Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

у Флетчера было два адреса: особняк в городе (аккурат между зданием парламента и дворцом) и дом за его пределами. Во-вторых, сэр Алан претендовал на место ректора Королевского университета, однако сам же от него и отказался, ибо… В-третьих, занимался наукой. Его исследования касались в основном воздействия различных видов магии на организм человека. Вполне подходящие данные для того, кто мог стоять у истоков лаборатории с опытами над людьми, не так ли?

Первым делом Кора отправилась по адресу Флетчера в городе. Его вычурный особняк, обнесенный глухим железным забором, был неприступен. Однако помог случай… У входа Кора заметила дядюшку Криса, который негромко беседовал с пожилым мужчиной, державшимся безукоризненно. Выправка напоминала мистера Спенсера, поэтому можно было предположить, что дверь открыл дворецкий.

– … так он вернется в город завтра? – уточнил Кристофер.

– Сэр Алан прибудет этим вечером, насколько мне известно, но принять вас сможет лишь завтра.

– А если к нему…

– В доме он не принимает гостей, – оборвал дворецкий. – Дождитесь его возвращения в город. Я лично вышлю для вас приглашение, инспектор.

– Тогда я задам вам несколько вопросов…

Кора не стала дослушивать. Если дядюшка увидит ее тут, то отправит домой. Лучше поспешить.

* * *

Кеб подвез Кору до рощицы, огороженной витиеватым кованым забором, а дорогу преграждали ворота, которые держали закрытыми. Но очевидно, что такая защита была направлена против нежданного транспорта, проход для людей все еще оставался. Калитка рядом отворялась свободно.

Выяснив, что ближайшая деревня за мостом, который перекинулся через реку, чуть в стороне от рощи, Кора отпустила кеб, понадеявшись добраться до города хоть на какой-нибудь худой телеге. Но путь обратно – не то, что заботило ее в тот момент.

Роща приветливо шелестела листвой. Стрекотали кузнечики, пели птицы. Идти по тропинке пришлось недолго – вдали показалась поляна с небольшим строением. Старый одноэтажный дом был огражден забором и защищен едва заметно посверкивающей магической завесой. Невысокая ограда со щелями в два пальца позволяла заглянуть внутрь двора, где был разбит небольшой сад, засеянный люцерной. Ее лиловые, похожие на мотыльков цветки Кора узнала сразу. Настойку люцерны она до сих пор иногда пила, чтобы улучшить пищеварение.

Открыть калитку и пройти внутрь без приглашения не стоило и пытаться. Но и стучать, звать хозяина дома… Кора оглядела себя: блузка смялась, волосы растрепались, к тому же еще брюки и взопревшие в слишком плотных сапожках ноги… Она не выглядит как приличная мисс.

От сомнений отвлекли приближающиеся голоса. До того, как разум успел обработать информацию, ее тело само прыгнуло в сторону, к забору. Кора опустилась на корточки, вжимая голову в плечи и слушая, как бешено застучало сердце. А она ведь не сделала ничего предосудительного, из-за чего нужно было скрываться! Вероятно, пока не поздно, стоило подняться, чтобы потом не быть постыдно обнаруженной в пыли у забора.

Но чем ближе были голоса, тем четче Кора осознавала, что тело ее не подвело. Слух сразу уловил знакомые нотки, а мозг, хоть и не успел в полной мере осознать происходящее, уже понял, что добра от того, кто так разговаривал, ждать не стоило.

Мортимер Чейз.

– … и все же будьте осторожны, – сказал его глухой голос со стороны крыльца.

Вот уж детектив точно сдаст Кору родителям, а то и в полицию! А сюда он успел добраться быстрее, чем дядюшка. Впрочем, того ведь отстранили от дела, значит, Кристофер сам проявил инициативу. А Мортимер тут, видимо, по служебным обязанностям.

– Юнец, – фыркнул Флетчер, – ты можешь постоять за себя, не так ли? И всему тебя обучил я. Неужто ты считаешь, что тот, кто дал тебе навыки боя, не в состоянии о себе позаботиться?

Кора задержала дыхание и сжалась. Флетчер учил Чейза? Что бы это значило?

– Я нисколько не сомневаюсь в вашем могуществе, наставник. Но если Аконит решился убить доктора Лэнгдона, то…

– Арчибальд давно списан со счетов. Его услуги оплачены в полной мере, его семья живет припеваючи. Долгов с ним у нас не было. Никто не делал для Лэнгдона больше. И нам не нужны были и остальные сошки, которых убил этот выкормыш.

В горле стал ком. Флетчер говорил о мертвом докторе так легко! При детективе!

– Эти «сошки» когда-то были основой. А с Миллером вы общались… – в последней фразе тон Мортимера приобрел осуждающие нотки.

– Редко и только по необходимости. Этот идиот не мог удержать член в штанах, и это долгое время играло нам на руку. Его привлекала мысль, что он может безнаказанно насиловать подопытных, а взамен молча выполнял работу, – Флетчер поморщился, стряхивая с плеча невидимую пылинку.

Кору замутило, она опустилась ниже, чтобы даже не выглядывать, не рисковать быть обнаруженной. Хотелось кричать, но все, что она могла, – сдавить голову в тисках рук, сжимаясь сильнее. Теперь страх, что ее могли заметить, усилился. Теперь дело не в наказании от родителей. Теперь дело в том, что Кора услышала то, чего никто не должен был слышать.

А Флетчер продолжал:

– Его молчание было самым надежным, и нам нужна была такая надежность. А теперь… Ты ведь не думаешь, что твой наставник сошел с ума и общался с грязью, хоть и несколько одаренной в области алхимии?

– Прошу прощения, учитель. И все же могу я заметить?

Флетчер цокнул языком, но, вероятно, кивком позволил сказать, потому что Мортимер заговорил:

– Я понимаю, что остальных не охраняли, о них не заботились и за ними не следили, а к вам господин проявляет куда большую благосклонность. Но здесь… Здесь вы вдали от верных защитников. А день убийства уже завтра.

– Ты так осторожничаешь, юнец. Но я не идиот. Я приехал ненадолго, ради люцерны. Ты же знаешь, я присматриваю за дочерью господина, а люцерна прекрасно помогает, тем более та, что растет на костях и подпитывается магией. Еще до вечера я вернусь в город. А если и нет, то неудавшийся эксперимент не способен ничего мне сделать.

Кора облизнула пересохшие губы. Больше, чем Флетчер, пугал Мортимер, Хадс его прокляни, Чейз! Детектив! Он с самого начала знал о мотиве Аконита! Может, в этом причина? Может, его назначили на это дело именно потому, что он был лоялен кому-то очень важному, кто был замешан в действиях лаборатории и кто не хотел бы, чтобы прошлое всплыло, вновь всколыхнув столицу ужасными подробностями почти забытого дела. Это объяснило бы некоторую неопытность Мортимера. Естественно, ведь он не должен был заниматься таким, но занялся, потому что прекрасно знал, кого убивает Аконит и за что.

– Ваша уверенность может сослужить