Главный герой против развода - Марина Сергеевна Орлова

– Как вы это сделали? Как вы заставили проявиться эту чертову метку? – ударив себя в грудь по месту той самой метки, потребовал ответа Дион, но, закономерно, не получил желаемого. – Отмените это. Сейчас же! Чего вы хотите? Денег? Я готов заплатить вам столько, сколько пожелаете, если вы сейчас же сведете эту пакость с моего тела!

– Будьте более терпимы, милейший, – махнул жрец рукой, видя, как его собеседник распаляется. – Увы, но я не могу этого допустить.

– Что? – насупился Дион.

– Как вы себе это представляете? – нахмурился жрец и вздохнул. – Если метки будут появляться и исчезать, как это скажется на вере людей?

– К вере это никак не относится! Эта метка – ваших рук дело! Я ненавижу вашу так называемую суженую. Меня воротит от одной мысли, чтобы прикоснуться к ней. Я люблю другую женщину и хочу быть с ней. Это, по вашему, вяжется с «благословением»?!

– Знаю, сейчас вы очень злы и не можете понять. Но, поверьте, я – опытный человек. Даже если сейчас вам претит мысль, со временем вы привыкните и поймете, что все во благо. Леди Лурия – порядочная девушка из хорошей семьи, которая в вас души не чает. Происхождением она не уступает вашей супруге, а с поддержкой храма ваш союз может быть куда более выгоден. Вы, как практичный человек не можете этого не понимать. В конечном итоге, разве вы не тот человек, который ради выгоды готов был жениться на ком угодно? – рассуждал жрец, все еще уповая на благоразумность и расчетливость Крауна младшего.

– Какой это имеет смысл, если мне даже дышать рядом с Лурией тошно? – проворчал Дион. Жрец одарил Диона снисходительной усмешкой.

– Это - дело поправимое. Все из-за того, что вы все еще противитесь этому союзу. Как только вы примите морально леди Лурию, как свою женщину и закрепите союз единением тел и души, все отторжение пройдет. И тогда метка поистине станет для вас благословением.

– Не врите, – посоветовал Дион, посмотрев на жреца из-под бровей. – Думаете, я терял время даром и ничего не разузнал про то, чем отличаются фальшивые, искусственные метки от настоящих? Физического отторжения, может и не будет, но метка не заставит меня полюбить ее. В этом и различия. Вы, возомнив себя богом, самовольно и высокомерно сводите двух неподходящих друг другу людей, кроме их финансового благополучия, которым по итогу, сложно ужиться. В то время, как настоящая богиня одаривает благодатью тех людей, чей союз редко бывает финансово выгодным.

– Да кто ты такой, чтобы судить обо мне? М не выдержав, потерял самообладание жрец, ударив кулаком по столу. Его морщинистое лицо покраснело от гнева. – Если бы не я, религия и вера в нашу богиню давно уже загнулась бы. Лишь благодаря мне религия в королевстве сейчас на таком высоком уровне. Иначе уже никто не вспомнил бы о богине и ее деяниях!

– Не путайте свою корысть и жажду власти с благочестивыми помыслами. Думаете, богиня настолько жалкая, что сама не могла разобраться со своими верующими? То, что вы решили вмешаться в ее дела – ничто иное, как ваше личное высокомерие. Вы первый, кто отвернулся от нее, усомнившись в ее воле!

– Заткнись! – потребовал жрец и подскочил с места. Его лицо ожесточилось. Время переговоров закончилось. – Я хотел по-хорошему. Но ты не оставляешь мне выбора, дерзкий мальчишка.

– И что же вы сделаете? Опять нашлете на меня какое-нибудь заклинание подчинения? – презрительно фыркнул Дион.

Жрец молча достал из-за пазухи небольшой флакон и демонстративно поставил перед Дионом.

– Это что, яд? – вздернул Дион бровь. – Думаете, у вас удастся заставить меня выпить его?

– Это – не яд. А противоядие, – растянул жрец губы в улыбке, с удовольствием наблюдая, как сменяется выражение лица Крауна от страшной догадки. – Но если есть противоядие, то должен быть и яд, верно? Вот только, где он? И кто, быть может, уже выпил его? – коварно прищурился жрец, пока лицо Диона белело, точно полотно, а взгляд карих глаз застыл на бутылочке. – Вам бы получше следить за прислугой в собственном доме. Как знать, что они могут подлить в утренний чай своей госпожи? – снисходительно и подло захихикал жрец. – Так что, начнем переговоры?

***

Граф Краун долго не мог найтись в словах. Его взгляд застыл в тревоге и беспомощном ужасе, а кулаки сжались до дрожи, точно он отчаянно сдерживался, чтобы не наброситься на жреца.