За секунду до любви - Вирсавия Вайс

Но для моего отца она прозвучала как разорвавшаяся бомба.

Это был не просто шок. Это было потрясение. Я видела, как под идеально выбритой кожей его скулы задвигались, как сузились зрачки и задрожали крылья носа от резкого вдоха. Его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели. Лёд в его глазах дрогнул, а потом полыхнул так, что мне стало страшно. Всего на долю секунды, но страшно. Я увидела его потрясение, но что самое главное, я увидела его страх. Он знал Дана. Знал слишком хорошо, чтобы это было похоже на случайность.

Он не произнёс ни звука. Он не двинулся с места. Но от него, всегда такого холодного, невозмутимого, контролирующего всё и вся, шарахала такая неприкрытая мощная волна чистой, немой ярости, что воздух в кабинете стал густым и тяжёлым, словно перед грозой.

Врач, закончив вводить все данные, подняла на него вопросительный взгляд, но, встретившись с этим ледяным адом, поспешно опустила глаза. Не желая быть втянутой в надвигающийся со скоростью астероида звездец.

Отец медленно подошёл к столу, вглядываясь в монитор, снова перевёл взгляд на меня, сжав зубы, чуть оскалившись. Каждое его движение было теперь обдуманным, взвешенным и оттого в тысячу раз более угрожающим.

— Оформите всё, — его голос был тише обычного, но в нём слышался скрежет стальных шестерёнок. — Если нужны будут дополнительные данные, я их вам передам. Лично!

И его взгляд, вернувшийся ко мне, был уже не просто взглядом хозяина на непокорную собственность. Это был взгляд человека, который только что осознал, что его дочь — не пешка. Он ещё не знал точно, кто я, но был уверен, что меня можно использовать в своих интересах. И война, которую он считал давно забытой, только что перешла на новый, совершенно непредвиденный для него виток. Интересно, почему он так удивился? Ярость вполне объяснима. А вот удивление? Даже шок?

Да что там случилось?

— На выход! — рявкнул он, — и в машину.

Пожав плечами, я встала, улыбнувшись врачу.

— Всего доброго, Анна Сергеевна. — пропела я, впервые почувствовав свою силу.

— Всего… доброго. — заикаясь прошептала она. Абсолютно не въезжая в то, что сейчас произошло в её кабинете.

А мне хотелось рассмеяться. Впервые за последние месяцы. Я сделала свой ход, наобум и попала в десятку.

Поэтому в машине я ничуть не удивилась его вопросу.

— Откуда ты его знаешь, дрянь?

Ммм… Серьёзно? И ты ждёшь, что я на него отвечу? Отвечу так, как ты этого хочешь? Лови.

— Он купил меня как шлюху. — опустив голову вниз, пожала плечами, разглядывая свои ногти так, словно от этого зависела вся моя жизнь, чувствуя, как отец буравит меня своими глазами, пытаясь прожечь во мне дыру. — В том самом баре, где я работала официанткой. На одну ночь.

Он усмехнулся. Резко подняв голову, взглянула ему прямо в глаза, улыбаясь самой противной улыбкой из своего арсенала.

— И да, он знал, кто я такая.

Упс-с-с…

Глава 53

— Немедленно в мой кабинет!

Его голос метался по огромному холлу. В него вплеталось дребезжание хрустальных подвесок на люстре, по которым волной прошёл грохот от захлопнувшихся дверей.

Я, вздёрнув подбородок, прошла на кухню и, достав из огромного двухстворчатого монстра бутылку минеральной воды, села за стол и припала к горлышку, делая большие шумные глотки. Я не комнатная собачка и не собираюсь по его требованию прыгать с тумбы на тумбу. Переломится. Выждав полчаса, вздохнула и медленно, нога за ногу, поднялась на второй этаж. Из-за дверей кабинета несся его голос. Жёсткий, резкий. — Выяснить всё! — Он с кем-то разговаривал по телефону. — Как это случилось? Почему мне не доложили об этом! Меня не волнуют ваши оправдания! Он жив, и я хочу знать, почему это произошло!

Я стояла ни жива ни мертва. Пальцы сжимали ручку до боли. Неужели то, о чём я и подумать не могла, могло быть правдой. А что это за правда, мне предстояло выяснить. И сейчас игра шла уже в открытую. Толкнув дверь, я переступила порог, встретив его ни черта не выражающий взгляд. — Я перезвоню! — Резко оборвав свой диалог, он бросил телефон на стол и отвалился на спинку кресла.

— Я слушаю тебя. — Сев в кресло, сложила на груди руки.

— Насколько я понимаю, ты считаешь себя хозяйкой положения. — Процедил отец.

Он даже не смотрел на меня. Его взгляд прошивал меня насквозь, словно я была прозрачной, пустым местом.

— Возможно…

— Так вот, это не так! — Оборвал меня он. — Ты идиотка, влезшая голой жопой в улей. Это не тебя поимели, это меня хотели поиметь, но он не учел только одного, что я просчитываю все ходы заранее.

— Да? — Хмыкнула я, подняв бровь. — И что же это за гениальный ход?

— Твой брак. Уже через неделю. А это... — Он кивнул головой в сторону моего живота. — Если ему нужен будет этот... — Я предупреждающе сдвинула брови. — Ребёнок, — Выплюнул он, скривив губы. — В чём я очень сомневаюсь, я воспользуюсь этим на все сто процентов, чтобы окончательно его уничтожить.

Неделя? Нет-нет-нет, этого мало! Я ни черта не успею сделать за это время. Я искренне рассчитывала на то, что до свадьбы века у меня будет хотя бы месяц!

— Неделя? — Выдохнула я, не успев взять себя в руки, открывшись на секунду. Но этого ему хватило.

— Неделя! Сегодня ужин. Завтра с утра заявление и пресса, а то, что ты беременна, ускорит процесс само по себе. Когда раздаёшь карты, будь уверена, что твой соперник может разыграть партию, даже имея на руках одного короля и две шестёрки. Завтра утром приедут снимать мерки.

Отец уехал, оставив за собой шлейф ледяной ярости и запах дорогого парфюма, смешанный с угрозой. Я сидела в своей комнате, обхватив колени, и пыталась осмыслить тот пиздец, в котором оказалась. Причём создав его своими же руками. Неделя. Всего неделя до того, как меня свяжут с ненормальным Арсом, помешанном на сексе, отбитом на всю голову. До того, как мой ребёнок станет разменной монетой в войне отца с Даниилом. Понять бы только, что это за война. Не зная правил, я не могла влиять ни на что! А уж тем более командовать парадом.

Мой план, зыбкий и отчаянный, рушился на глазах. Месяц — да, за месяц можно было что-то успеть, найти зацепку, хоть какие-нибудь ответы. Задать вопросы отцу в лоб? О да! Это было бы феерично.

«…- Папочка, а я твоя дочь?

— С какой целью интересуемся?

— Мне