Последнее тепло - во мне - Лина Таб

Но не сейчас.

— Благодарю, но я откажусь.

Я не отстраняюсь от него. И не ловлю взглядом никого из мужчин, лишь пытаюсь понять, как быть. Если дернусь, мне в спину вгонят лезвие.

Моя ладонь все еще зажата в руке моего партнера, вторая рука покоится на плече мужчины.

Музыка заканчивается.

— Позволите? — делаю намек, чтобы отпустил.

Хочется надеяться, что он просто не нашел возможности вогнать нож в спину, или может, у него на рукаве заколка какая-то?

Но увы, вера в лучшее умерла там же.

— Не отпущу. Мы станцуем еще. Дай знак мужу, — звучит холодное на ухо, хотя на лице у мужчины все та же улыбка.

Я бросаю взгляд на Анора, который почти приблизился ко мне.

И вижу. Вижу что он что-то заподозрил. Киваю Анору, чтобы не вмешивался.

Он сомневается, хотя в лице не меняется. Это я уже научилась считывать его посылы, пусть и не все.

Муж делает шаг назад и отходит к Релье.

Играет новая композиция и меня вновь кружат в танце.

Лезвие все так же упирается в спину и я уже чувствую, что кожу болезненно покалывает. Но под моими волосами никому не видна капля крови, которая наверняка проступила, да и мужской ладонью скрыто от посторонних глаз.

Решаю, то лучше всего будет открыться. Потому что иначе, я не вижу вариантов, Атаковать? Я не успею дернуться и меня проткнут.

— Может все-таки уберешь лезвие от моей спины? — задаю непринужденно вопрос, улыбаясь.

В глазах мужчины на мгновение вспыхивает удивление, а затем, в них проявляется холод.

— Зачем? Ты с ним весьма податлива и я единственный танцую с тобой целых два танца, — продолжает общаться со мной, опустив формальности, глядя насмешливо в мои глаза.

Я же пыталась понять, один ли он? Может, фанатик. Может быть даже, все его слова не фарс и он правда желает этого? Или он одна из частей одного большого заговора? И какова его цель, убить меня или подчинить, я так и не поняла.

— Тогда хоть смести его, ты проткнул мне кожу.

— Прости, — улыбается, но лезвие даже не пытается сместить.

Улыбаюсь в ответ и пытаюсь найти пути отступления.

И они находятся.

Мы кружимся уже не в центре, где много народу, он сам сместил нас в сторону.

И тут уже есть люди, что стоят у стены и переговариваются. Здесь же, находится личная стража Нормана.

Я вновь ловлю взгляд мужей. Каждого.

Они группируются. Переговариваются. Незаметно совсем. Но они поняли.

Только я не стала ждать, пока они придут на помощь.

Как только мы делаем шаг в сторону, оказываясь около одного из стражей, я резко дав команду свету, золотой лентой, словно третьей рукой, выдергиваю из-за пояса мужчины толстый кинжал и не раздумывая, всаживаю его в шею своего партнера.

На миг, спину простреливает острой болью и затем, я выпутываюсь из объятий, шокированно смотря на оседающего партнера.

Его глаза смотрят в пустоту и он кулем падает на пол.

Раздаетку крики, суета.

Слышен лязг железа и четкие громкие приказы.

Меня стискивают в объятиях, окружая и уводя.

Я же все еще смотрю на мертвого мужчину.

Рядом с ним, валяется небольшой нож, на чьем лезвии так ярко блестит капля золота.

— Милая, посмотри на меня, — в сознание врывается голос Рилье.

Перевожу взгляд на мужа и понимаю, что он не первый раз пытается достучаться до меня.

— Уводи ее, — раздается приказ, как только я осмысленно встретилась с родными глазами.

Меня отрывают от пола и на руках куда-то несут.

Это Филиз.

Муж серьезен и сосредоточен, он легко несет меня коридорами. Впереди нас следует охрана, как и позади. Рядом идет Марко, в руках которого меч. Он испачкан темной кровью.

Встряхиваю головой, наконец, приходя в себя.

Я ведь не впервой убиваю, так почему мой рассудок словно в оцепенении.

Осознанность моя была недолгой и вот я снова ощущаю, как теряюсь в пространстве, а затем, в глазах начинает двоиться.

— Селла, не закрывая глаза, — врывается, словно через толщу воды голос Фила.

— Лекаря в покои правительницы, быстро! — звучит жесткий приказ голосом Марко где-то в сторонне.

Хлопок. Это дверь, да?

Почему я не могу ни на чем сконцентрироваться?

— Малышка? — подо мной что-то холодное и я с трудом вижу силуэт Марко, что склонился надо мной.

Не понимаю, меня же только что несли.

— Селла, не отключайся. Смотри на меня! — повышает голос муж.

— Что происходит? — еле ворочая языком, произношу я.

— Похоже, тебя отравили, — шепчет взволнованно Марко, — да где его носит, тьма вас подери⁉ — орет куда-то в сторону.

Закрываю глаза. Не могу сопротивляться. Слишком кружится все. Между лопаток жжет.

Отравили. Вот почему он так долго держал лезвие у моей спины. Через царапину передавался яд. Медленно и прицельно.

Это последняя мысль, что посещает мою голову прежде, чем я отключаюсь насовсем.

36

Сон отступал медленно. Спала я крепко и судя по затекшим мышцам, долго. Глаза открывала с трудом. Я не могла понять, какое сейчас время дня. Было достаточно темно, а значит могло быть и утро и вечер и даже день, судя по звукам завывающего ветра за окном.

С трудом сосредотачиваю свой взгляд на окне.

На его фоне, в свете пары небольших свечей, что горели в комнате, стоял силуэт.

Темная рубашка облегала достаточно стройное тело, а черные брюки из кожи сильные бедра, сапоги до середины голени.

Крепкие руки в карманах, взгляд устремлен в окно. Силуэт не двигался, а у меня практически не было сил ни пошевелиться, ни произнести что-либо.

В какой-то момент, со стороны мужчины раздался тяжелый выдох и он слегка опустил голову. Каштановые пряди, пружинками упали на лицо.

— Анор, — зову немного хриплым голосом, вложил в этот звук кучу сил.

Силуэт вздрагивает и резко развернувшись, несколько секунд обеспокоенно всматривается в мое лицо, а следом, быстро преодолев пространство комнаты, аккуратно усаживается на край кровати, на которой я лежала.

— Селла, — его взгляд по-прежнему взволнован, это заметно и это непривычно, — как ты себя чувствуешь? — его прохладная рука касается моего лба и затем, проводит по волосам.

И снова непривычные ощущения от его касания.

— Как будто долго спала и никак не могу окончательно проснуться, — чувствую, как от слов запершило в горле, будто во рту давно не было влаги, морщусь.

Анор тут же встает и отойдя, наливает полстакана воды.

Вернувшись, его ладонь легко проскальзывает под мою голову, помогая приподняться.

Я пытаюсь взять стакан сама, что заботливо прислонили к моим