Дневник - Рита Лурье

со сверстником, а ко мне не лезь, ясно? Я вообще-то сильно старше тебя. У меня своя жизнь, и тебе в ней не место. Ты уже достаточно большая девочка, пора бы это понять. Не приходи сюда больше. Я забираю свои слова обратно».

Сказал, молодец. И это того стоило. Джуд вспыхнула:

«Да больно надо! К чёрту тебя и твой остров! Никогда больше не хочу тебя видеть!»

«Спасибо» — произнес я одними губами ей в след. Она, к счастью, уже не могла этого услышать — бежала к берегу.

Я проводил Джуди взглядом и отвернулся к реке. Слёзы градом катились по лицу, холодя кожу. Я был предельно близок к тому, чтобы и правда броситься в воду, потому что вместо удовлетворения от исполненного долга испытывал только горечь утраты.

Это конец. Джуди не вернётся. Если Лорна меня не обманет, то «закрепит» достигнутый результат, убедив Джуд, что суициднулся. Мол, у меня была депрессия и в целом колоссальные беды с головой, из-за которых я и повёл себя с бедной девочкой, как последний мудак. Ну и нахер меня. Нахер этого Итана, Джудс. Живи себе дальше.

Пока, мелкая.

Я больше никогда тебя не увижу.

Одно утешение — осталось чуть-чуть. Потерпи, старина. Соберись. Выжди немного и нанеси визит Лорне-2, где-нибудь так через пару недель, которые ты проведёшь в беспробудном пьянстве, страданиях и самобичевании, а после призови Камилу и устрой ей знатную взбучку. Выместишь на ней злость и обиду. Это она во всём виновата (

ты, но иногда жизненно-необходимо переложить ответственность на кого-то другого

).

Я так увлёкся, перебирая в голове пункты плана, что не сразу различил скрип снега от чьих-то шагов.

Неужели…

Я обернулся, и несколько минут мы просто молча пялились друг на друга. «Последняя встреча», ага. «Больше никогда не увижу», конечно. Только что-то тут было не так. До меня запоздало дошло, что:

Джуди вернулась, а это была именно она, но за недолгое время отсутствия она зачем-то сняла парку, шапку и всё свое зимнее обмундирование. Она стояла на берегу полураздетая, словно резко позабыла, что на дворе, на минуточку, конец февраля, и взирала на меня с не меньшим недоумением, чем я на неё.

А это точно Джуд?

Что, если Камила приняла её облик, чтобы отомстить мне? Вполне похоже на правду, учитывая странную перемену во внешности Джуди, мгновением назад убежавшую с разбитым сердцем, но в тёплой одежде. После произошедшего она точно не стала бы устраивать стриптиз.

Я пребывал в таком потрясении, что умудрился легко сотворить огненный шар, хотя раньше это колдовство давалось мне с большим трудом. Тепло, исходившее от ignis pila, чуть согрело мои окоченевшие пальцы.

«О, нет! — воскликнула Джуд-не-Джуд, — только не эта хрень!»

И что тут скажешь? Я застыл с открытым ртом, придумывая ответ, а она окончательно меня добила, ловким движением выудив из рюкзака (он то откуда взялся?) пистолет. Сильно она, выходит, разозлилась на мои выкрутасы, раз схватилась за пушку. Она — Джуди? Камила, насколько мне известно, обходилась без огнестрельного оружия, но и Джуд как-то не приносила ничего такого на остров.

«Итан, пожалуйста, — взмолилась Джуди, — давай поговорим, но убери это…»

«Это — огненный шар», — догадался я, и погасил его в ладони. Она удовлетворённо кивнула и тоже спрятала пистолет. Только теперь до меня дошло, что я нарушил главное правило «Незримого мира», открыто явив магию непосвящённой ведьме, читай, простой смертной. Мне то терять уже нечего, но Джуд… Джуд, которая, кажется, не сильно удивилась, будто уже сталкивалась с чем-то подобным.

«Так то лучше, — сказала она и добавила с нервным смешком, — я иначе представляла себе нашу встречу».

«О чём ты?» — насторожился я.

«Ну, что мы не будем пытаться друг друга убить», — пояснила Джуди. Она закинула рюкзак обратно на спину и потёрла плечи руками, разгоняя мурашки. Ещё бы ей не было холодно — тонкая майка и шорты оставляли огромные площади её загорелой кожи на растерзание морозному воздуху. Мой мозг собрал все детали вместе и забил тревогу: она была слишком на себя не похожа. Вот я и задал самый идиотский вопрос из всех возможных:

«Ты — Джуди?»

«А кто ещё, — поинтересовалась она, но, поймав мой взгляд, осмотрела свою летнюю одежду, — боже, ты об этом. Я всё объясню. Сейчас…»

Она шагнула на бревно, перекинутое через воду. Подошва её кроссовка проехалась по обледенелой древесине, и, неуклюже взмахнув руками, Джуд полетела вниз. Лёд хрустнул, столкнувшись с её телом. Мне пришлось броситься ей на выручку. К счастью, за минувшие годы я всё-таки научился плавать, правда, прежде не упражнялся в этом в стылой февральской воде.

Что же… История повторяется.

22 февраля 2012. Часть 2.

Выдался подходящий момент, чтобы продолжить с того, на чём я остановился:

Джуди свалилась в реку, я кое-как её вытащил, и не придумал ничего лучше, чем забрать с собой в особняк. А что было делать? Бросить её там, промокшую и замерзшую после купания в ледяной воде? Собственно, она до сих пор здесь. И это причина, по которой я пока могу делать записи только урывками. Постороннее присутствие не сильно способствует ведению дневника, но я не жалуюсь. Честно говоря, и не хочется что-то писать, но надо, иначе забуду.

Итак, я притащил Джуди сюда, отконвоировал в ванную и попытался найти ей какие-то сменные вещи, что оказалось непросто. От Лорны ничего не осталось — не знаю, что Шейн сделал с её одеждой, но вся она куда-то пропала, моя, ожидаемо, оказалась Джуд велика, но, кажется, пришлась ей по вкусу. Она, завёрнутая в одно полотенце, — Господи, за что? — принимала её с ну очень хитрой и довольной физиономией.

После того, как мы оба отогрелись под горячим душем, разумеется, по отдельности, мы устроились в гостиной у камина. Джуди выглядела преступно-очаровательно с мокрыми волосами и в моей рубашке, словно… словно мы живём тут вдвоём и это просто обычный вечер, который мы проводим таким образом. Пришлось приказать себе не выдумывать лишнего.

Да, эта Джуди и девочка, убежавшая с острова в слезах — один человек, но я уже догадался, что всё не так просто. Она изменилась. Как минимум, её волосы, остриженные осенью, сильно отрасли и теперь кончики достают ей почти до поясницы. Выходит, для Джуд с нашего «прощания» прошло куда больше времени, чем для меня.

С этого она и начала:

«Я пришла из будущего, — деловито сообщила она, — мне двадцать семь, если что».

«Если что?» — переспросил я.

«Это я к