Непокорная для огненного мага - Вероника Чурилова

как тяжело ему дается каждый удар — монстров было слишком много, и они были невероятно быстры. Один из них полоснул когтями по его плечу, и я вскрикнула, видя, как на черной ткани костюма расплывается темное пятно.

Эйдан даже не вздрогнул. Он лишь яростнее взмахнул мечом, создавая вокруг себя кольцо из ревущего пламени. Он стоял насмерть, защищая меня, а я, прижавшись к камням в глубине расщелины, видела своим новым зрением, как его собственная золотистая аура истончается, отдавая все силы этому огню.

— Эйдан, берегись! Справа! — закричала я, видя, как одна из тварей готовится к прыжку из слепой зоны, которую он не мог заметить.

Я не могла больше просто смотреть. Страх за Эйдана вытеснил страх перед монстрами, и мой дар, словно почуяв мой отчаянный призыв, отозвался гулом в самых подошвах сапог. Я опустилась на колени, прижимая ладони к раскаленному обсидиану.

В ту же секунду я почувствовала его — яростный, первобытный пульс вулкана. Магия недр была похожа на жидкий свинец, вливающийся в мои вены. Она обжигала изнутри, заставляя каждый нерв кричать от боли, но я, стиснув зубы, превратила себя в живой мост. Я черпала эту мощь и направляла её вперед, подпитывая пламя Эйдана. Моё тело дрожало, пот застилал глаза, а в голове билась лишь одна мысль: «Где же помощь? Почему магистры до сих пор не здесь?»

Но монстры никак не заканчивались. Их было слишком много.

В какой-то момент я услышала страшный звук — сухой треск, будто лопнула струна. Огненные клинки в руках Эйдана мигнули и погасли, рассыпавшись искрами. Его магия дала сбой, не выдержав запредельного напряжения. Он пошатнулся, тяжело дыша, и обернулся ко мне. Его лицо было серым от усталости.

— Лилиан, слушай меня! — выкрикнул он, перекрывая рев тварей. — Я создам барьер. Вложу в него всё, что осталось. Он продержится достаточно долго, чтобы ты дождалась помощи... но я, скорее всего, отключусь. Не смей выходить из него!

— Нет! Эйдан, так нельзя! — закричала я, пытаясь подняться, но он уже начал плести сложнейшее заклинание.

Его руки дрожали, магические знаки в воздухе выходили неровными, тусклыми. Я видела, как он буквально вырывает остатки сил из своего сердца. Отчаяние захлестнуло меня — я понимала, что помощь может просто не успеть. И тогда я снова посмотрела на него своим «истинным» зрением.

Теперь его тело не было просто плотью. Оно было сплетением сияющих золотых нитей, по которым текла огненная река. И там, в области старого небольшого шрама на лопатке, я увидела это. Два крошечных канала, тонких, словно волоски, были разорваны. Они беспорядочно дергались, прерывая поток энергии и вызывая тот самый сбой.

Я не раздумывала. Одним движением рванулась вперед и прижала пальцы к его лопатке, прямо к месту разрыва.

— Лилиан, назад! — прохрипел он, но было поздно.

Огненная магия Эйдана, дикая и защищающая своего хозяина, тут же ударила по мне. Она наказывала за грубое вмешательство, обжигая мои ладони. Я почувствовала, как кожа на руках покрывается волдырями, как невыносимая боль пронзает пальцы, но я не отпустила. Стиснув зубы так, что хрустнули челюсти, я сосредоточилась на этих двух «волосках». Я потянула их друг к другу, сплетая, связывая воедино своей собственной золотистой силой.

В ту же секунду Эйдан выгнулся, издав глухой рык. Его тело внезапно залило мощным, ярко-красным светом. Магический контур восстановился, и энергия вулкана, которую я всё еще пропускала через себя, хлынула в него чистым, беспрепятственным потоком.

Эйдан мгновенно выпрямился. Его аура вспыхнула с новой, невиданной силой. Он больше не выглядел истощенным — он стал самим воплощением гнева вулкана. С ревом, от которого содрогнулись скалы, он обрушил на тварей стену истинного пламени.

Я видела, как он снова вступил в бой, как его движения стали молниеносными, но силы окончательно покидали меня. Обожженные руки нестерпимо ныли, а перед глазами поплыли черные пятна. Мир начал медленно гаснуть.

Последнее, что я почувствовала — это как чьи-то сильные руки подхватили меня, не давая упасть на камни. И сквозь гул в ушах до меня донесся хриплый, полный облегчения голос Эйдана:

— Лилиан... портал открылся. Магистры... они здесь...

А потом наступила тишина.

Глава двенадцатая, часть 9

Запах стерильности и сушеных трав — первое, что я почувствовала, когда сознание медленно, словно нехотя, вернулось ко мне. Я попыталась пошевелить рукой, но резкая боль в ладонях заставила меня вскрикнуть.

— Лилиан! Хвала богам, ты очнулась! — голос Оливии прозвучал совсем рядом.

Я открыла глаза. Свет в палате лазарета был приглушенным, вечерним. Мои руки до самых локтей были плотно забинтованы и смазаны охлаждающей мазью, которая едва сдерживала пульсирующий жар в обожженной коже — цену за то, что я сплела магические каналы Эйдана.

— Сколько я... — голос был хриплым, едва узнаваемым.

— Два дня, — Оливия присела на край кровати, ее глаза блестели. — Мы так боялись. Магистры вытащили вас из того ада в последний момент. Эйдан... он принес тебя на руках. Он сидел здесь все это время, никого не подпускал, пока целители не подтвердили, что угрозы жизни нет.

— Где он? — я огляделась, надеясь увидеть знакомую темную фигуру, но палата была пуста.

— Его сейчас нет, — Оливия отвела взгляд, но тут же заговорила снова, спеша поделиться новостями. — Лилиан, ты не представляешь, что вскрылось! Ректор и Магдепартамент перевернули все вверх дном. Тот свисток... Мартина использовала его, чтобы привязывать к себе магических существ, вроде Шмурха. Она натравливала их на неугодных студентов, подстраивала «несчастные случаи», чтобы людей отчисляли. И она была не первой. Оказалось, это их семейный метод. Ее брат занимался тем же самым, а их отец на своей высокой должности годами использовал подобные грязные методики, чтобы убирать конкурентов.

Я слушала ее, и внутри все холодело. Тетрадь Шмурха была лишь верхушкой айсберга.

— Теперь все кончено, — продолжала Оливия. — Отца Мартины сняли с должности и отправили в изгнание на дальние рубежи. Сама Мартина сейчас под следствием Магдепартамента, ей грозит полное лишение магии. А вам с Эйданом... вам поставили экзамен автоматом. Ректор сказал, что после боя с истинными тварями проверять ваши навыки в симуляторе просто смешно. Ты теперь официально вторая в рейтинге Академии, Лилиан. Сразу после Эйдана.

Я слабо улыбнулась, но сердце сжалось. Вторая в рейтинге. Одаренная. Но почему на сердце так пусто?

* * *

Эйдан Картер.

Тьма в палате лазарета казалась густой и липкой. Я сидел у её постели, не сводя глаз с бледного лица Лилиан. Её дыхание было ровным, но пальцы, скрытые под