Тайны Туман - Рина Кент

Я продолжала исправно снабжать Аида информацией об Инке. Я не пропустила ни одного звонка или вызова от него. Инк дал мне разрешение рассказывать Аиду всё, что я знаю о нем, а это не так уж много.

Когда Инк вступил в «Нулевую Команду», он уже был сломлен. Думаю, он единственный, кто не боролся с «Омегой» и позволил ей поглотить себя с самого начала. Я почти ничего не знаю о жизни Инка до «Ямы», и это ему на руку. Так Аид не вытянет из меня эту информацию. Потому что, если он будет угрожать жизни Ястреба, я буду готова отдать всё, что угодно.

Я провожу пальцами по круглому деревянному столу посреди гостиной.

Мое тело оживает, и потребность простреливает позвоночник, когда я вспоминаю, как Ястреб наклонил меня и взял жестко и неумолимо. В тот момент я поняла, как сильно всё еще влюблена в него и как сильно я все еще люблю его. Он выгравировал себя во мне своими пальцами, испачканными кровью, и ошеломляющим удовольствием.

Тот момент стал началом новой главы наших отношений. И в каком-то смысле я рада, что эти пятнадцать лет разлуки случились, так я поняла, как много он для меня значит.

С той потерей, которую я ощутила, когда доктор Слоун вырезала моего ребенка, я не знаю, как бы я справилась с нашими отношениями с Ястребом. Я была молода, безрассудна и наивна, и я бы разрушила наше совместное будущее.

Я повзрослела и научилась терпению и жертвенности. Я никогда не забуду нашего ребенка, но Ястреб для меня важнее. Он причина, по которой я все еще дышу.

Глубокий вздох вырывается из моей груди, когда я вытираю глаза и разглаживаю руками свое темно-синее платье. Я распустила волосы по дороге сюда и не стала накладывать макияж. В этом месте кажется неправильным носить маску.

Наверное, мне стоит навестить Ворона и Элоизу, вместо того чтобы хандрить здесь.

— Переживаешь какое-то воспоминание?

Я замираю, а затем медленно оборачиваюсь. Мое сердце стучит так сильно, что едва не выпрыгивает из груди. Я же не сошла с ума и не начала слышать голоса, правда?

Тихий вздох срывается с моих губ.

Ястреб стоит в дверях, его широкие плечи и невероятный рост перекрывают проем. Руки в карманах темных брюк. Черная футболка облегает его напряженные мышцы, а яркость его бирюзовых глаз поглощает меня целиком.

Это Ястреб.

Он вернулся за мной.

Мой взгляд пробегает по нему, осматривая на предмет травм.

— Я в порядке, Бунтарка, — говорит он своим слегка хриплым голосом.

— Аид отпустил тебя? Навсегда? — Мой тон осторожен, но находится на грани срыва. Я не хочу питать больших надежд, но не знаю, что со мной будет, если его снова заберут. Это единственная причина, почему я вцепилась в край стола, вместо того чтобы броситься в его объятия.

Он приближается ко мне медленно, почти слишком медленно, а его голос обволакивает нас.

— Он понял, что держать меня вдали от тебя и показывать видео, где тебе причиняют боль, - худшая пытка. — Он останавливается передо мной, и глубина его глаз сочится болью. — Он оказался прав.

— О, Ястреб. — Я бросаюсь в его объятия. — Мне так жаль.

Я бы покончила с собой, если бы оказалась на его месте. Я была близка к безумию, когда Аид присылал мне видео, где Ястреба снова и снова пытают.

— Но в этот раз он меня не сломал. — Руки Ястреба обвивают мою талию, и я закрываю глаза, когда на меня нахлынул поток неконтролируемых эмоций.

— Правда? — спрашиваю я с надеждой.

Я вздрагиваю, когда он зарывается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает их запах.

— Правда. Знаешь почему?

Я слегка отстраняюсь, чтобы лучше его разглядеть, и глажу легкую щетину на его щеке. — Почему?

— Потому что я знал, что ты будешь ждать меня. Ты обещала.

Глаза наполняются слезами.

— Я ждала тебя пятнадцать лет, Ястреб. Два месяца - это ничто.

— Ты больше не будешь ждать. — Он сжимает мой подбородок и запрокидывает голову, чтобы я посмотрела на него. — Мне потребовалось пятнадцать лет, но я привез тебя во Францию.

Я смеюсь.

— Ты наконец сдержал свое обещание.

— Оставайся здесь со мной, Бунтарка.

— Тебе даже не нужно просить.

— Я и не просил. — Он одаривает меня одной из своих редких ухмылок. — Это один из тех случаев, когда ты должна сказать «да».

— А если я скажу «нет»?

— Тогда… — Его рука скользит с талии на бедро, и он притягивает меня к своим твердым мышцам. — Мне придется убедить тебя прямо здесь, на этом столе.

У меня перехватывает дыхание, когда мои руки начинают блуждать по нему. — Ты все равно будешь пытаться убедить меня, даже если я скажу «да»?

— О, абсолютно точно.

Эпилог

Два года спустя

Есть одна вещь, которую Ястреб делает каждый день и которая превращает меня в гормонального подростка.

Он бегает вдоль берега полуголый, только в одних шортах, выбрасывая кулаки в воздух. Обычно я присоединяюсь к нему просто для того, чтобы придумать способы вытащить его из этих шорт.

Мне даже особо стараться не нужно. Стоит мне оказаться перед ним, как Ястреб в каком-то смысле сбивает меня на песок и берет прямо там, на месте. Иногда он связывает мне руки, чтобы я научилась не дразнить его.

Излишне говорить, что урок я пока не усвоила.

Его привычка связывать меня и быть абсолютно беспощадным никуда не делась. Это стало частью того, кто мы есть. Того, что мы есть.

Но в другое время Ястреб берет меня так медленно и смакует каждый дюйм моего тела, будто не может заново изучить его достаточно близко или проникнуть достаточно глубоко. На днях у нас был медленный секс посреди океана, это стало нашим святилищем после того, как он научил меня плавать, который каким-то образом перерос в грубый.

Обе версии - моя погибель.

Я прислоняюсь к дверному косяку, терпеливо ожидая, когда Ястреб обогнет террасу и вернется. На самом деле, я совсем не испытываю терпения. Я готова выпрыгнуть из собственной кожи.

Мы поженились в тот день, когда Ястреба освободили из «Ямы». Он потащил меня в город и заставил муниципального чиновника зарегистрировать