Искушающий яд - Рина Кент

— Мне не нравится, когда другие смотрят на то, что принадлежит мне, Престон. То, что мое, предназначено только для моих глаз, ты понял?

— Ведешь себя так, будто я голым сюда пришел, — шепчу я. — Это всего лишь гребаная ключица.

Он лишь раз качает головой.

— Этовсего лишь ты.

В груди снова происходит эта глупая, необъяснимая херня — какое-то бессмысленное движение, от которого становится трудно дышать.

— Э-эй! — Майли подкатывает к нам. — Чего вы так долго?

Весь окружающий шум возвращается обратно, — резкий и режущий слух. Скверный скрежет коньков о лед, смех и бесконечная болтовня.

Ясовершенно забыл обо всех окружающих нас людях, пока этот мудак затягивал меня в свою паутину безумия.

Я отталкиваю его, и его рука соскальзывает с моей шеи, оставляя за собой горячий след.

— Я же говорил, что на людях мы не знакомы. Проваливай.

Его глаза чуть прищуриваются, но затем он улыбается Майли, которая останавливается рядом с нами, а после бросает взгляд на меня.

— Кто сказал, что я здесь из-за тебя?

— Пойдем, я тебя научу, — моя сестра кружится с пафосом, который больше ее крошечного тельца. — У меня не так много времени.

Маркус бросает на меня беглый взгляд, а затем хватает ее протянутую руку.

— Прости, что заставил ждать, принцесса. Веди.

Она расплывается в улыбке и тащит его в центр катка, пока крылышки порхают у нее за спиной.

Этот кусок дерьма реально собирается меня игнорировать и притворяться, что пришел ради Майли? Он же явно замной следил.

Я стою на месте, скрестив руки на груди, и да, он полностью поглощен той чушью, которую она ему несет — отзеркаливает ее движения и все такое.

С каких это пор у него вообще хватает терпения на детей? Да, я люблю Майли, но она моя сестра, так что это само собой разумеющееся. А вот другие дети должны держаться от меня подальше.

Но она не сестра Маркуса, и у него нет никакой необходимости ей потакать. У него явно плохо с эмпатией, и порой его терпение вообще на нуле. В последнее время его, судя по всему, бесит буквально все, что я делаю или говорю.

И тем не менее сейчас он терпит постоянную болтовню Майли, будто она соревнуется в том, сколько слов способна выпалить на одном дыхании.

Я хмурюсь, когда он мягко улыбается ей, и эта хроническая боль в груди врезается еще глубже. Какого хера?

Будто я… ревную к собственной сестре, потому что он улыбнулся ей так, как никогда не улыбается мне.

Да ну на хер это дерьмо.

Какая-то чушь собачья.

— Престон?

Я поворачиваюсь на этот до боли знакомый, раздражающий голос. И это не кто иная, как Дав — простите, Дафна.

Ну, та самая, с которой встречается Кейн и, судя по всему, расставаться в ближайшее время не собирается.

В общем, она выбрала самое худшее время, чтобы показать свое смазливое личико, потому что я не хочу видеть ее здесь, пока тут Маркус.

Вообще.

И на ней это миленькое кремовое вязаное платьице с сексуальными чулками.

Надо бы позвонить Кейну, чтобы он приехал и забрал свою девчонку как можно скорее.

— Ты кто вообще такая? — говорю я своим привычным похуистичным тоном, нарочно вставая так, чтобы заслонить ей вид на Маркуса, танцующего с моей сестрой на льду.

— Очень смешно. Ха. Ха, — передразнивает она, а затем хмурится. — Что ты здесь делаешь?

— Катаюсь, на случай если у тебя проблемы со зрением. Еще вопросы есть, «Dropbox13»?

— Я Далия! И «Dropbox» — это даже не имя.

— Оно самое. Я понизил тебя в должности, — я делаю жест рукой. — А теперь брысь отсюда, «DoorDash14». Иди залезь на Кейна или чем вы там, детишки, обычно занимаетесь.

— У нас здесь свидание.

Двойной пиздец.

Мне нужно хватать Проблему и сваливать отсюда к чертовой матери, пока не объявился Кейн, иначе у него появится куча вопросов, на которые у меня не будет ответов.

И которые я не хочу слышать, обдумывать или, блять, переваривать.

Но как мне забрать Майли так, чтобы сестра не разболтала обо всем на свете, а эта Дракула не увидела Маркуса, которого просто невозможно не заметить?

— Не могла выбрать другое место, чтобы практиковать свою нишевую религию по укрощению Девенпорта? — спрашиваю я. — И вообще, где Ви? Твоя сестра нравится мне куда больше.

— Что ж, спасибо за оказанное доверие, — фыркает она. — Ви не любит кататься,

— Отстой.

Вайолет, сводная сестра Герцогини и Спящая Красавица, которую преследовал Джуд, — одно из лучших явлений в моей жизни за последнее время. Она теплая и милая, и рядом с ней я чувствую родственное тепло.

И, разумеется, она не встречалась с Маркусом. В отличие от своей сестры.

Я заглядываю себе за спину, но Маркуса и Майли там уже нет.

Кожу покалывает, в ушах нарастает белый шум, а горло сжимает паника.

Нет.

Майли… нет.

Я отвернулся всего на секунду, ее просто не могли никуда увести.

А что, если да? Что, если кто-то причинит ей боль, и вся гребаная история моей жизни повторится снова? Что, если…

— Пресси! — маленькое тельце врезается в мою ногу, и она обхватывает крошечными пальчиками мое колено. — Посмотри на мои новые движения!

Облегчение прорывается сквозь сжатое горло, и, думаю, Маркус замечает мое перепуганное выражение лица, останавливаясь напротив и внимательно изучая меня своим пытливым взглядом.

Но затем быстро переводит взгляд вправо и улыбается.

— Привет, Далия.

Ее бровь хмурится.

— Аты что здесь делаешь?

— Катаюсь, — он оглядывается по сторонам. — Разве не этим здесь занимаются?

— Да, но обычно ты по таким местам не ходишь.

— Теперь хожу, — говорит он, украдкой взглянув на меня, и я тяжело сглатываю.

— Ты такая красивая! — говорит Майли. — Ты подруга Пресси?

— Не понижай меня в статусе, Мими, яне друг Дарси, — бормочу я.

— ЯДалия, — она свирепо смотрит на меня, а Маркус подавляет улыбку. Этот хер получает от происходящего слишком много удовольствия.

Дана улыбается, опустившись на уровень глаз Майли.

— Спасибо. Ты и сама очень красивая. Мне очень нравятся твои крылышки.

— Я принцесса! — она подъезжает к ней и кружится. — Меня зовут Майли.

— Приятно познакомиться, Майли. Я Далия.

— Как цветочек?

— Именно.

— Уходи, — произношу я одними губами, пока Маркус продолжает пялиться на меня на протяжении всего их разговора, просверливая своим загадочным взглядом дыры в моем теле.

Будто он… может меня прочитать.

Чушь собачья. Никто на такое не способен. Даже мой собственный мозг или доктор Дюре, которая