Дикий принц - Сиенна Кросс

Я все еще внутри нее, полутвердый, и я почти уверен, что смогу кончить снова через минуту, несмотря на поразительный образ, всплывающий в моем сознании. — Да, tesoro, — Наконец мне удается выдавить: — Я не мог быть лучше. — Я оставляю поцелуй на ее лбу, и когда я двигаюсь, ее киска сжимается.

И вот так я снова становлюсь твердым.

Я покачиваю бедрами, и ее руки обхватывают меня, сжимая ладонями мою задницу.

— Ты снова готов? — Она ухмыляется.

— Да, если ты готова.

— Мне бы не помешало еще несколько минут блаженства.

— Как насчет целой жизни?

Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

Паника сковывает мой язык, когда я осознаю, что подразумевал, и я замираю внутри нее, почти теряя эрекцию. — Я имел в виду сексуальное блаженство, а не семейное блаженство...

Улыбка медленно возвращается, и она наклоняет голову, чтобы встретиться с моей. — Это было близко к истине, Феррара. На секунду ты заставил меня испугаться, что влюбился в меня. — Она впивается пальцами в мои ягодицы, побуждая меня двигаться.

Я выдавливаю фальшивый смешок, опускаюсь на нее сверху и начинаю вонзаться серьезно. Верно. Потому что влюбиться в эту невероятную женщину было бы полным безумием. И все же, боюсь, я сделал именно это.

Все еще в полусне, шум вырывает меня из глубокого сна. В моей голове проносятся горячие воспоминания об удивительной ночи секса. Я носился с Сиреной по гостиничному номеру, добиваясь от нее оргазмов пальцем, языком и членом. Она с энтузиазмом отвечала взаимностью, пока мы, наконец, не заснули от полного изнеможения.

Я моргаю, цифры на часах на прикроватной тумбочке расплываются. Чуть больше шести утра. Перекатившись на маленькой кровати, я тянусь к Серене. Матрас все еще теплый на том месте, где она лежала. Мои глаза резко открываются, дымка сна полностью рассеивается, пока я обыскиваю темную комнату.

— Серена? — Зову я.

Может быть, она в ванной. Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери, распахивая ее.

Пусто.

Когти страха вонзаются в меня, разрывая внутренности. Кто-то забрал ее? Нет. Я бы ни за что не проспал это. Я направляюсь прямо к стулу в углу, где раньше я видел ее сумочку. Ее нет. Вместе с пистолетом, который я ей дал, и телефоном.

Куда, черт возьми, она могла пойти в такой час?

With love, Mafia World

ГЛАВА 47

Лучшая медсестра

Серена

Тяжелый запах антисептика витает в воздухе, когда я пересекаю тихий коридор больницы, жужжание галогенных ламп над головой — единственный звук, кроме моего неуклонно учащающегося сердцебиения. Идея сбежать в Рим, не повидавшись сначала с Алессандро, неприемлема. Я знаю, что Антонио никогда бы этого не одобрил, именно поэтому я не спрашивала.

Я натягиваю кепку, купленную у уличного торговца, поглубже на глаза, отчаянно надеясь, что меня не узнают. С моими светлыми локонами, заправленными под шляпу, и в толстовке Антонио, я совсем не похожа на прежнюю Серену Валентино.

Не то чтобы я уже точно знала, кто это.

Я всегда была безрассудной и имела дерьмовый вкус на мужчин, но история с Антонио полностью перевернула мой мир с ног на голову. Я трахалась со многими парнями, но никогда такого не было. Удивительный секс — это одно, но то, что сбивает меня с толку, — это неожиданные чувства, которые я улавливаю. И я не думаю, что я единственная. Я уже почувствовала перемену между нами.

Вид охранника в форме, сидящего перед входом в комнату впереди, вырывает меня из сумятицы мыслей. Я останавливаюсь, бормоча проклятия. Конечно, там должен быть охранник. Неужели я действительно думала, что смогу просто войти? Даже если дядя Марко еще не прибыл, он, вероятно, нанял каких-нибудь местных парней присмотреть за Але, пока тот не приземлится.

Расправив плечи, я неторопливо подхожу к охраннику и одариваю его улыбкой. — Ты знаешь, кто я?

Глаза молодого парня расширяются, он роняет телефон на пол. Прежде чем он успевает дотянуться до него, я нажимаю ногой на экран. Недостаточно сильно, чтобы разбить стекло, но достаточно твердо, чтобы он понял, что я не шучу.

— Я кузина Алессандро, но никто не должен знать, что я здесь. Ты понимаешь? — Я опускаю руку к пистолету на бедре, спрятанному под огромной толстовкой. Хорошо, что мы не в США, там я ни за что не смогла бы войти в больницу вооруженной.

— Да, signorina Валентино. Я знаю, кто ты.

— Мне просто нужно побыть с ним несколько минут, а потом ты сможешь позвонить кому захочешь.

— Впусти ее. — Грубый голос эхом разносится по комнате, и мое сердце подпрыгивает к горлу.

— Але! — Я проскакиваю мимо охранника и врываюсь внутрь, не сводя глаз со знакомой фигуры моего кузена, распростертого поперек больничной койки. О, Dio. Я выпячиваю верхнюю губу, рассматривая его, вся левая сторона его туловища покрыта бинтами, которые доходят до линии роста волос. Он никогда не простит мне, что его идеальное лицо, должно быть, испорчено.

Я сопротивляюсь желанию обнять его, просто чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Нет умного замечания, Сир? — он шепчет, и его голос совсем не похож на свойственный ему дерзкий тембр. — Я, должно быть, действительно дерьмово выгляжу.

— Нет, ты хорошо выглядишь, Але, действительно хорошо для того, кого только что взорвали.

Намек на улыбку приподнимает уголок его губ, прежде чем он морщится.

— Черт возьми, прости меня.

— Не стоит. Мне бы не помешало немного юмора в моей жизни.

Я ложусь на кровать рядом с ним, осторожно, чтобы не потревожить матрас и не запутать провода и трубки, выходящие из него. — Не за комментарии, bastardo. Мне так жаль, что из-за меня ты попал в эту переделку.

— Это не твоя вина. Я вызвался участвовать в спасательной операции.

— Зачем тебе делать что-то настолько глупое?

— Не знаю, Сир, может быть, я скучал по твоему лицу.

Я хихикаю, нащупываю его руку под бинтами и сжимаю. — Я тоже по тебе скучала. Я скучаю по всем вам.

— Тогда хорошо, что ты поедешь со мной домой, как только доктор разрешит мне лететь.

Я киваю, но мое лицо, должно быть, что-то выдает, потому что его темные брови хмурятся.

— Ты ведь поедешь с нами домой, правда?

— Ага. Главное, чтобы Papà сдержал свое слово.

— Какое именно?

Я выдыхаю, ерзая на маленькой кровати. — Тебе лучше этого