Камеристка - Дина Зарубина

по караулу гвардейцев, пожалуйста! А то работать мастеру Гиллу не дадут! У королевы преждевременные роды. Это очень опасно как для нее, так и ребенка.

— А почему так вышло?

Я потерла виски.

— Полагаю, необычайно сильные вибрации голоса певицы вызвали такой эффект.

В глазах герцога отразилось понимание. Он послушно вышел за дверь, раздались отрывистые команды.

— Лесик, за дверь!

— Вот еще! — Возмутился паж. — Я тут самый полезный! И в обморок не упаду!

— Тогда тащи ширму! Королеве будет приятнее!

— Схватки активные, плод шевелится, остановить не выйдет. Сохранение беременности невозможно. Будем рожать, — сказал Геор.

— Мое дитя умрет? — Прохрипела королева.

— Да что вы, ваше величество! Никто не умрет! Плод вполне зрелый, вы недоносили недель семь-восемь, даже чуть меньше. Все будет хорошо! Тут такая опытная команда!

Талиана кивнула. Она рассказывала, что принимала роды у всех кошек и собак поместья. Марисса в пансионе училась травничеству и повивальному искусству, при их монастырском пансионе была больница.

Ободренная королева успокоилась и перестала паниковать.

— Я знаю отличную молитву на родоразрешение, — сказала Лилиан и начала читать.

Уж не знаю, что это была за молитва, но дело пошло на лад, складка между бровей Гилла разгладилась, он кивнул одобрительно. Ритмичные слова будто подчиняли своему ритму схватки. Геор снова взял трубку с раструбом.

— Я слышу два сердца! — прошептал он. — Их двое!

Послушать рванулись все. Даже Лесик.

— Буду целителем! — Сообщил мальчишка. — Это самое благородное дело в мире!

Королева сделала последнее усилие.

— Мальчик! Чудесный мальчик! И девочка! — сообщил Гилл.

— Покажите мне детей! — Потребовала королева. — Почему так тихо? Они мертвы?

— Сию секунду! Только обмоем и обработаем пуповину.

Лесик подсунул таз с теплой водой. Девочка почти сразу закряхтела, а синенький скрюченный мальчик никак не хотел дышать. Талиана всплеснула руками, схватила бумагу с секретера, оторвала угол, свернула в трубочку, сунула младенцу в нос, второй конец взяла в рот и втянула. Гилл хлопнул себя по лбу, очистил нос и рот младенца и стал вдувать ему воздух в треугольный ротик.

Долгожданный крик крошечного принца заставил меня вознести горячую молитву Пресветлому.

Глава 37

— Это самые легкие роды в мире, — сказал шепотом Гилл. — Всего пять часов, даже полночь не наступила. Удачно, что именно сейчас, близнецы бы мешали друг другу.

Я чувствовала себя легкой, как перышко, голова была пустой, как колокол. Я встряхивала ее иногда, чтоб проверить, есть ли в ней мозги. Видимо, не осталось. Марисса сопела в кресле. Лесик свернулся калачиком на банкетке.

Ее величество спала, справа от нее лежали два крохотных свертка.

— Так, сюда надо охрану. Они ведь уморят королеву, а на нас свалят! — практичная Лилиан думала о самом плохом. — Мира, позови герцога.

— Если он в состоянии соображать, — фыркнула я. — Он успокаивал короля и сам мог наклюкаться.

Вышла, тихо прикрыв створку двери.

Взгляды гвардейцев скрестились на мне. Я приложила палец к губам.

— Ее величество спит, произведя на свет принца и принцессу династии Балли! — тихо сказала я. — С королевой и детьми все в порядке.

— Ура! — шепотом сказал гвардеец слева. — Виват ее величеству!

— Виват! — просипели гвардейцы и стукнули себя кулаками в грудь.

Меня охотно проводили к герцогу. Герцог нашелся в опочивальне короля. Король храпел, герцог сидел в кресле, задрав длинные ноги на пуф.

Густейший дух винных паров окутывал Эрмериха.

