной палатке спать. Которая на молнию закрывается. И спальник тоже. И тебе на грудь среди ночи никто не заползет.

И не в привычном ей лесу. В двадцать первом веке, и верно, звери умные и пуганые. А здесь?

Волчья стая какая заявится, или еще кто поинтереснее — не отмашемся. И едой тянет на весь лес, вкусно с грибами получилось...

Нет, рисковать не хотелось.

— Ложитесь, Тони, — Лиля еще раз взбила кучу лапника и подложила под голову сверток. Вот так, теперь еще плащ подвернуть — и удобно.

— Лилиан, вы уверены?

— Кто-то из нас двоих должен дежурить, кто-то спать. Это понятно.

— Но я мужчина....

— И толку будет от вас, если вы нет выспитесь? Отдыхайте, Энтони, я вас разбужу в середине ночи.

Энтони понимал справедливость ее слов. Действительно, надо дежурить. Это — лес, тут и волки встречаются, и медведи, и еще Альдонай знает какая живность... расслабишься — съедят. Но благородная дама...

Разве она сможет дежурить, как обычный солдат?

Невероятно!

Лиля тем временем устроилась у костра и увернулась в плащ.

Вытащила сломанную по ее просьбе осинку и принялась обстругивать наконечник.

— Обожжем в углях. В деревнях так делают, там, где нет денег купить металлический. Или острый камень примотаем, если расщепим... я подумаю, смотря что найдем.

Энтони устроился на куче лапника.— Вы умеете драться копьем?

Лиля от души рассмеялась, не прекращая своего занятия.

— Драться? Тони, помилуйте, да я против вас и минуты не выстою!

Барон хмыкнул, признавая ее правоту, и не заметил, как Лиля скрыла злорадную улыбку.

Не выстоит. А кто сказал, что она будет стоять?

Да вы шутить изволите! Драться с заведомо более сильным противником? На оружии, которое ты использовала от силы раз пять в жизни? И то — Лешка учил.

Копье было знакомо в свое время Але Скороленок. Она знала, где его можно использовать — теоретически. Знала, куда надо бить, но и только.

Драться копьем?

Нет уж. Барона проще отравить, видела она волчью ягоду, даже сорвала несколько штучек, завернула в лист лопуха и так пристроила, чтобы не подавить и не рассыпать.

Жестоко?

Простите, она его не похищала. Не увозила из дома, не, не, не...

Жертва здесь именно она, и ей же жалеть каждого мер- зав.ца?

Не смешно!

Лиля собиралась попользоваться бароном, пока они идут по лесу — все же вдвоем до места дойти проще. А когда они выйдут к людям, либо он отпустит ее добровольно и не будет преследовать, либо...

Либо — его вообще не будет. И совесть ее не замучает.

Лиля мимоходом коснулась рукой живота. И порадовалась на свой организм.

Хорошо то, что о своей беременности она узнала сразу же. На первом месяце. Задержка — штука такая, и грудьстала больше, и ощущения примерно те же, что и с первым малышом. Это удачно.

Что у нее сейчас от силы второй — третий месяц, тоже Удачно. И живота пока нет, и самочувствие хорошее, а если не перегружаться, то и ходить можно, и бегать...

Скажем честно — и в войну бабы рожали, и в поле рожали, и в самых адских условиях, и в лагерях, и в походах, и в пещерах, а уж про первобытнообщинный строй вообще молчим. Спорим, там ни отпуска по уходу за ребенком не было, ни декрета... родила?

Отлично, а теперь покорми чадушко — и тащи мамонта, женщина! И — молча! Не просто ж так возникала полигамия... можно договориться с другими бабами и поделить мужика, а заодно и домашние дела поделить. Это ж рехнешься — все переделать.

Не просто так она устраивала привал пораньше.

Это Энтони шел по лесу и дивился, а Лиля прислушивалась к своему организму.

Нет болей?

Не тянет?

Хотя чему там болеть и тянуть? Там пока еще фасолина плавает, средней крупности... а пешая ходьба беременным даже показана.

Не по двенадцать часов в сутки?

Ну так она и не напрягается, она идет в свое удовольствие. Устала?

Сядет, отдохнет. А там и дальше двинется.

Главное, чтобы Энтони ничего не понял про беременность. Но по мнению Лилиан, мужчины вообще не отличались особой наблюдательностью, тем более в этих делах. Им надо было сказать, потыкать носом... Джее вообще еще ничего не замечал.В первый раз она и сама не поняла, ну, задержка и задержка, бывает... пока ее Алисия носом не ткнула, могла и не сообразить.

Сапожник без сапог, чего уж там!

А Джее и тем более не разобрался. Это только в дамских романах: дорогая, я знаю твое тело... знает. Но не как гинеколог, а как практикующий Казанова. Любитель. Даже не сообразил... когда она ему сказала, у мужа такое лицо было...

А как он сейчас переживает, бедолага?

Кошмар! И жена, и ребенок невесть где...

Ничего, любимый, мы к тебе вернемся, никуда ты от нас не денешься, и не рассчитывай!

Лиля сняла еще стружку и примерилась к наконечнику.

Ничего так, получается, остренький. И деревце выбрано удачное... надо потом будет еще рогатину сделать.

Одно копье, одна рогатина... или сделать так, чтобы с одной стороны острие, а с другой развилка? Надо попробовать. На змей охотиться.

Один человек прижимает развилкой змеиную голову, второй ее отрубает. Да, это будет лучший выход... ничего, научится благородный барон и на змей охотиться, никуда не денется. Птицы, змеи, белки, может, кто еще попадется... главное, чтобы они сами не попались.