Проще простого - Эбби Нокс

член. Майкл рычит, звук раздается откуда-то из глубины груди, едва слышно. Это скорее вибрация. Его глаза становятся дикими, когда член дёргается у меня в руке.

Именно в этот момент на соседнем участке у Хёрли включаются поливалки. Я вздрагиваю от звука, а потом смеюсь, понимая, в чём дело.

Увидев мой смех в сочетании с рукой на его внушительном члене, Майкл громко ругается — так громко, что эхо отражается от соседних домов, — затем хватает меня за плечи и втягивает внутрь.

— Наконец-то, — плачет моё сердце. Наконец-то.

Он прижимает меня к закрытой двери своим крупным телом, его дыхание обжигает шею.

— Всё, назад пути нет, девочка. Я заберу всё.

Он набрасывается на меня, целуя меня своим горячими губами, и кажется, будто миллион звёзд взрывается в моём небе. Он целует меня жёстко, яростно, как человек, изголодавшийся по любви и ласке.

Он берет моё тело под контроль: одной рукой прижимает оба запястья к двери над моей головой, другой грубо скользит вверх по внешней стороне бедра, задирая сарафан. Майкл владеет каждым дюймом, к которому прикасается.

Он углубляет поцелуй, дразня мой рот своим языком. Мне не хватило того первого, нежного поцелуя, но моё тело так настроено на него, что отзывается на проникновение его длинного, жадного языка.

Он дарит мне влажные, тёплые поцелуи и перемещает руку по передней поверхности бедра и внутрь, побуждая меня раздвинуть ноги. Когда я подчиняюсь, его ладонь скользит по моей киске, шершавая рука грубо цепляется за эластичную ткань кружевных трусиков.

Он стонет мне в рот и прерывает поцелуй, мы оба задыхаемся. Его взгляд так напряжён, пока он двигает рукой туда-сюда, ниже моего пупка, зажигая каждую искру удовольствия в моём теле. Я не знаю, куда смотреть, поэтому перевожу взгляд через его плечо, сосредотачиваясь на торте на кухонном столе.

— Смотри на меня, красотка, — хрипит он.

Он требует, чтобы мы поддерживали зрительный контакт всё то время, пока он оценивает моё возбуждение, исследует его, пробует. Это неловко и при этом чертовски горячо.

Он отодвигает ткань в сторону и вводит два пальца в мою киску.

— Это для меня? Эта девственная киска мокрая для меня? Ты за этим сюда пришла, да? Если ты не можешь смотреть на меня, пока я тебя трахаю, значит, ты не готова, малышка.

Я поднимаю подбородок и подаюсь бедрами вперёд, чтобы усилить давление его прикосновений.

— Я готова быть твоей взрослой, оттраханной женщиной.

Он насмешливо приподнимает бровь и проводит вторым, затем третьим пальцем по моей влаге.

— Взрослая, оттраханная женщина, которая знает, что нужно её мужчине. Взрослая женщина, которая слушается? Которая будет делать точно то, что я скажу?

Мои губы ноют от желания снова поцеловать его; киска пульсирует, желая ощутить прикосновения его исследующих рук.

— Ты же знаешь, я сделаю что угодно.

Он отпускает мои запястья.

— Снимай сарафан.

— Легко, — вздыхаю я с усмешкой, и сарафан, цепляясь стену, опускается на деревянный пол.

Глава 7

Майкл

Я снова беру её запястья в захват и поднимаю их над её хрупким телом. А затем целую эту дерзкую усмешку, прижимаясь всем телом к этой почти обнажённой плоти.

Её руки напрягаются в моей хватке; а тело извивается.

— Не двигайся, Кара.

Она ноет:

— Я хочу тебя касаться.

Я шепчу ей на ухо, оставляя свой средний палец всё ещё внутри неё, дразня и растягивая её круговыми движениями.

— Не сейчас.

После чего прокладываю путь небрежными поцелуями от ее уха вниз по шее, затем опускаю тонкий материал её бюстгальтера, неспешно дразня каждую грудь на своём пути вниз.

— Если я отпущу твои запястья, а ты будешь держать руки при себе, я угощу тебя очень особенным десертом, дорогая.

Она мурлычет своё согласие.

— Мм-хм. Я постараюсь.

Я опускаюсь на колени перед этой крошечной богиней, беру зубами хлипкую красную ткань её трусиков и разрываю их в клочья. После чего запихиваю кружевной сувенир в карман своих пижамных штанов, затем осыпаю небрежными поцелуями одну ногу, потом другую.

В моём словаре остаётся лишь одно слово.

— Раздвинь.

Сцепив свои руки за спиной, Кара расставляет для меня ноги шире. Она такая послушная девочка. Я целую её спереди, и она поддаётся навстречу.

Я поднимаю взгляд и замечаю, что её глаза закрыты; я отказываюсь делать следующий шаг, пока она не посмотрит на меня. Стону, когда вижу, что она смачивает губы своим влажным розовым язычком. Её киска прижимается к моему лицу, умоляя о пощаде.

— Смотри на меня, детка.

Её глаза широко раскрываются, и моя милая, невинная Кара преображается. В этот момент она — похотливая шлюшка, и я не могу любить это больше. Не отрывая от неё взгляда, я ласкаю её клитор языком. Глаза моей маленькой Кары затуманиваются, а губы открываются. Я щиплю её напряжённый клитор ещё два, три раза, и её тело содрогается. Её киска сжимается вокруг моих пальцев, и я ласкаю её через первый в её жизни оргазм со мной.

И не прекращаю касаться и ласкать её. Я не хочу останавливаться никогда.

Когда я снова поднимаюсь, то ввожу два своих мокрых пальца ей в рот, наблюдая, как Кара обхватывает их, сосёт и лижет, а в её глазах — вопрос. Ей нужно, чтобы я сказал, что она всё делает правильно.

— Хорошая девочка. А теперь поделись со мной.

Она стонет, когда мой язык погружается в её. Её напряжённое тело всё ещё содрогается от отголосков.

Я снова опускаюсь на колени, раздвигаю её бёдра ещё шире, перекидываю одну её ногу себе на плечо, затем другую.

— Теперь. Теперь держись за меня, сладость.

Кара издаёт лёгкий писк удивления, когда мой язык пронзает её складки, забирая то, что принадлежит мне, затем вздыхает.

— О, Боже, Майкл. Боже… Боже… Боже.

Она снова бьётся о моё лицо, и я злорадно смеюсь, зная, что этому непослушному маленькому клитору понравилось то, что я с ним сделал в первый раз, и он хочет ещё. Её руки запутываются в моих волосах; чем глубже я погружаюсь и исследую её ртом, тем сильнее она дёргает. Я вспоминаю момент сегодняшнего утра, до того, как понял, кто она. Я хотел умереть между этими бёдрами, и я сохраняю эту позицию. Она могла бы сломать мне шею, и я бы умер счастливым.

Бёдра моей хорошей девочки начинают дрожать, и я знаю, что она готова. Я осторожно помогаю ей опустить ноги, поднимаясь сам.

— Теперь ты готова, — шепчу я ей в шею, подбадривая ухватиться за мои плечи.