Мое имя Морган - Софи Китч

Глава 43

Вернувшись в свою опочивальню, я почувствовала, что охвачена глубоким, ледяным спокойствием. Я скинула домашнее одеяние и забралась под одеяло, подбитое мехом норки. Прохладная тяжесть галльской монеты, как это частенько бывало, пробудила мысли об Акколоне, но впервые за эти годы мой разум не задержался на них, и я благополучно погрузилась в сон без сновидений. Я не знала, как отныне будет выглядеть мой брак – да и вся моя жизнь, – но Тресса была спасена, а моя совесть – чиста.

Я проснулась на рассвете, разбуженная растапливающей очаг служанкой. После исцеления тело до сих пор оставалось легким, а разум – цепким. Пока я одевалась и готовилась к новому дню, в голове роились разные мысли. Возможно ли выбраться из Гора так, чтобы Уриен не прознал об этом? И если да, куда можно добраться по зимним дорогам, не подвергая себя опасности? До ближайшего женского монастыря несколько недель пути.

Конечно, есть еще семья. Укрыться у матушки невозможно, пока Утер не испустит дух, а о сестрах я ничего не знала, кроме изредка доходивших туманных вестей. Элейн всегда относилась ко мне лучше, чем Моргауза, но Гарлот был маленькой мирной страной, гордящейся своей свободой. Всепобеждающий прагматизм Элейн не допустит, чтобы по ее территории рыскали, выискивая меня, войска Гора.

Я едва успела проведать Трессу, которая завтракала, сидя в кровати под присмотром успокоенной Элис, когда в дверь постучал паж с сообщением, что «мой супруг-король просит меня о личной встрече там, где мне будет угодно его принять».

– Скажи, что он может прийти в мою гостиную, – ответила я и сама отправилась прямо туда, обогнув длинный стол и скусив заусенец на большом пальце так, что пошла кровь.

Через некоторое время в дверь комнаты негромко постучали, и вошел Уриен.

То, что он постучал, уже само по себе было необычно, а держался он еще более странно – опустив взор, ссутулив плечи, старательно не приближаясь к мне, стоящей возле очага. На нем были зеленые с золотом одежды, цвета его дома, которые обычно шли ему, но сегодня он выглядел в них каким-то больным из-за своей пепельной бледности. Его волосы были взлохмачены, а при взгляде на запавшие глаза я почувствовала мимолетное удовлетворение при мысли, что он, верно, не спал ночь.

– Спасибо, что приняла меня, моя госпожа.

– Господин мой, выбора у меня не было, – ответила я. – Тем не менее проходи.

Уриен с покаянным видом, каким я никогда прежде его не знала, понуро вошел в комнату, и на какой-то миг я почувствовала к нему извращенную жалость. Сейчас он казался мне не мужем, а всего лишь красивым незнакомцем, присланным сюда извиниться за нарушение приличий.

– Я хочу попросить прощения за слова, сказанные вчера вечером, – произнес он, и я заметила взгляд, украдкой брошенный на мое запястье. – Королю ни в коем случае не пристало говорить такое своей королеве.

Я по-прежнему ничего не чувствовала, хоть сказанное и было кристально ясно. Казалось, все это происходит с какой-то другой женщиной, а я просто наблюдаю.

– Очень хорошо, – сказала я, потому что не смогла больше ничего придумать.

– Не держи на меня зла, – взмолился Уриен. – Это были обидные слова, брошенные сгоряча. На самом деле, они не выражают моих подлинных чувств. – Он вздохнул с непривычной мукой. – Ждать, когда появится ребенок, трудно, но я знаю, однажды ты подаришь мне здорового сына и еще множество детей. Моя собственная мать прошла через такое, я родился лишь через шесть лет после свадьбы. Чтобы появился наследник Гора, нужно время, так что не думай, будто я испытываю недовольство.

Значит, все его раскаяние уперлось в чадородие, а о сожженных манускриптах и моем запястье даже речи нет. Возможно, он считает, что это уроки, которые я должна усвоить. Я вздернула подбородок.

– А как насчет… государственной измены?

– Я… я был зол. Как я мог… со своей собственной женой? – он умоляющим жестом воздел руки ладонями вверх. – Я вел себя неправильно с самого начала. Бесконечные требования верховного короля, а Гор тем временем потихоньку хирел. Я позволил тебе отдалиться от меня и винил во всем наш брак, хотя, возможно, виноват был Утер Пендрагон и те обстоятельства, в которых мы вынуждены были жить. Теперь все будет иначе – я стану иным. Но я должен знать, что прощен.

Я не понимала, как что-то может стать иначе, учитывая, что весь наш союз был ложью из-за его нарушенного обещания, и эти откровения показались мне не относящимися к делу. Однако пререкаться дальше смысла не было.

– Я, конечно, прощу тебя, как и подобает жене прощать мужа.

Взгляд, который адресовал мне Уриен, был полон недоумения; он явно ожидал худшего. Наверное, предположила я, сейчас он попросит разрешения прийти ко мне снова, чтобы закрепить мир в спальне, как мы всегда делали после размолвок, но не дождалась такой просьбы. Вместо этого муж отвернулся к очагу, потирая бледный шрам на переносице.

– Я должен кое-что сообщить тебе, – напряженным голосом проговорил он. – Утер Пендрагон умер.

В голове у меня помутилось, и я чуть не рухнула ничком, но, к чести Уриена, он подхватил меня, быстро подскочив и подставив руки под мое обмякшее тело. Это не было обмороком, просто в глазах потемнело, ноги ослабли, а затем сознание мгновенно вернулось, сопровождаемое приступом дурноты и озноба.

Уриен опустил меня в ближайшее кресло и опустился на колени у моих ног.

– Дорогая, все ли с тобой хорошо? Знаю, вы с верховным королем были не слишком близки, но, наверное, ужасно такое услышать.

Я хотела возразить, что между мной и Утером была лишь ненависть, ведь он убил моего отца и силой взял в жены мою матушку, но сейчас у меня просто не было сил на споры.

– Откуда ты узнал? – спросила я. – Такие слухи ходили и раньше. Нам нужна уверенность.

Он посмотрел на меня с сочувствием, полагая, что я не хочу верить в смерть Утера.

– Перед рассветом из Кардуэля прибыл герольд с письмом, на нем печать архиепископа. Король серьезно болел, у него отнялись конечности, и он не мог сесть на коня, чтобы участвовать в битве. Его провидец сказал, что, если король не покажется на поле боя, его армия обречена на поражение…

Холодные мурашки пробежали у меня по коже головы.

– Провидец? Колдун Мерлин?

– Да, так сказано в письме. – Уриен изумленно посмотрел на меня. – Боже милостивый, так ты его знаешь?