Плохое влияние - Хлоя Уоллес

хотелось бы признать, с того дня.

После всего, что мы пережили, не было сложно начать любить друг друга. И самое

важное — доверять.

Я полностью доверяла ему. Моя жизнь была в его руках, и он никогда не позволял ей

упасть, даже когда мы оказались прямо в центре чертового землетрясения, против

которого мы не могли бороться.

И это — то, о чём Ариадна Тейлор и Джастин МакГрей не учли, разрабатывая свой глупый

план.

Губы Ариадны судорожно двигаются по губам Эроса, её руки скользят по его шее, и меня

начинает тошнить от этого зрелища.

Эрос выглядит в шоке, у него нет времени на реакцию, когда она вдруг поворачивается и

делает удивлённое лицо в мою сторону.

— О боже, Риз, мы не хотели, чтобы ты узнала так...

Эрос смотрит на меня, и я вижу панику на его лице. Он не знает, что делать. Он вытирает

рот рукавом своего смокинга и смотрит на нас обеих, качая головой. Он снова и снова

пытается сказать мне, что это не правда, что всё, что я увидела, было спланировано, не

говоря уже о плане.

Оба ждут моей реакции. Реакции гнева. Ярости и злости.

Они оба надеются, что я разозлюсь и побегу прочь. Но этого не будет.

Эрос и я решили сыграть, и мы играли с преимуществом. Мы знали, что у них есть план.

И это определенно его часть. Я уверена в этом.

Я подхожу спокойно к Ариадне, делая медленные шаги и глубоко дыша.

Когда я подхожу к ней, я смотрю ей прямо в глаза.

— Знаешь что? — она выглядит озадаченной. Не отвечает, просто стоит там, ожидая, что

я скажу. — Я хотела сделать это уже давно.

И, прежде чем она успеет ответить, я как следует ставлю ладонь на её щеку, так сильно, что её шея почти поворачивается.

— Ты гребанная сука, — говорит она, кладя руку на больное место и смотрит на меня

глазами, полными слез.

— Какая жалость, что ты не узнала этого раньше, прежде чем связаться со мной, —

говорю, ударяя её ногой, что заставляет её упасть на землю.

— Черт возьми, — шепчет Эрос, с почти открытым ртом.

Я не жестокая. Мои родители всегда учили меня быть как можно более вежливой и делать

всё обдуманно. И когда моя мама ушла, мой отец продолжил учить меня пути мира.

Но эта девушка пыталась меня убить. Она играла со мной месяцами и задевает Эроса.

Это то, что я не могу контролировать.

— Слава богу, что ты получишь то, что заслуживаешь, Риз Расселл! — выкрикивает она с

земли с яростью.

— Ты сама себя выдала, "дорогая", — говорю я, используя её слова против неё. — Я

позвоню в полицию. Конец анонимным письмам, атакам и всему этому. Ты отправишься в

тюрьму. Ты и Джастин.

Из её горла вырывается зловещий смех.

— О, дорогая... — произносит она, прежде чем снова рассмеяться и вытереть якобы

вызванную смехом слезу. — Если ты думаешь, что Джастин и я — это аноним, ты ещё

ничего не видела.

Я хмурю брови и смотрю на Эроса. Он тоже не понимает. Она должна лгать.

Нам не удаётся сказать ничего больше. Двойные двери коридора открываются, и

появляются Лили и Диего с одышкой.

— Поспешите, вы должны это увидеть, — шепчет Диего.

Мы с Эросом обмениваемся взглядами и быстро бежим обратно в спортзал. На цифровом

экране сцены горит надпись — кто-то загрузил видео.

Видео с заголовком: "Настоящая Риз Расселл".

Все головы поворачиваются ко мне, и толпа расступается, открывая проход, где стоим мы

с Эросом, Диего и Лили.

На экране я изображена пьяной, танцующей на обеденном столе Ариадны под

сексуальную песню и в одежде, которая оставляет мало места для воображения. Это

видео, которое распространил аноним.

Все замолкают. Все смотрят на меня, ожидая моей реакции: учителя, ученики, мои друзья, мой отец... Он смотрит. Он смотрит с огромным разочарованием. Видео заканчивается, и

появляется другое, на котором я целуюсь с незнакомым парнем, прежде чем Эрос его

оттолкнул. Это был тот самый день на вечеринке.

Боже, я хочу умереть.

Эрос смотрит на меня, сжимает кулаки и убегает, распихивая людей. Мои глаза почти

полны слез, но я бегу за ним.

— Эрос! — кричу я, но он не останавливается. Он продолжает бежать за сцену, поднимаясь по лестнице за кулисами. Моё сердце бьется с такой скоростью, что мне

кажется, оно вот-вот вырвется, и я чувствую стыд и унижение, но не останавливаюсь, следую за ним без единой паузы.

Я поднимаюсь по лестнице, и следующее, что я вижу — Эрос держит Джастина за

футболку, сбрасывает его на пол, потом забирается на него и начинает избивать.

Один из учеников бежит к компьютеру, останавливает видео, а затем снова включает

музыку, бросая на меня взгляд.

— Нам очень жаль, не знаем, как это произошло...

Я перебиваю его, проходя мимо и толкая его плечо, пока не добираюсь до Эроса.

Джастин пытается защищаться, но его лицо покрыто кровью. Тот дурацкий видеоролик о

мне сейчас уже не имеет значения.

— Эрос, остановись! — крикнула я. Он не обращает на меня внимания. Похоже, он

ослеплён яростью и продолжает бить его по лицу снова и снова. — Пожалуйста, остановись!

Он не прекращает наносить удары по лицу, каждый второй. Джастин вот-вот потеряет

сознание.

Я продолжаю кричать, чтобы он остановился, но он не слышит. Мои руки дрожат, и слёзы

вот-вот полетят, но я заставляю себя прыгнуть на него и сбить с ног. Он весь

напряжённый, с выпуклыми венами, его сердце бьется быстро. Он встает и проводит

рукой по лицу, покрывая его кровью. Я встаю и бегу, чтобы обнять его. Не потому, что я

переживаю или мне его жалко, а потому что я боюсь, что он снова захочет его избить и в

конце концов убьёт его. Я просто пытаюсь удержать его.

Если это случится, я не знаю, что буду делать. Я не хочу даже думать об этом, потому что

если это уже приведет к последствиям, не могу представить, что будет, если он его убьет.

Он почувствует вину, мой отец... что с ним будет? Мы больше никогда не увидимся.

Мои руки часто гладят его волосы и лицо, не обращая внимания на грязь. Эрос прячет

лицо в моем шее, пытаясь успокоить дыхание.

— Успокойся, пожалуйста... — шепчу я без остановки.

Все ученики сзади наблюдают за сценой, и я вижу, как некоторые преподаватели

начинают подходить, чтобы