Камеристка - Дина Зарубина

Он указал на тумбочку в углу, где на серебряном подносе красовался графин с вином и несколько бокалов.

Я поискала глазами тряпочку.

— Нет-нет, не руками! Пассом! Вот так! — Мэтр изобразил кистью круг, затем свел вместе большой и средний палец. — Акустическая формула «Мунда те!». Пожелайте при этом увидеть бокалы чистыми, сверкающими.

Я вытянула вперед руки и выглядела, должно быть, донельзя глупо.

— Продолжение руки невидимо, но оно есть, просто вы касаетесь стенки бокала не пальцами, а мыслью, — терпеливо поучал мэтр, повторяя движение кистью.

Я отдышалась, сделала круг, свела пальцы, как показали.

— Мунда те!

Бах! Ответили бокалы. Целым остался только один.

— Простите, мэтр! Я куплю вам новые! — Перепугалась я.

— Глупости! — Отмахнулся мэтр и бросил небрежно. — Рекуперацио!

Стеклянное крошево на подносе зашевелилось и собралось в целые бокалы.

— О! Мэтр! Это восхитительно!

Но мэтр потребовал, чтоб я попробовала еще. Ну, раз ничего страшного не будет, и драгоценные бокалы из синего иртайского стекла с золотой полосой легко восстановить…

— Мунда те! — я свела пальцы, воображая себя великой волшебницей.

— Чудесно! Чудесно! — захлопал в ладоши маг. — Замечательно!

— Я стала магом? — Не верила я своим ушам и глазам. Но сверкающие искристые бокалы говорили, что да, я сотворила настоящее волшебство. — А как же…

Маг порылся в книжном шкафу, достал толстенький потрепанный томик.

— Берите! Это магия для начинающих, там все предельно доступно написано. Тренируйтесь!

— Но я раньше никогда!

— Миледи! Учебник для начальной школы прост и понятен! Изучите и приходите, когда все прочитаете!

— А почему? — возмутилась я. — Почему теперь, а не в детстве?

Общеизвестно, что магия просыпается в лет семь-десять, очень редко после четырнадцати, а для девочек начало созревания — крест на будущей карьере мага. Если до того не проявились способности, то уже и не проявятся, все силы растущего организма уйдут на грудь, попу и будущее деторождение.

А мне почти двадцать! Почему так поздно? Неужели скудное питание и домашняя работа целыми днями так повлияли на магическое ядро? Я все детство мечтала о магии!

Мэтр злорадно захихикал.

— А это вам к лейб-медику, ваша светлость! Не мой профиль! Да, поздравляю вас! И милорда супруга!

При чем тут супруг? Но ехидный старикашка уже захлопнул дверь. Пошла, куда направили.

В галерее еле избавилась от Виолы. Ехидна мечтала стать фрейлиной, но помнящие ее злоречие и дурной нрав, девочки просили меня Фаустину на эту мысль не наталкивать. Другое дело Кристина Мармат! Одна ее смышленая камеристка Элла больше пользы принесет, чем целый зал раззолоченных бездельниц и дармоедов.

От лейб-медика вышла красная до ушей и смущенная донельзя. Какая неловкость вышла, однако! А ведь большая девочка, могла бы сама догадаться! Стыдно до ужаса!

Заместительная магия. Не моя собственная. Это во мне живет и развивается сильный маг. Возможно, дракон. Магией в это время заниматься полезно и необходимо, это укрепляет каналы, как мои, так и ребенка. Буду стараться, возможно, разовьюсь до слабенького бытового мага. А может, все проявления после родов исчезнут.

В моей руке хрустнули листки назначений. Пресветлый, сколько рекомендаций! Да я умру, если все это буду выполнять! Одних эликсиров десять штук! Дай лекарям волю, залечат и до конца беременности из кровати не выпустят! Ничего не буду делать! Нет, я напишу Гиллу. Обрисую ситуацию, спрошу у него совета. Главное, мужу ничего не говорить, он же меня дома запрет!

Продержаться удалось целый месяц. Чувствовала я себя отлично, бегала, как лошадь, ела, как две лошади, сохраняла доброе присутствие духа. Пока маменька не приехала нас навестить.

Герцогиня выбиралась из поместья и навещала нас трижды в год. Мне до поместья дре Паму не было никакого дела, у меня один Левенгро, как пять таких поместий. В этом году вышли в ноль, до этого приходилось только вкладывать. В следующем году надеялась получить доход.

Тонкорунные овцы из недоступного Горреула плодились, круглели и размножались. Летал за ними один дракон, для которого перемахнуть через неприступную горную гряду было просто детской игрой. Закупил двадцать голов, завернул в сеть и поднял в воздух. Горреульцы до сих пор в себя придти не могут. У меня один баран по сто килограмм весит! И настриг до пятнадцати килограмм шерсти с единицы.

Куплю ткацкие станки, буду производить тонкое букле, байку, габардин, велюр… если смешать шерсть с шелком, выйдет бареж, камлот и ратин. Эбби очень заинтересовалась, и обещала прислать специалистов. Из Левенгро ближе до Манкоя чем до Амбелы, пусть его величество не обижается, но мне с Эбби проще договориться, чем с его министром торговли и промышленности. Он два года будет тему мусолить по разным заседаниям, да и Гильдии у нас не дадут развернуться.

Эбби гильдии в Манкое год назад разогнала, а Эрмерих все тянет. Традиции традициями, но работать реально мешают! Заявились как-то в Левенгро, но там у меня отличный управляющий, бывший стряпчий Лигур, ему палец в рот не клади. Он решил на старости лет оставить практику, женился на вдове Фабри и захотел переехать в провинцию. На свежий воздух и солнышко. Вот он тех гильдейских шпионов приказал собаками травить, буде еще раз явятся.

Левенгро свободный надел, с особым режимом, есть, где откатать разные новинки и изобретения. Король давно на него рукой махнул, а нам только того и надо. Многие маги, сбежавшие семьями из Манкои, осели именно в Левенгро, я их там всячески привечаю, даю ссуды, участки под строительство, жалованьем не обижаю, пусть выдумывают новое. Вот один предложил эффективный станок, чертежи прислал и описание.

— Душенька, вы о чем размечтались? — Вырвал меня из шерстяных мечтаний голос свекрови.

— О ткацкой мануфактуре, — я откусила кусочек блина с бананами. Захотелось на завтрак сладкого.

— Рафаэль знает? — спросила свекровь, сверля меня глазами.

— Разумеется! — Удивленно ответила. Я ему этой мануфактурой все уши прожужжала. Чертежи вместе изучали, чуть не охрипли, так спорили.

— А меня, значит, вы не сочли нужным известить? — У вдовствующей герцогини задрожала нижняя губа. — Я что, не член семьи? На меня можно не обращать внимания?

— Матушка? — Не понял Рафаэль.

Я продолжала жевать блин, тоже не понимая, с чего взъелась свекровь. Может, не выспалась? Так я ей давно предлагала сменить спальню, чтоб окнами не на улицу, а во двор была.

— Твоя жена в положении, а я ничего не знаю! — Трагически воскликнула герцогиня.

Я едва блином не подавилась. Вот как, как она это заметила? В новом сезоне носили платья с завышенной талией, с пышными складками, я запросто все лето могла гардероб не менять!

— Милая? — С нехорошими нотками в голосе, хищно