Безрассудный - Элси Сильвер

— Отдохни немного, ладно? Я хочу увидеть тебя завтра на подиуме, пока Эмметт дуется в раздевалке.

— Ты понял, тренер.

Я выключаю телефон и лежу, уставившись в потолок.

Ненавижу себя. Ненавижу то, что я сказал. Ненавижу то, что я здесь, а не там, с ними.

Я звоню Уинтер, но она не отвечает. Я звоню ей снова. И снова. Все без результатно. Прежде чем я сдамся и погрузись в оцепенение ночи, глаза прикованы к вентилятору надо мной, пока не почувствую головокружение.

Мой телефон вибрирует в моей руке, и я подпрыгиваю, надеясь, что это она.

Но это звонит моя мама. Снова.

Я нажимаю кнопку сбоку, чтобы проигнорировать звонок. Я люблю свою маму, люблю, что она достаточно заботится, чтобы позвонить, но мне нужно разобраться со всем этим в одиночку. Я не был один уже очень давно.

Через несколько минут он снова завибрирует. На этот раз мне звонит Саммер. Я снова игнорирую его.

За эти годы я привык заботиться о себе сам. Я ни перед кем не отчитывался.

Теперь я словно растянут. Я слишком много всего для слишком многих людей. Мои цели и потребности, кажется, конфликтуют с этим новым взглядом на жизнь, с этими новыми людьми в моей жизни.

Я провел годы, не желая ничего, кроме как быть своим отцом. Выиграть чемпионат WBRF, чтобы я мог сказать, что пошел по его стопам. Теперь я еще больше хочу быть отцом, которым он никогда не сможет стать, потому что он не мог отказаться от своей мечты. Этого никогда не было достаточно. Я все еще хочу победить, но есть и другие вещи, которые я хочу. Я чувствую себя как Уинтер, когда ей нужно было время в ванной. Время в одиночестве, чтобы сделать маникюр.

Теперь моя очередь. Сегодня вечером я заболел. Мое сердце тяжело от сожалений. Но мне нужно немного побыть одному, чтобы дерьмовые мысли поглотили меня, и я смогу проснуться готовым вернуться в Честнат-Спрингс и вырыть Робу Валентайну глубокую яму для жизни. Из которого он не может выползти и снова перевернуть мою семью. Но в полночь пятницы я мало что могу сделать. Поэтому я выключаю свой телефон, подключаю его в другой части комнаты и проваливаюсь в беспокойный сон, в котором мне снятся сны о Уинтер и Виви и о том, как сильно я по ним скучаю.

Затем мне снится та ночь.

Глава 35

Уинтер

*Три пропущенных звонка от Тео*

— Ма. — Я просыпаюсь от того, что Виви засовывает палец мне в ноздрю в темной комнате.

— Вив, что ты делаешь?

Я подкатываюсь к ней, надеясь, что она снова уснет, но она сопротивляется моим объятиям, как будто я нападавший, от которого ей нужно сбежать, поэтому я отпускаю ее.

Первое, что она делает, это гукает мне в грудь, как будто она хочет знать, что молоко там, и это вариант. Затем она заползает под одеяло, и я знаю, чего она ищет.

Питер.

Он свернулся между моих ног в моей кровати, где я, очевидно, рухнула, укладывая Виви спать. Я не пыталась положить ее в кроватку с тех пор, как ушел Тео.

Я привыкла к его твердому теплу рядом со мной, и я использую Виви как самую маленькую в мире подушку для тела.

Тот, кто ковыряется в моем носу и хватает меня за грудь посреди ночи.

— Почему ты так любишь бодрствовать? — стону я, потирая лицо и проверяя время на телефоне.

Полночь.

Воспоминания нахлынули, когда ко мне вернулось сознание. Родео. Тест на отцовство. Тео и его стервозное отношение.

Он получит нагоняй за этот глупый выпад.

— Эй? — Дверь открывается, и я вижу миниатюрную фигурку Саммер, вырисовывающуюся в дверном проеме. — Ты уже не спишь?

— Похоже, — бормочу я из-под рук.

— Ладно, круто. — Моя сестра, кажется, совсем не спит.

Когда кровать опускается рядом со мной, мои руки отрываются от моего лица.

Саммер заползает прямо под одеяло — не спрашивая — и я не могу ничего сделать, кроме как пялиться на нее. Это то, что я хотел бы делать в детстве.

Она ложится и смотрит на меня, сложив руки под щекой. Виви хихикает из-под одеяла.

— По крайней мере, у нее хорошее настроение. Это уже что-то.

— У нее всегда хорошее настроение. Она как ее отец.

Саммер сжимает губы и смотрит на меня.

— Как думаешь, поэтому...

— Он сказал то, что сказал сегодня вечером? — Ябедничать его маме было ужасно незрело, поэтому я кипела, пока все, кроме Саммер, не ушли. Потом я кричала и выкрикивала ей то, что он сказал по телефону.

— Да. Ты на него злишься?

— Может быть. Но не так, как ты думаешь. Я также испытываю облегчение, потому что я ждала, когда это случится. Его терпеливая и непоколебимая преданность сверхчеловеческая. Это ненормально. Впервые я мельком увидела, что он обычный неуверенный в себе человек, и я нахожу это понятным. Я знаю, как реагировать. Этот счастливый, солнечный, постоянно жизнерадостный человек прекрасен, но мне кажется, что это...фасад.

— Он уже спрашивал тебя об этом раньше?

— С первой ночи, когда он все время спрашивал, уверена ли я. Но ни разу не задал прямой вопрос об отцовстве или времени. И это первое, что я бы спросила.

— Так ты ждала, когда это всплывет?

Я киваю.

— Да, я так думаю. Это кажется естественным продолжением того, как мы ввязались в это. Я думаю, что новости о Робе были угрозой для этой новой нормы, которую мы создали. Он просто... черт, Сам. Он просто появился из ниоткуда, ведя себя как большой горячий Папочка-Босс, который налетел, чтобы исправить все мое дерьмо. Он даже глазом не моргнул.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не называешь его папочкой.

Смех вырывается из моих губ.

— Только когда я разговариваю с Виви. Я пыталась заставить ее сказать это в качестве сюрприза для него. Пока что самое близкое, что я получил, это то, что она указала на Питера и сказала: «Папа!» Так что я почти уверена, что она сказала «сначала собака». Пожалуйста, унесите это в могилу. Это опустошило Тео, он пропустил те первые дни с ней, и я уверена, что он списал бы это на это.

— Ну, Питера тогда тоже не было.

Я закатываю глаза и чувствую крошечные руки Виви, когда она ползет обратно по моему телу.

— Эй, Уин? Я собираюсь сказать тебе кое-что и хочу, чтобы ты не закрывалась.