За секунду до любви - Вирсавия Вайс

— Паап, ты же любил меня. — прошептала я, глотая слёзы, проклиная скачущий гормональный фон.

— Я и сейчас тебя люблю. — сухо бросил он, не поворачиваясь и не смотря в мою сторону. — Я забочусь о твоём будущем. Ты моя наследница, а...

— Так любишь и так заботишься, что готов выдать замуж за клинического, помешанного на сексе идиота? — крикнула я.

— Арс просто ещё не нагулялся. — резко бросил отец.

— Так, а я тут при чём? — я уже кричала, чувствуя, что меня начинает тошнить, что голова начинает кружиться и пол под ногами уплывает с космической скоростью. — Пусть и гуляет себе дальше! Пап! Я не могу выйти за него замуж... - делаю последнюю попытку, пытаясь достучаться до человека, который когда-то меня любил. — Я беременна. — выбрасываю я последнюю карту.

Его спина напряглась, я видела, как побелели костяшки его пальцев. И в наступившей тишине его слова прозвучали выстрелом, выстрелом, который навсегда убил все мои чувства к этому человеку, стоящему у окна....

— Ты сделаешь аборт, а потом, потом мы всё исправим. Арс ничего не поймёт.

Я не верила своим ушам. Хотя… Да почему же не верила, ведь я такая же. Я точно так же с полтычка приняла то же самое решение, и если бы не сроки… Да меня бы тут даже не было бы!

— Не сделаю, пап. — криво усмехнулась я. — Уже поздно. Я просрала все сроки. — Лишь бы не дать ему понять, что теперь для меня это важно.

— Сука! — гулкий удар кулака в стену. — Поздно… Поздно… Я решу этот вопрос. — ледяной взгляд через плечо. — Но свадьба через две недели. А потом ты уедешь. На несколько месяцев. Учёба. Пока не родишь. И мы избавимся от этого ублюдка.

Каждое слово било под дых, отнимая воздух. Я стояла, опустив голову, сжимая в потных ладонях ремень рюкзака. И вдруг его взгляд упал на зайца. На ту самую нелепую, чужеродную игрушку, которую я, словно лунатик, продолжала прижимать к груди.

Что-то в его лице изменилось. Словно маска безупречного самоконтроля дала трещину. Он побледнел. Не просто напрягся, а именно побледнел, как полотно.

— Где ты это взяла? — его голос прозвучал резко. Он встал и быстрыми шагами подошёл ко мне, вырвал зайца из моих рук с такой силой, что я едва удержала равновесие. — Отвечай!

Я вжалась в кресло, ошеломлённая такой реакцией.

— Я... на столике в холле... — пролепетала я.

Он смотрел на игрушку не как на безделушку, а как на призрак. Как на свидетельство чего-то ужасного, как… блиин, словно она для него была дороже, дороже, чем я.

— Немедленно иди к себе в комнату, — прошипел он, сжимая в руке длинное ухо зайца. — Приведи себя в порядок. Мы... мы поговорим позже. Ужин, как всегда, в семь. Не опаздывай.

Он повернулся ко мне спиной, отрезав любые вопросы. Холодный, чужой. Ему было плевать на меня. Как всегда плевать! Убить моего ребёнка, да пожалуйста, отдать куда-нибудь, да херня вопрос. Как легко. Нет тела — нет дела.

— Всё будет хорошо. — одними губами шепнула я, кладя руку на живот. — Я обещаю тебе. Мы всё с тобой узнаем и уйдём отсюда навсегда. Уйдём туда, где нас никто не найдёт.

Слёзы текли по щекам, но мне было всё равно. Я никому не позволю причинить вред ни себе ни ему, маленькому, моему… А он… Да пошёл он к чёрту, со своими планами и дебильный зайцем!

Не в силах что-либо сказать, я развернулась и вышла, тяжело ступая по паркету. Лестница вниз, на второй этаж казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Начинала кружиться голова.

Я вошла в свою комнату. Всё было так, как будто я вышла вчера: стерильная чистота, на покрывале ни одной складочки, на мебели ни пылинки. Мавзолей. Я бросила рюкзак на пол и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в холодный шёлк подушки.

Мысли путались. Его слова жгли изнутри. А потом это... его лицо, когда он увидел зайца. Что это было? Страх?

И тут меня осенило. А не совершила ли я ошибку? Не ошибку, вернувшись сюда — деваться мне было некуда. А ошибку, сказав, что я беременна. У меня ещё было время. В конце концов живота ещё не было видно. А я… Херовый из меня игрок в покер. Но тут уж наворотила, так наворотила. Отец, наверное, всё равно бы не успокоился, пока всё не узнал. Ненавижу!

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок с лепниной. Дан... Он ненавидел моего отца. И у него наверняка были на то причины. А я... я была всего лишь орудием в его мести? Но тогда почему он смотрел на меня так, словно я его единственный воздух? Почему его руки дрожали, когда он касался меня?

Горло сжал ком. Слез уже не было — только тяжёлое, тоскливое понимание, что я конкретно наворотила дел. И хер их теперь разгребёшь. А теперь мне предстоит ужин. В семь. Как всегда.

Как в последний раз перед казнью.

Глава 51

Потолок качался у меня перед глазами. Тошнота скручивала желудок, и вообще… Жизнь — дерьмо! А дерьмовая жизнь… Она ещё дерьмовее. И что? Чего я добилась? Хер, да ни хера. Вон как меня прогнуло, чуть не в задницу свою заглядываю. Но я же сильная. Мне бы только всё узнать, выяснить про ту историю, и я свалю отсюда раньше, чем стечёт вода в унитаз из бачка. Мне бы только понять, что и где искать.

Я лежала на своей кровати и, закрыв глаза, думала, с чего мне вообще начать. Это понятно, что из кабинета отца. Но для этого мне нужно было выкурить его из дома. Так как… Хмм… А почему он вообще дома? Раньше он никогда не возвращался домой до полуночи. Что случилось за эти полтора года?

Приоткрыв один глаз, взглянула на часы. Время и шести нет. Нужно лечь и выспаться. А потом, уже ночью, проползти к нему в кабинет. Сначала стол, потом шкаф и уже в самую последнюю очередь сейф. И это при условии, что он не хранит нужную мне инфу в офисе.

— Чёрт! — встав с кровати, выползла на балкон.

Ранние осенние сумерки наползали на сад. Подняв глаза, вглядывалась в окна дома напротив. Что я так искала? Танька живёт у мужа, так что… Курить? Да. Хотелось так, что нос чесался, но… Ладонь легла на живот.

— Прости, малыш, мамка у тебя та ещё дура, но