Охота - Кристин Буони

Он яростно барахтался, но я был сильнее — меня подстегивала ярость и холодное, горькое удовлетворение от того, что я наконец прижал его. Убедившись, что узлы держат крепко, я подтащил его к стене и силой усадил на землю. Из его рассеченной губы капала кровь; он злобно зыркал на меня снизу вверх, и в его взгляде вопреки боли всё еще тлел вызов. Следом я туго связал ему лодыжки, после чего отступил на шаг, тяжело дыша.

Джей-Джей сплюнул кровь на траву и, прислонившись затылком к бревнам, криво ухмыльнулся:

— Ты еще пожалеешь об этом, — процедил он низким голосом. — Думаешь, остальные не видят, что ты творишь?

Мои губы растянулись в ответной ледяной ухмылке.

— Это «слепая зона», дебил. Камер нет, — я опустился на корточки прямо перед ним.

Я достал свой нож, позволяя лезвию блеснуть в тусклом свете. На самом кончике стали еще оставалась капля крови — след от нашей недавней встречи с Эв.

— Я-то думал, ты в курсе всех слепых зон, учитывая, что твоя семейка владеет этим островом. Но похоже, ты никогда не утруждал себя тем, чтобы изучить карту как следует, а?

Ухмылка Джей-Джея дрогнула, и на его лице впервые проступила отчетливая тень страха.

— Зачем ты это делаешь? — выговорил он. — Ты и так лидируешь. Тебе незачем устранять конкурентов.

Я хмыкнул:

— Ты мне не конкурент, Джей-Джей. Ты пустое место, и сам это только что доказал, — я крутанул нож в пальцах, снова ловя сталью блеклые блики света. — Я притащил тебя сюда из-за Эв.

Его глаза округлились:

— Из-за Эв? Ты про… пятидесятый номер?

— Не притворяйся, будто не знаешь её.

— Да не знаю я её! Это просто какая-то пиз…

Я с силой вогнал нож ему в левую ногу, на несколько дюймов выше колена. Он истошно взвыл, а его лицо перекосило от неописуемой агонии, пока я вытаскивал лезвие обратно.

— Не дергайся, я специально целился так, чтобы не задеть крупные вены или артерии, — произнес я, и мой голос упал до убийственно спокойного тона. — Но в следующий раз я могу быть не так аккуратен.

— Ладно, ладно! — затараторил Джей-Джей, стремительно бледнея и испуганно глядя на свою окровавленную штанину. — Твоя правда! Я знаю Эв!

Я с силой прижал ладонь к его ране, чтобы остановить кровь, заставив его судорожно зашипеть от боли.

— Рассказывай мне о ней. Всё, до мельчайших подробностей. Как вы познакомились, почему ты прикинулся, будто в глаза её не видел, зачем ворвался к ней в общагу и напал. И почему пытаешься убить её теперь.

— Мы… мы познакомились еще детьми. Её отец работает на моего отца, — Джей-Джей запнулся, снова морщась от боли. — Она как-то раз приезжала на остров летом. Ты тоже тогда был здесь. Не помнишь, что ли?

Я замер, и мои пальцы непроизвольно крепче сжали рукоять ножа. Разум лихорадочно понесся назад, перерывая покрытые пылью воспоминания. Неделя на острове… дети, носящиеся без присмотра под палящим солнцем… светловолосая девочка, которая была меньше нас всех, с огромными голубыми глазами и вечно испуганным выражением лица.

Эверли.

Ну конечно, это была она.

Вот почему её лицо всегда казалось мне таким знакомым. Мы встречались много лет назад, когда были всего лишь детьми. С тех пор столько всего произошло, что я напрочь забыл о нашей короткой детской дружбе — до этой самой секунды.

— У неё еще мать была тяжело больна, верно? — произнес я, пока в моей голове бушевал шторм из оживших воспоминаний. — Мы пытались её развеселить и тайно сбежали исследовать подземные туннели. И в итоге случайно наткнулись на одно из испытаний.

Джей-Джей издал болезненный смешок, его дыхание перехватило, когда моя ладонь сильнее вдавилась в его рану.

— Славные были времена, — выговорил он. — Мы тогда были такими невинными.

Я наклонился к нему вплотную, заставляя его увидеть всю ярость в моих глазах.

— Продолжай говорить.

— Мы с Эв всегда отлично ладили. Переписывались в сети, виделись каждое лето. Её родители считали, что это мило, а мои думали, что мне полезно иметь нормального друга. В смысле — друга не из богатой семьи, как все остальные дети, с которыми я общался, — он поморщился и продолжил: — И это реально было круто, понимаешь? Эв была моим лучшим другом. Мы делились вообще всем, и со временем это переросло в чувства. Но…

— Но потом ты передумал и решил её убрать? — презрительно выплюнул я.

— Проблемы начались, когда мы стали подростками, — Джей-Джей поднял дрожащую руку. — Я любил её, но эти отношения на расстоянии давались тяжело. Сам знаешь, каково это в старших классах. Чувства зашкаливают и постоянные стояки, мне постоянно требовалось что-то большее.

— Сердце кровью обливается, — съязвил я, закатив глаза. — Честное слово.

— Слушай, это было трудно, ясно? Но я честно пытался оставаться верным. Просто… этого было мало, — пробормотал он. — Поэтому, когда я поступил в колледж, решил говорить всем, что свободен. Так я мог проводить время с кем угодно и развлекаться, а она ни о чем не догадывалась. Я считал, что оберегаю её от боли.

Я презрительно фыркнул:

— Как мило с твоей стороны — так заботиться о её чувствах.

Джей-Джей проигнорировал мой выпад и продолжил:

— Я всё еще планировал остаться с ней в будущем и знал, что рано или поздно придется познакомить её со своим окружением. Но я не особо волновался, ведь единственными, кто знал о моих делах за её спиной, были другие Уайлдеры. А я был уверен, что никто из своих меня не выдаст.

Это ты так думаешь, ублюдок.

Я прищурился:

— И что произошло дальше?

— Мы расстались несколько месяцев назад, и она совершенно изменилась. Перевелась в Холлингсворт, начала преследовать меня. И с тех пор пытается разрушить мою жизнь ради мести. Она не в себе.

Я снова прижал нож к его ноге, усиливая давление.

— Мне кажется, ты упустил самую главную часть этой истории, Джей-Джей.

Он вскрикнул от боли.

— О чем ты вообще говоришь?!

— Ты очень удачно промолчал о причине вашего расставания. Учитывая её реакцию, там явно произошло что-то гораздо серьезнее простой ссоры.

— Она поймала меня с другой. Вот и всё.

Когда он это говорил, в его выражении лица промелькнуло что-то странное, к тому же он упорно отводил взгляд. Он явно лгал.

Я мысленно вернулся к вечеринке у костра. Что там Эв пыталась мне сказать?

«Джейк болен. В глубине души он презирает