Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

— М-да, выбор невелик, — я прошлась вдоль небольшого ряда висевших платьев, сливающихся в одной световой гамме от светло-серого до тёмно-серого. Наугад выбрала одно и, раздвинув наряды, осмотрела его со всех сторон.

Вздохнув, сняла его с вешалки, но вдруг мой взгляд зацепился за странную деревянную панель, ранее скрытую нарядами, панель значительно отличалась от стены цветом и текстурой.

Я оглядела гардеробную, решив, что это элемент отделки интерьера, но, не найдя ничего подобного в помещении, повесила платье обратно и заинтересованно подошла к стене поближе.

3

Панель напоминала узкую дверь. Я осмотрела её, но не нашла никаких тайных механизмов, которые могли бы помочь её открыть. В расстроенных чувствах я облокотилась на неё. Вдруг раздался щелчок, панель распахнулась, и я чуть не упала внутрь образовавшегося проёма, но успела ухватиться за косяк стены.

Я осторожно заглянула внутрь и уперлась носом в мужской сюртук. Отодвинув его в сторону, обнаружила, что это тоже гардеробная, только, судя по её содержимому, мужская.

— Интересно, — я прислушалась: в соседнем помещении царила тишина. Немного подумав, крадучись на мысочках прошла в соседнюю гардеробную.

- Господи, я даже и не представляла, что у мужчин может быть столько вещей, - прошептала я и тихо хохотнула, рассматривая чулки и аксессуары в деревянных коробках. Решив тут не задерживаться, я аккуратно заглянула в приоткрытую дверь, видимо, ведущую в спальню.

В помещении никого не было. В отличие от моей комнаты, в которой преобладали бежевые и светлые тона, эта была выдержана в тёмно-синем цвете. Мебель была не столь изящна, как моя. У дальней стены стояла огромная кровать под тяжёлым балдахином, возле окна большой письменный стол, заваленный бумагами.

- Хозяин этой спальни, кажется, предпочитает минимализм, – подумала я, осматривая комнату, в которой не было ни милых безделушек, ни картин, которые были так популярны при Людовике.

После недолгих размышлений я всё же решила подойти к столу, который притягивал меня как магнит, и заглянуть в бумаги.

Взяв в руки верхнюю бумагу, я внимательно её осмотрела. Внизу она была подписана королём и украшена королевской печатью. Я углубилась в чтение: это было ответное письмо, адресованное графу. С каждой прочитанной строчкой мои брови удивлённо поднимались: информация в этом письме касалась меня лично.

— Баронесса? — Громкий и удивлённый мужской голос заставил меня от неожиданности вздрогнуть и выронить из рук читаемую мной бумагу.

Я замерла, услышав приближающиеся шаги. Мои мысли закружились с бешеной скоростью. Сейчас мне вряд ли удастся успешно сыграть роль блаженной дурочки. Что же делать? Есть один выход — упасть в обморок. Это отличный вариант!

Шаги затихли, и я почувствовала, как на моё плечо легла рука в лайковой перчатке. Аромат кожи и едва уловимый запах роз окутал меня. Я зажмурила глаза и начала изображать потерю равновесия. Но в этот самый момент меня подхватили сильные руки и крепко прижали к себе.

— Вот чёрт! Напугал её, что ли, — проговорил озабоченным голосом мужчина и прокричал: — Лекаря быстро, баронессе плохо. — и куда-то меня понёс.

Слегка приоткрыв глаза, посмотрела сквозь густые ресницы. Мы вышли в коридор и зашли в соседнюю дверь моей спальни. Мужчина бережно уложил меня на кровать и с нежностью провёл рукой по моей щеке. Только сейчас я смогла разглядеть, кто это. Граф!

Послышались голоса и звуки спешащих шагов. Граф отпрянул от меня и встал возле кровати.

— Арджун, баронессе опять плохо. Сделай всё, чтобы привести её в чувство, и сразу ко мне, я буду у себя, — проговорил он и быстрыми шагами удалился, хлопнув дверью.

Я несколько мгновений подождала и, резко перекатившись на другой край кровати, стрелой кинулась в гардеробную, провожаемая изумлённым взглядом лекаря.

Подбежав к стене, я захлопнула панель, она издала характерный щелчок, и через миг в соседней гардеробной послышались шаги. Я на мысочках пробежала обратно и как ни в чём не бывало улеглась на кровать, сделала несколько глубоких вдохов, стараясь привести дыхание в порядок.

- И что это было, мадам? - спросил лекарь, сложив руки перед собой в замок, подозрительно на меня посмотрел.

Я тоже уставилась на него, соображая, говорить ему правду или нет. С одной стороны, он вызывал во мне доверие, но с другой — он был слугой графа, а это в корне меняло дело. Если он ещё ко всему узнает, что я умею читать, предыдущая версия моего беспамятства рассыплется в прах, и тогда ко мне появится очень много вопросов.

- Я ошиблась дверью, месье, а внезапно появившийся граф своим неожиданным появлением меня сильно напугал, и от испуга я лишилась чувств. - Я мило улыбнулась и добавила: - Но сейчас всё хорошо, прошу вас, не беспокойтесь.

- Ну раз так, баронесса, раз моя помощь вам не требуется, я откланяюсь, - лекарь уже было собрался уходить, как я воскликнула.

- Как раз наоборот, месье, ваша помощь мне очень нужна, даже больше скажу, жизненно необходима, - вскочив с кровати, подбежала к нему и взяла его за руки.

От моего неожиданного порыва лекарь часто заморгал и растерянно мне улыбнулся. - Слушаю вас, баронесса.

- Зовите меня просто Катрин, пожалуйста, мне будет очень приятно. - Старик на меня посмотрел с сомнением. - Ну хотя бы зовите меня так наедине, - добавила я и надула губки.

Лекарь заулыбался, кивнув, сказал: - Тогда уж вы тоже, милое дитя, зовите меня по имени. - Старик вытянулся по струнке и произнёс, кивнув головой: - Позвольте представиться, Арджун, будем знакомы, мадам. - И мы оба расхохотались от его забавной выходки.

Лекарь Арджун.

- Арджун, помнится, вы сегодня мне поклялись, что не раскроете моей тайны.

Мужчина утвердительно кивнул.

- Вы знаете, что мой муж намерен меня отвезти в моё поместье? Вы мне должны помочь отсрочить мой отъезд на несколько дней.

- А в чём причина, позвольте поинтересоваться, я думал, вам будет лучше в родных стенах. - Он в удивление посмотрел на меня.

Дело в том, что наш брак не был консуммирован этой ночью, барон уколол мне бедро, чем вызвал кровотечение.

Лекарь нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

И я ему рассказала о своих домыслах, и что меня может ожидать дома.

Старик долго молчал и хмурился. - Дитя моё, это