Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

помолвочное кольцо, какое я только видела! – рассмеялась я, но, не позволив тени сомнения лечь на лицо Ро, вытянула руку. – И самое прекрасное! Я согласна!

– Но для официальной помолвки возьмешь кольцо своей матери, – не выдержал король.

– А это колечко ты надеваешь на годовщины свадьбы, – подал голос маг. – Пара камешков, правда, потерялись.

– Ну все, теперь мы от него не избавимся, – не удержалась я от шпильки.

– Никогда! – подтвердил маг. – Хотелось бы сказать, что я был послушным ребенком, но…

– Да кто бы сомневался! – хмыкнул Роэн, почему-то очень довольный.

– Осталось рассказать совсем немного.

– Как, еще не все?

– Вам ведь интересно, какой у меня дар?

По пальцам мужчины пробежали знакомые синие искры, а уголки губ приподнялись в лукавой улыбке, такой же точно – теперь я видела это ясно – как улыбка Роэна.

Глава 70

Мы замолчали, заинтригованные.

– Я хронор, – сказал маг. – Этот дар достался мне от матери. И боевой пирокинетик. Как отец. Усилитель. И…

С каждым новым перечисленным даром мои глаза становились все шире. Я не видела сейчас лица Ро, но, судя по тому, как напряглись его мышцы, он был ошарашен не меньше моего.

– У мага хаоса не может быть больше одного дара, – прошептала я.

– Да, вот только я не обычный маг хаоса. Я первый маг, рожденный от союза светлого и пепельного. Таких браков всегда старались избегать, ведь считалось, что дети, рожденные от таких союзов, останутся вовсе без магии. Это заблуждение существовало веками. Но на самом деле…

С ладони мага вспорхнул призрачный щегол. Птичка взлетела, сделала круг по гостиной и, подчиняясь легкому движению головы мага, опустилась мне на плечо. Он еще и маг иллюзий, вот так да.

– Мы все знаем, что светлая магия послушна, управляема, но слаба. Мы все знаем, что магия хаоса сильна, но совершенно непредсказуема. В десятках научных трудов лучшие умы бились над вопросом, как заставить магию хаоса подчиняться, чтобы при этом не ослабить ее, – продолжил маг. – А оказалось, что ответ всегда находился под самым носом. Всего лишь разрешить браки пепельных и светлорожденных магов. Моя силы невероятны. Простите, что так нескромно заявляю об этом. Но при этом абсолютно управляемы. Никакой опасности. Только благо для Соларина.

Маг поднялся на ноги, точно собирался уходить. Я не могла вот так сразу его отпустить, не попрощавшись. Я вскочила, тут же встал и Роэн.

– Постой, подожди, – поспешно попросила я. – Я… еще не все спросила.

Он знакомым движением склонил голову.

– Ты перемещаешься туда-сюда? Из будущего в прошлое и обратно? Первый раз ты появился, когда к земле приближалась хвостатая звезда. Спас нас. Но, наверное, у тебя и в твоем времени полно дел. Тебе, наверное, действительно некогда. И все же… Останься еще хоть на минутку.

– Наступит время, когда ты будешь видеть меня так часто, что я тебе еще надоем, – улыбнулся он.

– Ты обещал назвать имя! – напомнил Роэн.

Маг ответил не сразу.

– Об этом даре я не хотел говорить, но… Я опрометчиво дал обещание назвать имя. Что же… Еще один мой магический дар: я могу выглядеть на любой свой возраст.

Я тихонько вскрикнула, начиная догадываться. Да как я только раньше не поняла!

– Правда, у этого есть побочный эффект, – усмехнулся он. – Когда я в облике ребенка, то и все реакции у меня детские, импульсивные и для меня самого удивительные. Я ни в чем не обманывал тебя, мама… Дедушка, отец, позвольте, наконец, представиться.

Маг приложил ладонь к груди. Мое сердце колотилось так, что отдавалось грохотом в ушах.

– Рейвен Асториан. Наследный принц и будущий король Соларина.

– Рейвен! – воскликнул Ро, тоже сложив два и два. – Ты!

– Рейвен… – прошептала я и, не сдержав порыва, бросилась к Рею на шею. – Ах ты! Уши бы тебе надрать!

– Прости, мам…

Меня обнимал мальчишка, уткнувшись лбом в мое плечо. Он шумно дышал, явно борясь со слезами. Я сама готова была и плакать, и смеяться – от облегчения и счастья. Все это время это был он. Забавный, добрый, неугомонный и бесстрашный. Наш сын. Я почувствовала, как руки Роэна обхватили нас двоих.

– Мне пора, – прошептал Рей. – Мы прощаемся не навсегда.

Секунда, и вот мы с Ро обнимаем лишь воздух…

***

Король долго уговаривал сына отправиться во дворец, успокоить мать, но Роэн оказался непреклонен.

– Передай матушке, что я ее люблю, скучаю и надеюсь скоро увидеть, но сегодня я останусь с Эль.

Король Ренрис был в первую очередь правителем Соларина, но во вторую – все же любящим отцом, и он со вздохом кивнул. Стиснул предплечье сына, а потом и его самого в медвежьих объятиях, мощно похлопал по плечу. А потом, совершенно неожиданно, по-родственному обнял и меня. Я застыла, не дыша, но в груди разлилось тепло. Меня приняли. Во всяком случае – принял отец Ро. С мамами все обычно сложнее, но я надеялась в будущем подружиться и с ней.

В ночных сумерках мы добрались до моего общежития.

– Ты как хочешь, а я сегодня сплю здесь! – заявил Роэн, скинув сапоги и бесцеремонно рухнув на мою хлипкую и узкую кровать.

Я замялась, затеребив кольцо на пальце. Мы помолвлены, и, наверное, нет ничего дурного в том, что мы проведем вместе ночь до свадьбы, и все же… Ро заметил, как я побледнела и тут же вскочил, обнял меня, а потом, усевшись, примостил меня к себе на колени.

– Эль… Любимая… Ты что подумала? Наша первая ночь будет не такой! Не в полуразрушенной общаге, где капает с потолка. Даже не так важно, принесем ли мы сначала клятвы в храме Пресветлого или лишь друг другу, но мы точно не торопимся.

Он бережно поцеловал меня и сказал:

– Я останусь с тобой, чтобы вместе встретить рассвет нового дня.

– Он ведь наступит?

– Обязательно!

Эта ночь не стала нашей первой брачной ночью, но она все равно была наполнена нежностью – прикосновениями, ласками и поцелуями. Мы уснули, прижавшись друг к другу под одним одеялом. Рука Роэна весьма собственнически устроилась на моем бедре, а его подбородок – на моей макушке.

…Когда я открыла глаза, за окнами сияло солнце!

Эпилог

Наша свадьба состоялась спустя месяц в главном храме Пресветлого, в просторном белом зале, где колонны из белого мрамора украшали живые цветы, а под арочным потолком порхали иллюзорные птички и наполняли пространство радостным щебетанием.

На свадьбу пригласили не только аристократические светлорожденные дома, но и восстановленные в правах пепельные роды. Почти