После дождя - Рене Карлино

материал отлететь назад и издать звук, похожий на щелканье хлыста. Элит встала на дыбы прямо надо мной, и я увидела, как страх и паника отразились на лице Джейка, как будто сцена происходила в замедленной съемке. Копыта Элит мелькали всего в нескольких дюймах от моей головы. Отшатнувшись, я упала на задницу и, подняв глаза, увидела, что Джейк туго натянул поводья Элит, заставив ее подняться на дыбы и упасть назад, прямо на него. Он пытался защитить меня. И заставил животное весом в тысячу фунтов упасть на себя, придавив его своим телом, что позволило мне сбежать без единой царапины.

— Джейк! — я закричала так громко, что Элит немедленно перевернулась, вскочила на ноги и бросилась бежать. Мой муж, мой ковбой, лежал там, почти бездыханный, в снегу и грязи. Я видела Джейка верхом на вставшей на дыбы лошади и знала, что он не остановил бы ее так, если бы я не стояла рядом.

Я подбежала к нему и упала на колени. Его глаза были закрыты, но он стонал.

— Джейк, пожалуйста, посмотри на меня. — Несколько минут он оставался в таком положении, постанывая, когда из его носа начала капать кровь. Запаниковав, я быстро закрепила незакрепленный трос палатки на креплении, подхватила его под мышки и втащила его массивное тело ростом в шесть футов два дюйма в палатку. Он стонал и издавал ужасные гортанные звуки, когда я тащила его по пересеченной местности. Мне нужно было уберечь его от холода, иначе он бы там умер. Убедившись, что палатка устойчива, я накрыла его спальными мешками.

Мои мысли метались. Что я могла сделать, как могла помочь и исцелить его?

Я опустилась на колени рядом с ним, когда он начал шевелиться.

— Джейк, скажи что-нибудь. Ты в порядке?

Он поднял на меня глаза, и в них стояли слезы.

— Я не чувствую ног.

Воздух вырвался из моих легких, как будто меня ударили в живот тысячью кулаков. Я была потрясена и не могла вымолвить ни слова. Чувствовала, что медленно качала головой взад-вперед, но не прилагала к этому сознательных усилий. Я была в состоянии полного неверия и шока.

— Нет, — наконец сказала я, но слово, сорвавшееся с моих губ, едва прозвучало. Джейк поморщился, явно огорченный осознанием того, что увидел на моем лице. — Этого не может быть, — сказала я. Он кивнул, а затем закрыл глаза, жмурясь, прежде чем слезы потекли из уголков глаз по его щекам. Это был первый раз, когда я увидела Джейка плачущим. Даже тогда он попытался отвернуться.

— Нет, Джейк, я не поверю в это и обещаю, все будет хорошо. Посмотри на меня.

Я повернула его голову к себе, но он не смотрел.

— Открой глаза и посмотри на меня, — всхлипнула я, и мои собственные слезы закапали ему на волосы.

Я думала, что Бог не поступил бы так со мной. Я пыталась убедить себя, что ни один Бог не допустил бы, чтобы такая трагедия случилась с двумя влюбленными людьми, у которых впереди долгое, полное надежд будущее. Но, конечно, я знала, что это неправда. Я знала, что такое боль и печаль, поскольку знакома с ними и знала, что они одинаковы.

Ту ночь я провела, держа его на руках, считая его вдохи и выдохи и молясь. Мы были в одном дне пути отсюда. У нас имелся телефон, но в долине не было связи. Утром он то приходил в сознание, то терял его, пока я готовилась к поездке обратно. Погода успокоилась, но все еще шел снег, и стало очень холодно. Я была в ужасе, и каждый раз, когда смотрела на него, лежащего там, у меня в животе становилось все хуже и хуже. В один из моментов просветления он что-то пробормотал мне, когда я села рядом с ним, чтобы надеть ботинки. Я наклонилась к его лицу.

— Перевяжи ноги, — сказал он тихим, едва слышным голосом.

Я быстро покачала головой, а затем порылась в его сумке, пока не нашла рулон клейкой ленты. Я обмотала скотчем носки, а затем заклеила шнуровку снаружи.

— Умница, — прошептал он мне.

Я схватила свой рюкзак и наклонилась, чтобы поцеловать его. Когда он поднял руку, чтобы коснуться моего лица, то вздрогнул и втянул воздух сквозь зубы.

— Не двигайся, я скоро вернусь. — Я почувствовала привкус крови, когда поцеловала его.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже люблю тебя. — Слезы наполнили мои глаза и упали на его лицо, смешавшись со слезами. — Джейк, с тобой все будет хорошо, обещаю, — медленно произнесла я, делая глубокие, размеренные вдохи.

На сердце было тяжело, и оно болезненно колотилось, когда я увидела, как помрачнело выражение его лица. Он сглотнул и покачал головой.

— Будь осторожна, не беспокойся обо мне. Не возвращайся за мной. Я буду мешать, — сказал он, а затем потерял сознание. Я расплакалась, рыдая у него на груди несколько минут, прежде чем смогла заставить себя встать.

Истерически рыдая, я, спотыкаясь, выбралась из палатки и обнаружила, что Бонни исчезла. Я снова упала на колени, проклиная Бога и свою тезку. Обе лошади исчезли. У меня не было выбора, кроме как идти пешком и надеяться, что Редман и Дейл придут нас искать. Я почти не верила, что мы с Джейком выживем.

Впервые в своей жизни Пистол подошел и лизнул меня в лицо, заскулил и уткнулся носом мне в руку.

— Пойдем, мальчик.

Я направилась обратно по знакомому заснеженному ландшафту, по которому много раз проезжала раньше. В тех местах, где растительность была густой, снег уже растаял, образовав густую вязкую грязь. В ботинках хлюпала вода, и ноги немели. К полудню я несколько раз падала. Верхом на лошади, даже в медленном темпе, я бы преодолела вдвое больше расстояния.

Остановившись возле дерева, я присела на корточки и подозвала Пистол к себе. Затем прижала его к груди и попыталась согреться его теплом. Я задремала на минутку, и приснилось, что ко мне подходит моя лошадь — Танцовщица. Вздрогнув, я проснулась и поняла, что погода снова постирать. Чтобы не замерзнуть и выжить, мне нужно было продолжать двигаться. Я встала, свистнула и позвала, надеясь, что Бонни или Элит придут и заберут меня домой. Пока брела навстречу буре, я не поднимала головы, пытаясь защититься от снега. В какой-то момент ветер стал таким сильным, что казалось, будто снег летел в мою сторону, а не на меня.

Каждый раз, когда я задавалась вопросом, дышал ли еще Джейк, мое сердце ухало так низко в груди, что