Камеристка - Дина Зарубина

— Это хорошо, гордость нищих купить проще. Ты насчет детей узнай, откуда, что за дети. Что-то эта баронесса слишком… даже не знаю, как сказать? Что-то с ней не так. Не вписывается в норму. Вроде бы, девушка скромная и не лезет особо никуда, а что во дворе случается важного, так она тут как тут!

— Сирота, приехала в столицу за лучшей долей. За мужем.

— Король из благодарности найдет ей мужа. А уж тот ее сам за волосы притащит к герцогу. Дураков нет, спорить с бастардом на тропе охоты! И насчет сиротства уточни. Сдается мне, девица многое скрывает.

Мужчины гадко поухмылялись. Да, и такое могло быть. Начальник перешел к самому неприятному.

— Иген, ты мне скажи, как могло получиться, что возле королевы никого не оказалось? Ей на горшок одной ходить не положено, всегда рядом придворные дамы толкутся.

— Лейб-медик отпросился к родным, мать у него сильно болеет. Помощник сломал ногу, за день такое не залечишь, хоть и магией, а неделя нужна. За повитухой и не посылали, потому что рано еще, что ей тут, полгода жить, в потолок плевать? Казначей бы удавился. Собирались приглашать повитуху через месяц, за пару недель до срока. А магистры и профессора все были в академии, начало учебного года, окончание приема студентов. Наш придворный маг, он же ведет курс в академии, тоже отправился посмотреть на новых учеников, присмотреть перспективных. Как только получил вестника, подхватил под руку главного мага жизни, к рассвету они были здесь, но уже все закончилось. Помощник лекаря вестника и послал.

— М-да. Получается, если бы не манкойская выдра и ее лекарь, не сносить бы нам головы. Будто кто специально подстроил! — Хлопнул себя по коленке начальник в досаде.

— Такое не подстроишь, — покачал головой помощник. — Никакого золота не хватит, чтоб в одночасье все организовать, и певичку эту, и концерт, и роды, и отсутствие магов в столице. Боевики были на охране, само собой, без этого никак. Но толку с них в такой ситуации…

— Что там пострадавшие фрейлины?

— Камер-фрейлина Даваду подала в отставку, и еще две вслед за ней.

— Королева возьмет к себе эту Тессе? И других? Раз освободились вакансии?

— Не думаю. Познатнее, да и побогаче найдутся. Так уже за места такая драка развернулась! Главному камергеру взятками весь кабинет завалили. Все дамы Эбби вызывают у королевы Фаустины сильную неприязнь, так что нет, их она не возьмет.

Начальник кивнул, и они начали обсуждать другие дела.

Казначей только назначен, министры уволены, а начальник тайной стражи в своем кресле до сих пор! Значит, работать надо! Землю рыть! Что там с взятками у камергера? Пусть только попробует в казну не передать хоть десяток керат!

* * *

— Сын! — воскликнула вдовствующая герцогиня дре Паму. — Добро пожаловать!

— Матушка, что случилось? — Рафаэль испугался.

Встречали его дома по-разному: упреками, рыданиями, реже поцелуями, но вот так? Матушка в парадном платье, прислуга выстроена в главном холле. И куда она смотрит так напряженно? Он же один? Рафаэль даже оглянулся.

— Где она? — Холодно спросила мать, не обнаружив никого за его спиной.

— О Пресветлый, кто?! Матушка, вы здоровы? Я сейчас же пошлю за целителем!

— Почему ты держишь на крыльце мою невестку?

Рафаэль вытаращил глаза.

— Матушка…

— Прекрати меня дурачить! Ты женат! Эрмерих тебя принудил?

Рафаэль закрыл глаза и посчитал до десяти, потом обратно. Вроде отпустило. Что за безумная идея опять втемяшилась матушке в голову?

— Предлагаю отпустить прислугу и поговорить без свидетелей.

Рафаэль кивнул дворецкому и экономке, слуги неохотно начали расходиться, но постоянно оборачивались, надеясь услышать что-нибудь интересное. Герцог подхватил мать за локоть и потащил в салон.

— Матушка! К чему было устраивать такое…

— Но ты женат! — Мать с упреком посмотрела на него.

— Откуда вы знаете?

— Значит, женат! — Мать неожиданно сгорбилась.

Из ее сбивчивой речи Рафаэль понял, что он — бесчувственный чурбан, черствая скотина и дуб-дерево. После жестоких слов о жене-бродяжке, вдовствующая герцогиня спустилась в подземелье к родовому артефакту! И там действительно видна была еще одна черта рядом с чертой ее сына! То есть, жена! Законная, принятая в доме и признанная ее сыном! Магическая защита дома будет на нее реагировать, как на члена семьи, то есть, никак не реагировать! Она сможет пройти в особняк и выйти в любое время!

— Вы поженились, ты приводил ее в дом и не познакомил со мной? Кто она?!

— Маменька, вы поверили?! Глупости, сбой в системе! Я приведу опытного артефактора, нам заново все настроят! — Рафаэль даже выдохнул от облегчения. Как впечатлительны женщины, переживают из-за всякой ерунды!

— Сын! Ты мне врешь! Ты кем-то увлечен? Серьезно увлечен?

— Мама! Нет ничего такого, о чем бы тебе стоило волноваться! Все нормально и обыденно! Давай я лучше расскажу о своих племянниках! Бенито и Ульрике!

— Я бы предпочла увидеть своих собственных внуков! Где они? Ты когда мне их подаришь?

— Ну, мама!

— Не морочь мне голову, сыночек! Где моя невестка?

— Ее ищут, мама! Очень скоро найдут. Но мы сразу разведемся.

— Что ты натворил, если девушка сбежала от тебя после обряда? — Ахнула герцогиня.

— Это была глупость! — Рассердился герцог. — Я не желаю это обсуждать! Для всего мира я холост!

— Ты сам-то в это веришь? — герцогиня подняла идеальную бровь. — Магия нашего рода считает иначе. И нет, я не поеду в имение, пока не познакомлюсь со своей невесткой!

Рафаэль поднял глаза к небу и застонал. За что? Пресветлый, за что караешь?

[1] На полном серьезе, жесткие корсеты на китовом усе с металлическими пластинками надевались с 10–12 лет и уродовали фигуру, навсегда деформируя ребра и внутренние органы. Не удивительно, что дамы валились в обмороки пачками. Талия Роми Шнайдер в корсете в фильме «Сисси» 48 см.

Глава 39

— Ты!!! — Взвыла фрейлина в красном и вдруг кинулась на меня, растопырив пальцы, как когти.

Салон Ибисов был совершенно пустым, я вообще шла в зимний сад, чтоб напомнить Эбби про библиотекаря, откопавшего для нее какие-то древние манускрипты, которыми никто никогда не интересовался.

Салон этот, помимо лепнины и росписи на потолке, отличался овальными медальонами на стенах, где на черном фоне расхаживали красные ибисы. Она что, специально под цвет платья место нападения выбирала, дура эта? Мне отступить в сторону не трудно, вот ни капельки.

Была у нас в Лорингейне коза, так эта коза фору дала бы любому сторожевому псу, а уж бодалась вдохновенно и виртуозно! Поневоле научишься уворачиваться и отскакивать в сторону,