Не про Любовь! - Нора Ольвич

А я всё жду. Жду.

«- Аида… Где же ты»?

Став княгиней Львовой и приняв православие, она носила имя: - Арины Алексеевны.

Моя леди не изменяла себе, занимаясь устройством буквально всего на свете. Благосостояние семьи – была основой в жизни этой прекрасной женщины.

Судьба красавицы княжны Александры Львовой, дочери её супруга сложилась самым интересным образом. Княгиня конечно же позаботилась о её образовании и устройстве при дворе. Заботилась она буквально обо всём. Аида нашла для Алекс достойного жениха. Она сделала из этой девочки настоящую леди.

Александра.

Как же ей шёл подвенечный наряд. Став польской графиней Белинской, зная несколько языков, утончённая и прекрасная Александра была благодарна мачехе буквально за всё. Через поколения её потомки стали известными деятелями политики и полководцами.

Сжав в кулаке медальон с изображением сестры, сидела на лавочке в Летнем Саду. Разглядывая молодёжь я без устали вспоминала о былом.

И конечно «видела идущую по аллее красивую пару».

Вспоминала как за полгода до своего венчания в 1796 году отправляла Аиду в путешествие в Соединённые Штаты. Сборы. Волнения. Наши глаза то и дело встречаются, делясь небывалой энергией. Впервые мы с ней расстаёмся так надолго.

Казалось, что навсегда.

Я гнала эти мысли прочь, обнимая это невероятное создание!

- Я ненадолго, - шепчут её губы.

- Дождусь. Тебе нужно успеть до моего венчания. Умоляю, будь осторожна.

- Мы покончили с ними со всеми навсегда. Петя, он глаз с меня не спустит, как же я люблю его! Знаешь, давно хотела сказать: - кадет Отто фон Кениг в ссылке на Кавказе погиб. Как вовремя Её Величество наконец-то заметила его отвратительное влияние на внука Константина. Он не потревожит тебя в будущем, будь уверена. Мы замкнули этот безумный круг преследований и использований. Князь Ветурии, я узнавала, он в психиатрической клинике на каком-то острове, принадлежащем Британии. Всё носит с собой срезанные соцветия пионов, говоря, что это голова королевы, которую он боготворил и которой отрубили голову повстанцы. Он каждый день просит новое соцветие, обязательно «белокурое с красными вкраплениями».

- Исполняет роль, боясь, что его самого обезглавят за убийство жены и нашего кузена Родерика. Каков наглец!

- Возможно. Но он не сможет оттуда выбраться до конца жизни. Я хотела тебе сказать… Знаешь, у меня будет дочь.

Её рука ложится на стройную талию.

- Господи, благослови нас. Благослови тебя с князем на долгую дорогу. Благослови юную княжну, которая родится конечно же в срок.

- Чтобы ни произошло, Нора, ты знаешь, что делать. Ты только дождись меня. Умоляю.

Всё это было накануне того как князь решившись-таки посмотреть мир, направил свой взор на Американский Бостон.

И вот мы все ждём их возвращения…

Месяц. Недели!

Я до сих пор жду!

Господи!

Когда же приходит сообщение, что судно «Феникс», Российско-Американской судоходной компании - попав в сильнейший шторм, затонуло в Тихом океане, я буквально схожу с ума и откладываю своё венчание!

Моё отчаяние не знает границ. Я кричу в голос по ночам умоляя всевышнего вернуть её! В этом же году умирает императрица Екатерина II.

Отлучённая от придворной жизни женой императора Павла, Марией Фёдоровной я месяцами мечусь по дому, боясь подходить к зеркалу. Мой жених отказывается от дамы моего неугодного положения.

Зеркало, то самое, оно изредка переносит меня в Эдинбург.

У меня нет личного счастья. Я никому не могу довериться. Я становлюсь ожидающим хранителем тайны нашего выживающего Вида и счетов в Лондонском банке.

Позже я гуляю улицам Эдинбурга инкогнито в траурном наряде неистово всматриваясь в чужие лица. Вбив себе в голову что Аида появится именно в Шотландии я неутомима. Про безумную леди начинают ходить слухи. Узнав это, я становлюсь затворницей, разговаривая в пустом доме в Эдинбурге с дамой в платье цвета спелой горчицы и тихо… Очень тихо схожу с ума, смотря на портрет той графини, которая воспроизвела Аиду на свет в монастыре во Франции.

«- Аида… Где же ты»?

Господи, помоги мне!

Правления императора Павла и его сыновей Александра I, а после Николая I, я не помню их, так как удалилась в имение на окраине Питера, а после в монастырь под Тверью.

Я действительно знала, что делать!

Аида по этому поводу написала для меня целую инструкцию…

Я готовила себя к метаморфозу, написав самой себе завещание. Так было каждый раз.

*****

Что-то ветер разгулялся. Пора. Как же неспокойно в Питере накануне государственного переворота. В Европе идут ожесточённые бои, а все мои активы уже переведены в Лондонский банк. Так приказала сделать она — моя наставница и сестра. Единственная, кому я доверяла как себе.

Её лицо перед глазами. Улыбка, взгляд, мягкий голос — она научила меня всему, что знала сама. Я не подведу, ведь мы обе понимали тогда, больше ста лет назад. Впереди не только переворот, но и полная перезагрузка всего мира. При которой родится новое, сильное государство в котором пока нам не место.

И я готова к новому перевоплощению, совершенно не теряя надежды на встречу. Скоро. Очень скоро запылают костры, начнётся новый кровавый террор. Пострадают люди страны, которую я всегда считала своей родиной.

«- перевоплощение неизбежно, как наступление весны после долгой зимы. Она просила дождаться и помочь. Новый образ, всё та же фамилия».

«- стану вновь Элинор Данбарской».

Мой личный шофёр, помог мне взойти и разместиться в авто. Серийный автомобиль-гибрид Woods Dual Power, он умеет ездить и на электродвигателе в том числе, но на скорости не больше двадцати пяти километров в час. Придётся оставить этого красавца в гараже, «бескорыстно подарив» какому-нибудь «комиссару или товарищу».

- Ваша милость, Элла Витольдовна куда изволите ехать?

- На Васильевский остров, Анатолий Викторович. Домой.

Вздохнула слушая свой старческий голос.

Мужчина средних лет уважительно склонил голову.

- Прохладно сегодня, ваша милость.

Укутавшись в тёплый палантин, кивнув головой, я смотрю на Неву. Любимая набережная. Неспешный ход людей. Прогулки под летним солнцем. Ничто не предвещает… переворота. Дети. Их няни. Налаженный быт.

Сердце сжимается в тревоге.

«- Аида… Где же ты»?

Слышу звон церковных колоколов, словно зов из прошлого, призывающий меня вернуться в очередную юность. Мечтая познать ответ на свой вопрос, я смотрю в окно авто, проезжая по улицам современного Петербурга. Сколько же всего изменилось за это время!

Город совсем уже не тот, каким я его помнила. Вот и мост совсем не деревянный, а прочный,