— Ты его не отравил успокоительным? — Несколько бутылок покатились по полу.

— Вот еще! — фыркнул герцог.

— Вы пьяны? — уточнила я, хотя и так видно: пьян в стельку.

— Совсем немного, иди сюда, мой ангел! — герцог ухватил меня за руку и усадил к себе на колени. Откинул голову на спинку кресла. Закрыл глаза. — Да, вот так хорошо!

— Кому хорошо? — Возмутилась я. Но герцог держал меня, будто железными обручами. Но поскольку никаких попыток сделать что-то большее он не предпринимал, я не стала дергаться. И быстро повернула колечко камнем внутрь. Не в перчатках же было мыть маленького принца! Хотя все остальное время я ходила исключительно в перчатках.

Пришлось заказать их целую кучу, тонких шелковых, лайковых, гипюровых, замшевых и бархатных, всех возможных расцветок, длинных и коротких, с пальцами или без, парадных и повседневных. Даже теплые заказала, мне скидку сделали за большой заказ. Зима скоро.

— Какие новости? — Спросил герцог, не открывая глаз.

— Отличные! — Гордо доложила. — Принц и принцесса!

Серые глаза распахнулись. Близко-близко.

— Правда!? У меня сразу двое племянников?!

Я не могла не улыбнуться. Рука сама протянулась. Шалея от собственной смелости, я погладила герцога по щеке, слегка колючей от проступившей щетины.

— Чистая правда!

Рафаэль всхлипнул и сжал меня в медвежьих объятиях.

— За… задушишь! — Воздух удалось вдохнуть не сразу. — Да, насчет удушений!

— Прости!

— Я не об этом! Королева очень ослаблена, детишки недоношенные, им уход нужен. Ну, чтоб не уходили… долго ли задушить младенца? Обвинят манкойцев!

В грозовых глазах Рафаэля отразилось понимание.

— Идем! — Он встал, легко подняв меня. Я попыталась вывернуться из его рук. Не дал. Рыкнул. Ладно, пусть таскает. Мужчинам для самовыражения нужно делать что-то эффектное и тяжелое — разрушать здания, выкорчевывать деревья, таскать женщин на руках… которых прекрасно ходят сами!

Шел герцог на удивление ровно и меня нес аккуратно.

— Войс! — Рявкнул герцог.

Перед ним вырос капитан гвардии. Охрана, караулы, телохранители, тайный отряд, бу-бу-бу. Неожиданно для себя я зевнула. Устала ужасно. Нервный день выдался. А тут такое плечо широкое, тепленькое…

Я выспалась. Какое же это чудесное чувство! Лежать в мягкой постели и нежиться. В постели? В гардеробной стоит кушетка, она вовсе не мягкая!

Подскочила с криком. Проспала! Эбби к завтраку кто оденет? Лили заступит с обеда! Мое дежурство! Это засоня Эрмерих завтракает в десять, а Эбби в восемь!

Тяжелая рука придавила меня к матрасу.

— Рано еще! Спи, чечевичка!

Возмущения забулькали в горле. Рафаэль меня притащил в свое логово? И мы тут спали вместе всю ночь? Катастрофа!

Быстро прошлась по телу рукой. В сорочке и нижней юбке, слава Пресветлому! Без обуви. Ничего не болит, не саднит, не чешется.

— Не вертись! — Сонно пробормотал Рафаэль и погладил меня по груди. По-хозяйски.

Я взвилась ракетой, слетев с кровати.

— Вы совсем охамели, милорд?!

Рафаэль открыл глаза и моргнул. Удивленно поднял брови.

— Леди? Леди ди Мауро?

— Мы провели вместе ночь, но я не собираюсь на вас жениться! — Топнула я ногой.

О, мои туфли нашлись! Платье! Ленты! Чулок удалось прицепить к поясу с третьего раза. Второй отказывался находиться. Пришлось натянуть туфельку на босую ногу.

Герцог подпер голову ладонью и снисходительно смотрел на мои метания.

— Так вы бесчестная