Плохое влияние - Хлоя Уоллес

Всё вышло из-под контроля.

Я бегу к компьютеру, и с остановленным видео, смотрю следующие сцены. Это частные

моменты. Некоторые я даже не знаю, как могли снять, а на других мы с Эросом целуемся.

Также есть сцены, где я совершаю нелегальные действия, большинство из которых

спровоцированы Эросом. Честно говоря, я не хочу продолжать смотреть. Если это

попадет в руки моему отцу или в полицию, я полностью обречена. Как и Эрос.

Не раздумывая, я бросаю флешку на пол и начинаю топтать её каблуком снова и снова, пока она не разрушается на куски.

Мой отец появляется за кулисами, наблюдая за происходящим.

— Всем выйти! — кричит он, заставляя всех учеников и преподавателей, которые

наблюдали за нашей сценой, разбежаться. Все, кроме Джастина. Он всё ещё лежит на

полу, тяжело дыша и с кровавым лицом.

— Папа, то, что ты видел...

— Замолчи, — прерывает меня он. — Я не хочу об этом слышать. Я не знаю, что здесь

происходит, но у вас есть десять секунд, чтобы объяснить.

Эрос выглядит расстроенным, он не перестает нервно ходить и проводить руками по

волосам.

— Этот чертов Джастин выложил это видео о Риз, и я не смог себя сдержать, Брюс, —

объясняет он, сжимая кулаки, и вена на его шее вздута.

— Это не я был... — шепчет Джастин с пола, притворяясь почти мертвым. — Я пытался

его остановить.

Мой отец смотрит на нас с яростью.

— Ты такой идиот, что, наверное, у тебя есть копия этого видео на компьютере, — шипит

Эрос. — Брюс, он и Ариадна Тейлор — это аноним. Отправь полицию к ним домой, пусть

проверят его компьютер.

— Нет! — восклицаю я, заставляя троих смотреть на меня. — Эрос, мне кажется, мы

спешим с выводами.

Он смотрит на меня с прищуренными глазами, нахмурившись, не понимая, почему я это

говорю, с явным выражением недовольства и злости на меня за то, что я лишаю его

поддержки. Но что мне еще делать? Разрешить, чтобы полиция и мой отец увидели это

видео и подвергли Эроса опасности?

Я уверена, что мне ничего не будет, но ему — да. Скорее всего, мой отец будет настолько

зол и разочарован, что отправит его в тюрьму. И я не могу этого допустить.

В это время вбегает Ариадна, с красной отметиной на лице от моего удара.

— О Боже... — говорит она, прежде чем броситься к Джастину и начать плакать, обнимая

его голову. — Что с тобой сделали...? — спрашивает, гладя его волосы.

Она изображает жертву. Мой отец смотрит на нас обоих с гневом, а Ариадна в этот

момент успевает подарить мне злорадную улыбку.

Чертова сука.

Наверное, её план был в том, чтобы я рассердилась, увидев тот поцелуй, и выбежала, а

Эрос побежал за мной, началась ссора, давая им достаточно времени, чтобы Джастин

снова включил видео перед всей школой, пока никто этого не заметит. Не знаю, как она

отправила то сообщение с телефона Карол, говоря, что нужно прийти, потому что это

срочно, но после всего этого я готова ожидать чего угодно.

И не знаю даже как, но, похоже, их план все-таки удался. Джастин окажется жертвой, как и

Ариадна, в то время как Эрос и я останемся теми, кто снова избил Джастина МакГрея и

той пьяной девушкой, которая ударила популярную и невинную Ариадну Тейлор.

Мой отец нас разъединяет, оттаскивая нас друг от друга за руки с такой силой, что почти

больно.

— Ты знаешь, что будет, если Джастин решит подать на тебя в суд? — говорит он, указывая пальцем на Эроса. — А ты, Риз, как можно было сломать единственное

доказательство, которое могло связать нас с анонимом? — спрашивает, подразумевая, что идея с видео принадлежала мне.

— Я не хотела, чтобы кто-то это увидел! Мне было стыдно! — восклицаю я, чтобы это

звучало правдоподобно.

— Вы безответственные... — говорит он сердито, ущипнув переносицу. — Я подкупаю

Джастина, чтобы он не подал в суд, и постараюсь, чтобы тебя не исключили из команды.

— говорит он, имея в виду Эроса. — Что будет с вами после всего этого, я не знаю, но

знайте, что от этого вам не уйти.

Он тяжело вздыхает и разворачивается, уходя, оставляя нас стоять в полном

замешательстве и отчаянии.

Эрос и я остались наедине с Ариадной и Джастином. Эрос не думает дважды и

направляется прямо к ним, сжатыми кулаками и выражением ярости на лице.

— Если ты что-то сделаешь, я позвоню в полицию, и мы снова пустим это видео в ход, —

угрожает Ариадна, вставая, чтобы защитить его.

В моей голове вспыхивает идея. Прежде чем подойти, я включаю запись на телефоне, чтобы никто не заметил, и прячу его обратно в свою сумочку, убедившись, что запись

продолжается.

— Почему? — спрашиваю, подходя ближе.

— Ты что, такая тупая, что не понимаешь? — выплёскивает она с яростью. — Ты ходишь, думая, что ты лучшая, что можешь управлять нами, как марионетками.

— Это не так! — восклицаю я.

— Это так! — отвечает она. — Ты и Эрос — идеальная пара: плохой парень и звезда

команды, и идеальная девочка из богатой семьи. Тренер хотел забрать у Джастина место

квотербека и отдать его Эросу, а я устала быть твоей служанкой. Я должна быть в центре

внимания, а не ты!

Она кричит, как сумасшедшая, и я не могу поверить, что всё это происходит. Всё, что она

сказала, наполнено завистью и злобой.

— Эрос и ты столько раз наступали нам на шею, что я потеряла счёт... — продолжает она, её голос становится всё более горьким.

— Ваш час мучений настал. — добавляет она с улыбкой, полной злости.

Моё сердце бьётся быстрее, но я стараюсь сохранять спокойствие. Это момент, когда

нужно понять, что на самом деле происходит.

— И вы что, собирались убить нас? Вы с ума сошли... — говорю я, отступая на шаг.

— Мы не пытались убить вас, — бормочет Джастин с пола, его голос почти не слышен.

— Ты хочешь сказать, что вы не анонимы? — спрашивает Эрос, злой и недоумевающий.

Он выпускает невольный смешок через нос. — Не беси меня.

— Мы распространили видео с пьяной Риз, положили муку в её шкафчик, опубликовали

все статьи о вас и начали слухи. Мы сделали много всего. Но мы никогда не пытались

убить вас и не отправляли анонимные письма, — отвечает Ариадна. — Нам нужна

популярность, а не тюрьма.

И, насколько бы это ни было трудно поверить, она, похоже, говорит правду.

Ариадна и Джастин явно не единственные, кто хотят покончить с нами. Здесь есть что-то

большее.

Наши жизни всё ещё в опасности.