Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

Что бы ни начиналось, что бы ни менялось в моём сознании, это не продлится долго.

Усталость давила на меня, и если бы я знала, что прилив не поднимается высоко вдоль побережья, я бы, возможно, соблазнилась вытащить одеяло и спать на песке.

Хаэль не вернулся.

Технически он никогда не говорил мне, когда вернётся, и я ненавидела, как сильно я цеплялась за это. Я ловила себя на том, что смотрела в небо чаще, чем на океан, ожидая, не закроют ли белые чешуи луны.

Ночь была неплохой. Она была мирной. Безмятежной. Небо было полно бесконечных звёзд, захватывающих дух. Я почти хотела не ложиться спать до рассвета, только чтобы не пропустить ни секунды этого.

Как только меня утащат обратно в Морианн, всё это исчезнет. Ни красивых рассветов, ни цветов, раскрашивающих облака на закате, ни звёзд. Я даже не смогу увидеть цветное свечение лун до прихода Ваталы, и даже тогда это продлится всего семь дней.

Затем не останется ничего, кроме бесконечного серого тумана, освещающего моё удушье.

Я не хотела возвращаться.

Я провела большую часть времени на пляже, даже предпочла взять сыр и хлеб к волнам и перекусить вместо горячей еды. Это было, вероятно, самое счастливое время в моей жизни.

Только на закате второго дня дверь хижины наконец открылась.

В данный момент я свернулась калачиком на его диване после долгой ванны, сидя лицом к камину, который мне потребовалось неловко много времени, чтобы зажечь, когда Хаэль вошёл в дверь.

— Привет, — сказала я, садясь прямо.

— Привет. — Он всё ещё не двигался с порога.

— Мне это место нравится больше, чем твоя хижина в МонКлеме, — выпалила я, пытаясь заполнить тишину. У меня на коленях было одеяло, а передо мной — миска с виноградом. Я понятия не имела, возражает ли он, что я сама взяла его на кухне, но после того, как он не вернулся в первую ночь, я умирала от голода. Здесь было намного уютнее, по-домашнему, казалось более обжитым.

Тогда он улыбнулся.

— Мне тоже.

— Куда ты ходил прошлой ночью?

Хаэль медленно отстегнул меч со спины, прислонив рукоять к двери.

— Мне нужно было помочь новым рекрутам сегодня. Они всё ещё осваивают свою магию.

Я не пропустила тот факт, что он не ответил на мой вопрос.

— Это то, о чём король говорил за завтраком, когда ты просил больше времени?

— Ага. — Хаэль направился к кухне. — Он хочет знать уровень образовавшихся связей. Помнишь, я рассказывал тебе о трёх разных видах? — Я кивнула, наблюдая, как он наполняет стакан янтарной жидкостью. — Он хочет знать, у скольких образовалась самая сильная. Как только связи Винкулум созданы, доступ наездника к своим силам обычно проявляется в течение недели.

— Значит, Элион хочет знать, у скольких образовалась Полная связь? — спросила я, пытаясь восстановить память. — Та, что даёт наездникам независимую силу?

Он кивнул.

— И у многих наездников она есть? — Я пыталась отогнать чувство вины, просачивавшееся в меня с каждым заданным вопросом, потому что знала, что мой рот работает не от любопытства. Я искала, что могла бы рассказать Даэсу, желая получить любую информацию, которая не навредила бы Хаэлю напрямую.

Он покачал головой.

— В этом году не у многих есть полная связь.

— А что насчёт двух других связей? — спросила я. — Королю есть до них дело?

Он выдохнул, затем начал наливать второй стакан.

— Частичные связи нормальны, но иметь Нулевую связь — это плохо.

— Это когда наездник может пользоваться силой своего дракона только находясь на нём, верно?

Он кивнул и начал идти к дивану, и я поняла, насколько напряжены его плечи.

— Что случается с наездниками, у которых самая низкая связь? — спросила я, принимая стакан, который он мне протянул, и наблюдая, как он садится на противоположный конец дивана. Я подтянула ноги ближе к груди, поставив стакан на колено, не делая глотка.

— Зависит от того, были ли они отобраны для размножения или нет, — сказал он. — Окончательное решение принимает Элион, но большинство из них убивают.

— Значит, все связи уже определены?

Он покачал головой.

— Я убедил Элиона дать им больше времени.

Я смотрела, как он запрокинул голову назад, допивая напиток почти за один глоток. У меня возникло подозрение, что эта услуга далась не бесплатно.

— Это хорошо, — протянула я, медленно выговаривая слова. Что-то в нём было не так. Его поведение изменилось со вчерашнего утра.

Он кивнул.

Я изучала его движения. Всё в нём было слишком напряжённым. Его спина была прямой, как палка, плечи напряжены. Он не откидывался на подушки.

— Элион узнал, что меня нет?

Ответа не было.

— Он знает, что меня нет? — повторила я, сузив глаза.

Хаэль встал.

— Я возьму ещё выпить.

Он вернулся на кухню — эта была больше, столешница выходила в основную комнату, огибая её. Он поставил на неё свой стакан, но не наполнил. Вместо этого он принёс бутылку обратно на диван.

— Он наказал тебя, — сказала я, понимая, что это правда.

Взгляд Хаэля встретился с моим, когда он сел обратно, но он всё ещё не отвечал мне.

— Покажи.

— Нечего смотреть, Нолли. Просто несколько царапин.

Мои глаза сузились. У меня было нехорошее предчувствие, что у нас очень разные определения того, что такое царапина. Он даже не откидывался на подушки. Его спина была согнута, когда он положил руки на колени.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я. — Если ты знал, что то, что ты привёз меня сюда, приведёт к наказанию, почему ты это сделал? — Я видела, как Хаэль прошёл через два наказания за одну неделю, что я провела в замке, и оба раза из-за меня, а теперь то, что он не показывал мне, должно быть не менее ужасным.

— Если бы ты осталась там, Нолли, если бы Элион оставил тебя или, что хуже, отослал обратно Королю Мёртвых — это было бы моим наказанием.

Мой рот приоткрылся от его слов, от того факта, что одно из этих неизбежно.

— Почему? — прошептала я, не осознавая, что задерживаю дыхание. Я заставила себя выдохнуть, заставила себя ждать его ответа.

Он помолчал мгновение, его взгляд переместился, ища мои глаза, и я смотрела, как кусочки золота танцуют в его радужках от света огня.

— Потому что ты первый человек, который вызвал во мне бурю эмоций, — наконец признался он, на этот раз слегка откинувшись на диван. — Мне никто не нужен, и Элион это знает.

— А твоя семья? — спросила я, игнорируя намёк на то, что я могу быть ему небезразлична.