Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

— Вы считаете, что лорду есть смысл врать? — спине герцога Древграда ответила.

— Лорд Мартерийский всегда был мастером слова. Он умеет виртуозно перемешивать факты, сплетать реальные события с предположениями, льстить и угрожать… — выдержал небольшую паузу отец, а потом продолжил, развернувшись ко мне лицом: — он всегда действует в интересах королевства и использует все имеющиеся ресурсы. А раз он так положительно отзывался о тебе, значит, ты стала для него таким же ресурсом. Ты это понимаешь, Элития?

— Да, отец, я прекрасно наслышана обо всех качествах лорда Вериана. Я не настолько глупа, как вы думаете…

— Не будь ты глупой, то не наворотила бы дел с этими эльфийскими проходимцами! — зло бросил он. — И как я посмотрю, жизнь тебя ничему не учит, и ты снова в то же болото угодила? Эльфийский наследник? Серьёзно, Элития? Это за какие заслуги тебе такое счастье привалило? Соблазнила? Очаровала своими женскими прелестями? В переговорах с князем Миртаром таким же образом поучаствовала? Говорят, Золотой грифон уж очень охоч до женского тела… или тебе такую роль лорд Маретрийский отвёл? Подкладывает дочь герцога под всех?

Отец не просто говорил, он каждой фразой, словно меткой стрелой целился мне в сердце, оскорбляя, унижая и смешивая с грязью.

До боли сцепила похолодевшие ладони за спиной и не прогнулась под гнëтом этих несправедливых обвинений, и глаза виновато не опустила, с достоинством пылающий гневом взгляд отца встречая.

Когда Мартерийский о моих подвигах рассказывал, я честно надеялась, что хоть какую-то долю похвалы от лорда Дрэйвера заслужу, что слова гордости родителя своим ребёнком услышу… до чего же я наивная оказалась.

Герцогу Древграда это совершенно не важно было. Он никак не мог простить мне мой позор, и теперь любой мой поступок готов был только в одной плоскости рассматривать, и переубедить его невозможно было. Твëрдый, упрямый и несгибаемый характер лорда Дрэйвера был хорошо известен не только мне, но и всей Дивинии. Он был опорой короны, хорошим хозяином земель, крепкой рукой держал герцогство, но такой же сталью было наполнено его отношение к семье.

— Слышь, мужик, а завидовать-то нехорошо, — лениво Велдран протянул, вальяжно на кресле развалившись, и в его обычно насмешливых золотых глазах, сейчас рассерженные молнии сверкали. — Тебе же всё рассказали, всё объяснили, дочь твою бесценную похвалили, того и гляди орден какой блестящий ей вручат, а ты чего? Вместо того чтобы грудь колесом, мол, какой я молодец, такое сокровище вырастил, с грязью её мешаешь и все её усилия обесцениваешь?

— Мне даже неинтересно, что ты за существо такое, — мгновенно на оскорбительную речь герцог Древграда отреагировал, — раз дар речи имеешь, значит, и мозги какие-никакие присутствуют, то есть последствия своих слов осознаёшь. За оскорбления герцогского рода лишь одно наказание — смерть!

Отец решительный шаг в сторону чешуйчатого сделал, и меч из ножен выхватил, с явным намерением угрозу свою в реальность воплотить. Я даже испугаться не успела, как он меч с ругательством из руки выпустил, и на покрывшуюся волдырями руку уставился, словно он не за холодную рукоять ухватился, а горящую головешку из костра вытащил.

— Вот и плохо, что тебе неинтересно, потому что противника равного себе надо выбирать, — назидательно Велдран ответил. — До седых волос дожил, а ума не нажил! Пусть тебя не обманывает мой внешний вид, герцог Древграда, я Великий Дракон Империи Драконов, и за оскорбление моей драгоценной персоны наказание не меньше, а за попытку покушения на мою жизнь твоя смерть и вовсе мучительной, и долгой будет, но лишь из-за моего расположения к леди Элитии я оставлю тебя и дальше прозябать в твоём невежестве и довольствоваться тем мутным болотом, в котором ты погряз в силу своей узколобости. А нас ждут великие дела, и когда ты будешь слушать сказания о подвигах своей дочери, то не раз ещё пожалеешь о своём отношении к ней и своих необдуманных словах. Ты будешь упиваться раскаянием и сожалением, оно будет грызть тебя изнутри, но исправить ты ничего не сможешь, герцог Древграда, — звучал наполненный силой и мощью голос Велдрана. — Знакомству с тобой я не рад и продолжить его не желаю. Всё, сокровище моё, пошли отсюда, у нас ещё дел по горло, нечего своё время тратить на тех, кто этого недостоин.

Отец на меня не смотрел, он не спускал ненавидящего взгляда с беспечно шагающего к выходу дракончика, посмевшего отчитать его, как нерадивого слугу и пошатнуть уверенность в собственных силах… Если бы он сейчас хоть взгляд мне наполненный гордостью и отцовской любовью подарил, хоть бы капельку понимания проявил, хотя бы жест в мою сторону сделал, я бы все обиды простила… но герцог Древграда был слишком горд для признания собственных ошибок и для таких поступков.

— Пусть Великие берегут вас, лорд Дрэйвер, — с тяжёлым сердцем я за Велдраном последовала, так и не дождавшись ничего.

— Кстати, да, — резко на выходе дракончик затормозил и решил не сгибаемого Рэйтона Дрэйвера окончательно добить, — ваша дочь, герцог, божественное благословение получила, первое почти за триста лет. Это так, вам для размышлений, с чего бы это Великим «глупых и недостойных» своим вниманием одаривать.

Не всё всегда складывается так, как хочется… что же, значит, так тому и быть. А матушке и братьям я письма отправлю, а там пусть сами решают — отвечать мне или нет.

— Драгоценная моя, это что сейчас было? — негодующе Велдран шипел, ко мне на плечо взобравшись. — Себя ценить надо! И даже самым близким себя в обиду давать нельзя, а то они быстро тебе чувство вины и никчёмности привьют, а все твои заслуги себе припишут!

— Да не нужна им ни я, ни мои заслуги! Отцу только общественное мнение важно, и чтобы на родовом имени ни малейшего пятнышка позора не было! А я своим недостойным поведением его гнев и разочарование вызвала.

— Ну хочешь, Ор тебя к себе в племя примет? Названой сестрой назовёт? Будешь: Рия Штырх из Яростных… или просто Яростная! — загорелся очередной безумной идеей Велдран.

Я себе эту картину представила… и расхохоталась.

— Пожалуй, повременю пока, — сквозь смех ответила, — вряд ли я смогу столь ловко с секирой управляться, а без этого орки к себе