Дневник - Рита Лурье

в весьма щадящих формулировках. Но, в свое оправдание скажу, что мне не приходилось жить с кем-то под одной крышей, кроме мамы, конечно. С женщиной. Женщиной, второе имя которой — хаос. Миссис Дэвис явно не лупила дочь, если та забывала повесить одежду на плечики или помыть за собой тарелку.

Кстати, о ней!

Я отыскал нужное место, но мое ликование было недолгим. Да, я напоролся на Сэнди на кладбище, незадолго до смерти Лорны, и она дала мне визитку своего мужа-психотерапевта. Визитку, которой между страниц уже не было. Скорее всего, я её выбросил, ибо, смотри пункт выше — Лорна намертво вбила в меня привычку к порядку.

«Я думаю, что она сменила фамилию, — озвучил я, — Сэнди. Она вышла замуж».

«Сэнди? — недоверчиво переспросила Джуди, — не может быть! Она страшная мужененавистница!»

«Ну… выходит, нет, — сказал я, — я ходил к твоей могиле и столкнулся там с ней. Она посоветовала мне обратиться к ее, цитирую: «мужу-психологу».

Джуд расхохоталась — громко и с чувством.

«Кто-то должен был тебе это сказать, — хрюкнув от смеха, заявила она, вытерла слезинки в уголках глаз и села, — ладно. Давай искать психолога. Как думаешь, сколько их в Салеме?»

«Думаю, что дохера», — ответил я, надувшись от её слов.

«Ну, не найдем маму, так хоть толкового специалиста, что починит твою изрядно протекающую крышу» — изрекла Джуди.

«И твою тоже, — огрызнулся я, — заметь, не я потащился в чужой мир ради мёртвого мужика».

Улыбка сползла с её лица.

«Ты жив, — напомнила она, — и я не позволю тебе умереть».

Я бы ещё поспорил.

10 марта 2012.

Понадобилось прилично времени, чтобы прочесать интернет вдоль и поперёк и проверить каждого психолога, ведущего практику в Салеме. На всякий случай мы расширили область поиска и на Бостон. Не зря. Именно там и проживает человек, в чьих социальных сетях мы наткнулись на фотографии с женой Сэнди и двумя их сыновьями. Джуди смертельно побледнела, разглядывая эти снимки, но заверила меня, что всё хорошо. Позднее её всё-таки накрыло, и она долго ревела в моих объятиях, из-за чего поездку к ним мы отложили на следующий день.

«Я рада, что у неё все хорошо, — между рыданиями говорила она, — но… словно без меня ей куда лучше».

«Ты знаешь, что это не так, — возразил я, — просто ей пришлось жить дальше».

Я поймал себя на странном удовлетворении от того, что, в отличие от Сэнди Дэвис, Лорна-2 в мире Джуди, так и не перестала носить траур и оплакивать своего ребёнка. Но у нас разные ситуации — местная Сэнди и побыла матерью Джуд всего ничего, прежде чем та погибла. А Лорна похоронила своего родного сына.

«Но она приходила на кладбище, — продолжил я, — значит, она помнит о тебе».

«Угу» — промычала Джуди.

«И я приходил, — добавил я, — я очень жалел, что не смог тебя спасти. Иногда мне казалось, что из-за этого моя жизнь и пошла под откос…»

Джуди потянулась за поцелуем. Эти слова её тронули, она чуть-чуть успокоилась.

«Как, думаешь, сложилась судьба других нас? — спросила она, — в каком-то мире, где выжили мы оба?»

«Не знаю и знать не хочу, — фыркнул я, — ненавижу этих везучих ублюдков».

«Да, я тоже, — согласилась она, — особенно, если они не вместе».

«По-моему это невозможно, — заверил я, — ни один я не устоял бы перед искушением трахнуть свою хорошенькую маленькую соседку».

И после этого мы, ожидаемо, снова занялись любовью. По правде, с момента появления Джуди в моём мире, мы только и делаем, что трахаемся. Даже хорошо, что мы решили заняться поисками Сэнди — есть шанс, что мы не умрем от голода или обезвоживания на этой огромной постели, в этом чёртовом старом доме.

Романтично, но глупо.

11 марта 2012.

Когда я пошёл в гараж, чтобы выгнать оттуда свою тачку, изрядно заросшую пылью, Джуд, навязавшаяся со мной, увидела бабушкин кадиллак и пришла в неописуемый восторг.

Она сказала, что всегда мечтала прокатиться на винтажной машине, напрочь проигнорировав всё мои доводы против. Как минимум, этот автомобиль выглядит, как катафалк, а в довесок он принадлежал бабуле, которая, судя по всему, была той ещё сукой. Я совсем её не помню, но благодаря дневнику знаю, что она причастна к смерти Леонарда, маминого младшего брата, и принудительному браку Лорны с человеком, которого она не любила. Бабушка, без сомнения, и превратила маму в чудовище.

«Ничего не знаю, — возразила Джуди, — если ты позволишь мне сесть за руль этого «катафалка», то, клянусь, я отсосу тебе прямо в нём».

Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Она исполнила обещанное, но, увы, по мере приближения к пункту назначения, Джуд сделалась мрачной и нервной. Я настоял, что пойду к Сэнди сам, и мы чуть не поругались.

«Я должна её увидеть!» — воскликнула Джуди и опять расплакалась. Она даже ребенком и подростком плакала реже, чем сейчас. Я пожалел, что вообще взял её с собой в эту поездку, хотя и оставлять её одну дома было как-то тревожно.

О, я отлично осведомлен о том, как Джуд умеет влипать в неприятности! Не исключено, что по возвращению на месте особняка меня ждало бы пепелище просто из-за того, что она пыталась сварить макароны.

«Тебе лучше не попадаться ей на глаза, — возразил я, — она может тебя узнать…»

«Да не узнает она меня! — сказала Джуди, — я, по-твоему, очень похожа на семилетнюю малявку?»

«Нет, но… Просто, пожалуйста, ради всего святого, побудь здесь, Джудс!»

Она обиженно засопела, но послушалась.

Дверь коттеджа с безупречной лужайкой мне открыл мальчишка лет восьми, какой-то из сыновей Сэнди. Я попросил его позвать маму — в это время Сэнди уже должна была вернуться с работы. Она вышла, на ходу вытирая руки полотенцем, и недоверчиво уставилась на меня. Кажется, она меня узнала. Потому не было смысла плести какую-то многоэтажную ложь.

Так и сказал, как есть, что мне нужно поговорить с Сэнди о девочке, которую она когда-то удочерила. Пришлось только немного приврать, описывая цель, для чего мне это понадобилось: якобы после смерти матери я узнал, что у отца был ребёнок на стороне, которого сдали в приют. Я полагаю, что это — та самая девочка.

Да, я в курсе, что это про Габриэллу Перес, а не про Джуди, но я очень кстати вспомнил эту историю, чтобы использовать её в качестве легенды. Чем меньше лжи, тем меньше риска проколоться на какой-то мелочи.

Но Сэнди мои речи всё равно не тронули. Она нахмурилась.

«Я не знаю, кем были биологические