Девочка бандита - Дана Блэк

что это Надя вызвала полицию, — Люба сползла с постели, приблизилась ко мне. — Ее ты не наказал. Наоборот, вы вместе. Почему не застрелил?

— Уже ответил.

— Любишь ее? — она сощурилась недоверчиво. — Не правда, Нил. Что может дать девочка? Ты же не нянька. А моя сестра, — ее пальцы скользнули по моим брюкам, очертили колено, — Надя сущий ребенок. Ты наиграешься и бросишь.

Это вряд ли.

Три женщины, я ей не соврал.

Я не укладываю в постель всех подряд. Я выбираю. Мне ценно чувствовать, знать, что не просто так, я кучу раз на краю был, в шаге от смерти и это ощущение ничем не перебить, ни алкоголем ни мимолетными связями.

Чувствами.

Они все перекрывают, внутри меня горят.

А Надя...

Я взаимность получил, в ее глазах вижу жизнь.

— Наказание будет, Любовь, — поднялся, когда в дверь постучали. Шагнул и повернул ручку, впустил в номер мужчин.

Ее сестра так и не поняла ничего, хлопнула ресницами.

Наказывать.

Иначе не дойдет.

Пулю в лоб или вот так — я ее не оставлю, не смирюсь, я привык и делаю, как умею.

Вышел из номера и прикрыл дверь.

Остановился, услышав короткий вскрик.

Чем же ты недовольна.

Только что ко мне лезла.

Тебя расслабят. И научат.

Мне пора, я стою.

Мну в кармане пачку сигарет.

Глянул вперёд, на фигурку, что вышла из лифта.

Я ей обещал, что с ее сестрой ничего не случится.

Но предательство не спущу с рук.

— Нил, — Надя приблизилась, смущённо покосилась на дверь номера. — Поговорили? Ты ее не ударил?

— Нет.

— Люба там?

— Там.

Шагнул навстречу и развернул ее, за бедра сжал и потянул по коридору, уводя.

— Мне неважно, что она думает теперь. Но она моя сестра. И если ты ее избил...

— Я похож на человека, который женщин бьет? — остановился.

Заглянул ей в глаза.

Мои грехи посильнее, покруче.

По моей отмашке ее сестру сейчас раздевают, укладывают на постель.

Ее трахнут так, что все из головы вылетит, одно запомнится — на пути у меня не вставать.

И следить за языком.

Она в ту ночь свою младшую сестру подставила.

Наговорила такого, что я не сдержался.

Если бы правду сказала про эту девочку, что она чистая, ещё не знала мужчины — может, я бы остановился, не пачкал ее.

Сейчас же я влип и не отпущу.

Толкнул Надю в лифт, шагнул следом.

— Ты же ее не убил? — заволновалась она.

— Нет.

— Хорошо...Мы куда?

— На пляж.

— Купаться?

И трахаться.

Я эгоист, монстр, чудище из ночных кошмаров — пусть.

Я влюбился, а она любит в ответ.

За что мне такое счастье — не ведаю.

Но отказаться нет сил.

Она моя девочка.

Я не отпущу.

Глава 76

Надя

— Ох, — вскрикнула. Он подмял под себя и словно силу рассчитывать разучился, сдерживаться. Смотрит мне в глаза.

Член скользит в меня, раскрывая. И он просто каменный.

— Нил, — выдохнула. И снова вскрикнула, выгнулась, когда он толкнулся до упора. Врезался до самого корня, вбил меня ягодицами в песок.

По всему телу разлетелись мурашки.

Напротив его глаза блестят.

Чувствую себя под ним слабой и крохотной.

И от этой мысли горю.

Я целиком этому мужчина доверилась, власти его отдалась, он может делать со мной все, что захочет.

А я знаю, что мне будет хорошо.

Но сегодня...

— Ты злой, — ногами обняла его крепкие бедра.

Он толкнулся во мне, ток посылая по венам, сейчас он на зверя похож голодного, неуправляемого.

И это меня возбуждает.

— Больно, Надя? — спросил он хрипло, замерев во мне на секунду.

— Нет...

Вскрикнула и впилась ногтями в его плечи.

Он начал двигаться, размашисто и с оттяжкой, выбивая из меня всхлипы, стоны, заглушая их звонкими шлепками, с которыми сталкиваются наши бедра.

Сама не заметила, как его безумием заразилась и начала двигаться в ответ.

Как же это странно и страшно, испытывать такое, я рычать хочу ему в тон, словно дикая.

— Сильнее! — укусила его за губу.

Зажмурилась, когда он резко остановился и подхватил меня под поясницу, перевернулся на разбросанной одежде и рухнул на спину.

Я сверху.

Тяжело дышу и руками упираюсь в его голую грудь. Мокрые волосы спутались, падают на лицо и плечи. Мой силуэт, наши сплетенные тела видно в свете луны.

Мне плевать, даже если кто-то гуляет по пляжу.

— Что ты творишь, — шепнула. Медленно приподнялась на нем, каждой клеточкой ощущая, как он, такой горячий, упруго скользит во мне. — Ты с цепи сорвался.

— Ты тоже, — Хаз подтянул меня за бедра. Лежит и смотрит мне в глаза.

Эта плавность лишь передышка, чтобы мы друг друга не разорвали.

Опираюсь на него и приподнимаюсь, опускаюсь, и выгибаюсь от рвущихся наружу стонов.

Нам просто нельзя оставаться наедине, сразу набрасываемся друг на друга.

Я не знаю, как остановиться.

И нужно ли.

— Оставайся до утра у меня, — он подхватил меня под ягодицы. И сам начал плавно двигаться.

— М-м, — царапнула его грудь. — Завтра...самолёт.

— Там и выспишься.

Где-то вдалеке раздался свист, крики. Открыла глаза и оглядела пустой пляж.

Крики зазвучали ближе.

— Сюда идут...кажется.

Хаз шумно выдохнул.

Поднял меня, и член выскользнул, оставив внутри тянущую пустоту.

Села на песок на колени.

Снизу вверх посмотрела, как Нил выпрямился с футболкой в руках. И тоже взяла футболку.

Мы могли остаться в номере, тогда не пришлось бы прерываться сейчас.

Но прямо передо мной шумит море.

И мне безумно нравится заниматься любовью в темноте на берегу.

Он одевался молча, я тоже.

И с меня медленно слетал морок. Хаз мне даже спросить ничего не дал, по дороге сюда сжимал, мял, затыкал рот поцелуями.

А потом набросился в море.

На берег мы почти выползли, оба без сил.

Но дальше был второй раунд.

Хаз словно отвлекал меня от чего-то.

Влезла в шорты и отбросила за спину мокрые волосы. Проследила за шумной компанией, что пришли купаться на наше место.

Знаю, стоит ему пару звонков сделать — и всех отсюда ветром сдует.

Но он не стал.

— Идем, — Нил сжал мою руку и потянул меня наверх.

— Слушай, а на счёт Любы...

— Тема закрыта, — отрезал Хаз.

Не убил, не избил — сказал он в отеле, и я поверила.

Поговорил с ней, дал денег?

Наверное.

Но я столкнулась с ним там, возле номера сестры.

И такой у него был нехороший взгляд, как у палача, который приговор вынес.

— Ты будто ярость сдержать пытался, — покосилась на его мрачный профиль. — Что-то случилось?

— Нет, — голос холодный, напряженный.