Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

им взяться? Лодку Тони и Лилиан спрятали на берегу, Алекса похоронили, костры „на виду не жгли — и что остается?

Да ничего!

Был человек — и нет его. Как море волной слизнуло.

# #

В трюме было темно, тесно и воняло тухлой рыбой.

Джок сидел молча, не реагируя ни на что. Размышлял — не зря ли он сдался?

Может, проще было сразу, чтобы в бою? Один раз отмучиться — и все? К Альдонаю?

Не хотелось.

Джоку пока и тут неплохо было. Опять же, мечта была — на старости лет поставить таверну, жениться, детей воспитывать...

А теперь это под большим вопросом.

Но если б он не сдался...

Матросы хоть и ворчали, но дураками не были. И топор вирманина оценили. Получать таким по голове никому не хотелось. Так что Джок сидел хоть и в одиночестве, но сильно на него не ругались. Да и...

Это у капитана корабль.

А команде — что?

Пинок под зад — и ищи новое судно в порту! И найдут! Хороший матрос — он на вес золота. Чтобы ремесло знал, не пил больше нормы, дурными болячками не болел, оружие держать умел, за себя постоять...

Да много чего входит в этот перечень. Команда у Джока была не то чтобы самая лучшая, но и не из последних. И достаточно мирная.

Рядом опустился штурман.

— Что, капитан, конец?— Может, еще и побарахтаемся.

— Куда нас сейчас?

— На Бирму.

— А потом?

— Кто ж его знает? Но жизнь сохранить обещали...

— Ты им веришь, капитан?

Джок зло сверкнул глазами.

— Верю, не верю... тебе тут что — храм с пастером!? А не пошел бы с ними — всех бы положили. Ты вирманина видел?

Бирман видели все, так что возражающих не было.

Жить хотелось всем.

— На Бирме, значит, всех повесят?

— А за что? — окрысился Джок. — Что мы плохого сделали?

— Графиню-то...

— Так нас наняли! А зачем — не сказали! Это сейчас разобрались, а так-то...

— Ну, тоже верно. Но это ж вирмане, могут и повесить, — гнул свою линию штурман.

Джок махнул рукой.

— Может, и так. Но в бою нас бы всех положили, а так, может матросов и отпустят. Сам понимаешь — шанс.

— Да. Шанс, — со странной интонацией повторил собеседник.

А больше в трюме и заняться было нечем, разве что разговаривать...

Ативерна, Лавери

— Ваше сиятельство, меня просили передать записку. Миранда подняла голову от бумаг.

Сегодня она была в салоне Мариэль.

А куда денешься?

Она виконтесса, но она дочь своей матери! И не собирается бросать ее детище на произвол судьбы. Вот мамавернется, и пусть разбирается дальше с Модным Домом, а пока — Миранда справится.

Но как же тяжело с этими цифрами!

Бухгалтерия определенно не была призванием виконтессы.

-Кто?

— Какой-то мальчишка.

— Давай, — Миранда протянула руку к секретарю.

Клочок бумаги. Чистый, даже надушенный... печать из гладкого кольца... красный воск легко поддался под пальцами.

Если вы хотите узнать новости о своей матери — я жду вас на улице, в синей карете. Никому не говорите, иначе я уеду.

Строчки поплыли перед глазами.

Мама!?

Миранда подскочила — и метнулась к выходу... ага!

— Виконтесса! Нет!!!

Остановил ее телохранитель. Да, Джерисон настоял, чтобы хоть один вирманин постоянно находился рядом с дочерью. А лучше — два.

Миранда не возражала. После похищения Лилиан — тем более! Лучше перестраховаться!

-ЧТО!?

— Ваше лицо!

— Ой...

Сражаясь со злобными и коварными цифрами, Миранда грызла перо. И теперь личико виконтессы украшали живописные разводы.

— Ой...

Пара минут ушла, чтобы оттереть их с помощью душистой воды и носового платка. А телохранитель тем временем прочел записку.

— Вы одна не пойдете!— Гэл!

— Я. Сказал.

— А если там мама?!

— Откуда бы?

Миранда дернулась, но поняла, что это бессмысленно. Это придворный, бедняга, не знал, чего от нее ждать, а телохранители ее давно изучили. Не удерешь.

— Что вы предлагаете?

— К карете не подходите. И дайте нам буквально три минуты.

Миранда кивнула — и Гэл вылетел из кабинета.

Три минуты прошли, как на костре. Страшно...

А если — мама?

А если врут?

А если...

Неопределенность в таких делах хуже каленого железа. Так что Миранда пометалась по комнате — и начала спускаться вниз.

Вот и улица.

Карета.

Миранда сделала шаг, второй...

Из кареты высунулась рука в перчатке и поманила ее ближе.

— Нет, — покачала головой Миранда.

— Вы хотите увидеть ее сиятельство?

— Да, — сделала еще один шаг Миранда.

Дверца кареты распахнулась. Оттуда выскочил мужчина — и мгновенно приложил девочку кулаком в челюсть.

* ❖ ❖

Выйди Миранда одна — похищение могло удаться.

Но телохранители...

Из дверей мгновенно вылетели Ляля и Нанук, залаяли, пугая лошадей. Гэл выстрелил с крыши, сняв кучера. А Ивар схватил коней под уздцы.И как вирмане успели?

Но успели же! И праздновали победу.

— Я убью ее!!! — завопил тип из кареты.

■      — А потом мы тебя, — распахнул дверь Гэл. — Тебе «ор

ла» вырезать? Ребра развернуть? Сделаем!

Предложение энтузиазма не вызвало.

— Я ее...

Оставь виконтессу — и уходи. Мешать не будем.

— Да, — кивнул Ивар.

— Брешете! — похититель ни капельки не походил на аристократа. Так, крыса воровская, средней упитанности. Мордастый, крепко сбитый... девчонку бы такой уволок, не надорвался.

Но против вирман, конечно, не тянул, что и сам отлично понимал. Сверкал глазами, но в драку не рвался.

— Вот те слово, — побожился Гэл, скрещивая пальцы и сплюнув наземь.

— Ага, я отойду, а вы...

Переговоры завершились неожиданно для похитителя.

Дверь кареты — противоположную, не ту, через которую он вел переговоры, буквально вырвало — и внутрь метнулась еще одна светловолосая тень. Олав смял нахала в комок глины, и принялся от души месить кулаками. Ивар нырнул внутрь — и вытащил живую виконтессу.

— Синяк будет, — определил он.

Гэл на крыше дома расслабился и опустил лук. Боевой, тяжелый...

Повезло.

И что записку они перехватили, и что виконтесса их послушалась... а вот кто послал гада?

Расспросим.

И вирманин достал нож.

Работа только начиналась.Миранду приводили в чувство девушки.

Похитителя они крыли матом, как крыши — дранкой. В несколько слоев...

Синяк получился жуткий, и челюсть у Миранды должна болеть...

Тем временем Гэл проводил экспресс-допрос. Замечательная методика. Задали вопрос —