Острые предметы - Юлия Устинова

— Ты о чем? — притихнув, Женя вжимает голову в плечи.

— Объявления на обмен, которые ты распечатала после того, как мы договорились, что никто никуда не переезжает… — Вспыхнув, Женя оглядывается на шкаф. — Случайно увидел. Ты их выкинула?

— Нет… Забыла, — выводит растерянно. — Я же… Я же не стала их никуда…

— Зачем тогда делала?

— Не знаю…

— Так не уверена во мне была, да? Или до сих пор не уверена?

— Мне не нужна эта квартира такой ценой, — уходит от ответа.

И всем видом дает понять, что в своем решении она непреклонна. Вроде того, что пошел бы я на хуй со своими попытками уладить жилищный вопрос.

— Ясно, — цежу сквозь зубы и дергаю подбородком. — Ну давай вперед. Меняй хату. Чё? Тащи ребенка в клоповник. Это же отличный план. Пусть мать пробухает всё до копейки. Зато твоя совесть будет спокойна.

— Представь себе, будет! — отражает громче моего.

Взглядами сцепляемся.

— Отлично, — киваю.

— Вот и всё…. — она демонстративно отворачивается.

— Всё? — у меня подпекает под ребрами. — Да как можно такой херней заниматься? Что ты вечно, как Мать Тереза! У тебя ребёнок, Жень!

— Вот именно! — крутанув шеей, жжет меня взглядом. — Это у меня ребёнок! И жизнь с ним требует определенной ответственности! По-твоему, эти твои драки черт знает где — это нормально?!

В ее мире, полагаю, это ненормально. В моем прежнем мире было бы то же самое. А сейчас я не вижу проблем с тем, что занимаюсь чем-то опасным. Я совсем не чувствую этой опасности.

— Мне там платят, — снова привожу основной аргумент. — Я же не могу у тебя на шее сидеть.

— А я могу, да? — стремительно отбивает. — Ты меня спросил, нужны ли мне такие деньги? Нужны ли они мне вообще? Я не просила, Саш! Я ничего у тебя не просила! Ты сам все решил, и теперь…

— Уже даже так, — перебиваю. — Резко я тебя перестал устраивать.

— Меня не ты не устраиваешь, а твое занятие!

— Потерпишь, — высекаю грубо. — И тон сбавь. Жена ты мне или кто?

— Я тебе пока не жена!

— Но будешь! — я тоже ору, и Женя замирает. Вперив глаза в стол, упрямо молчит. Обращаю внимание на ее правую руку. Кольцо мы, почему-то, не носим. — Так и сомневаешься?

Она мотает головой и поднимается.

— Всё, хватит, Саш…

— Хватит что? — за запястье ее ловлю.

— Да не трогай ты меня! — психуя, резко выдергивает руку.

— Не трогать. Не обеспечивать. Не принимать решений, — перечисляю сипло. Толком голоса не повысил, а в горле скребет. — Чего мне ещё не делать?

— Ничего… Ухо… ди… — прикусив язык, к окну отходит. — Ты мне ничего не должен.

— Валить? Насовсем? — я тоже поднимаюсь и напряженно втягиваю носом воздух.

— Как хочешь, — бросает Женя, даже не удосужившись посмотреть на меня.

— Ясно… — у меня просто нет других слов.

И, наверное, хорошо, что их нет.

Я выхожу из кухни и иду к малому.

Он уже разработал коробку, рассыпал конструктор и наворачивает по комнате круги, высоко подняв вертолет.

— Миш, мне надо идти. Я собаку заберу, а завтра погуляем после садика, ладно? — по голове его глажу. Он кивает. — Ну давай, пока. Маму слушайся.

В прихожей я подхватываю сумку, забираю куртку, ошейник с поводком и толкаю ноги в кроссовки. Пёс, думая, что я поведу его на прогулку, оживленно крутит хвостом.

Ключи от квартиры выкладываю из кармана на видное место.

— Жень, закройся.

Не жду, пока подойдет. Она и не торопится.

Выпустив собаку, ступаю за порог и захлопываю дверь.

52

Евгения

Весь день все валится из рук: дома с утра, на работе.

С Сашей мы сегодня так и не пересеклись, и я даже думаю, что он нарочно меня избегает. Правда около пяти от него приходит эсэмэс.

Саша: Привет. Мишку сам заберу. Я ему обещал.

Я пишу: “Хорошо”. Убираю деньги в сейф. Закрываю кассу.

Так или иначе, мы скоро увидимся, и на работе от контактов с ним никуда не деться. В конце концов, мне Саше зарплату выдавать в конце недели.

А вот что будет помимо этого? И будет ли что-то?

После бессонной ночи чувствую себя разбитой, так еще Настя в магазине на кассе ехидно замечает:

— Замуж выходишь? — обращает внимание на мою правую руку с Сашиным кольцом.

Ругаю себя, что не пошла в “Южный” — тот магазин, что через трамвайную линию находится.

— Да, выхожу, — толкаю в пакет покупки, избегая взгляда бывшей подруги.

Хочу поскорее уйти отсюда. Настя же не спешит пробивать следующую позицию в чеке. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит, она говорит:

— Ну даешь, Жень. Хитрая, как сто китайцев. Брата моего поимела, как бесплатное такси для своей матери, а когда не нужен стал, пинка ему под зад, да?

Я вспыхиваю.

— В смысле “бесплатное”? Мама ему всегда платила.

— Чего?! — злорадно хмыкает Настя. — Да не брал он с нее денег никогда!

— Не может быть! — настаиваю. — Я ей сама давала!

— Ну… зная твою маму… — Настя многозначительно двигает бровями.

Мы с Настей тесно общались, она ко мне в гости приходила, и я как-то поделилась с ней, рассказала об отношениях между мной и мамой. Она еще меня, помню, так жалела. А сейчас…

— Это не твое дело, поняла? — грубо обрываю ее. — И то, что было между мной и твоим братом, тоже тебя не касается. Ты на рабочем месте находишься, и у нас с тобой не частная беседа. Поторопись, пожалуйста, — на корзину киваю.

— Да больно надо! Беседовать с тобой! — Настя достает из корзины пакет молока, пробивает его и швыряет на другую стороны кассы.

— Аккуратнее нельзя покупателей обслуживать? — подхватываю пакет и проверяю, не лопнул ли шов, как это часто случается с упаковкой именно этого производителя.

Жалею, что не лопнул. Я бы посмотрела, как Настя мечется в поисках тряпки и бежит мне за новым пакетом.

Впрочем, сомневаюсь, что она бы побежала.

Багровея от злости, Настя так же нервно пробивает другие продукты. Видно, что много еще чего хочет мне сказать, но из последних сил сдерживается.

— Двести шестнадцать, — называет сумму чека.

Я расплачиваюсь, подхватываю пакет и уже беру курс на выход, как сзади меня кто-то обнимает. Пахнет женскими духами.

Оглядываюсь. Это Наташа — замдиректора магазина.

— Привет!

— Привет, Наташ.

Моей бывшей начальнице тридцать: она замужем, дочке три с половиной, как моему Мишке.

— А чего ты не заходишь? Чай бы попили? — Наташа укоризненно, но в то же время радушно смотрит