Порочные намерения - Джей Ти Джессинжер

разведывательным агентствам, а также транснациональным корпорациям. Похоже, сейчас он в основном занимается экстракцией. Вызволение похищенной дочери российского олигарха из лап сербской мафии, что-то в этом роде.

Мое молчание, должно быть, длится долго, потому что Рейнард в конце концов спрашивает: — Ты всё еще здесь?

— Он наемник, — говорю я, не веря своим ушам. — Из всех мужчин в мире, которые могли бы остановиться в той комнате, он оказался наемником. Наемником, экспертом боя на ножах, который вызволяет похищенных дочерей, черт возьми.

— Да, — растягивает слова Рейнард, забавляясь. — Это точно. Я так понимаю, твоя статья не будет готова к сроку? Это может стать проблемой, моя дорогая.

Я стискиваю зубы и выпрямляю спину.

— Я ведь еще ни разу не срывала сроки, верно?

— Вот это моя девочка, — говорит Рейнард, и в его голосе слышится мурлыканье. — Увидимся на той стороне.

Как всегда, он вешает трубку, загадочно попрощавшись.

— Ну, могло быть и хуже, — говорю я вслух пустой комнате. — По крайней мере, дождя нет. Подниматься на балкон Халида было бы действительно опасно в дождь.

Где-то в далеких горах раздается низкий раскат грома. Я откидываюсь на спину и закрываю глаза.

Это должно быть шутка.

Глава ЧЕТЫРЕ

Райан

Если мой стояк не пройдет в ближайшее время, мне придется обратиться за медицинской помощью.

— Черт возьми, — бормочу я, глядя вниз на здоровяка, торчащего из-под полотенца, обернутого вокруг моей талии. — Ты будешь вести себя прилично?

Он не отвечает, а также не двигается с места. У меня есть орган, который последние три с половиной часа торчит из моего тела под углом в девяносто градусов. Если бы я его так сильно не любил, то бы взял скотч и приклеил его к своей ноге.

Я протираю запотевшее зеркало в ванной, намазываю лицо пеной и начинаю бриться. Это неудобно, потому что мне приходится отводить бедра назад, чтобы не удариться членом о край раковины. Затем я чищу зубы, расчесываю мокрые волосы и надеваю чистую одежду, всё это время думая о шатенке, которая с такой же вероятностью может меня поцеловать, как и пырнуть в спину ножом для колки льда.

Я уже много лет не был так возбужден.

Насвистывая, я включаю датчики движения и сигнализацию, которые в случае срабатывания отправят сигнал на мой мобильный, и запираю дверь. Я пришел на десять минут раньше, но не хочу пропустить, как Ангелина выйдет из лифта. Эта женщина двигается как поэтесса. Я уже придумал идеальное место, где буду стоять и ждать, пока она спустится.

Ангелина Лемер, двадцать шесть лет, родилась и выросла в Париже, Франция. Независимый автор статей о путешествиях для Condé Nast и National Geographic Travel, среди прочих. Окончила Сорбонну по специальности журналистика, никогда не была замужем, детей нет, судимостей нет, вовремя платит налоги.

Самая большая чушь из всех, что когда-либо были придуманы. К тому же скучная. Если бы мне пришлось выдумывать себе биографию, можете быть уверены, я бы выбрал что-нибудь крутое, например, астронавт или автогонщик. Журналист? Серьезно? Она похожа на девушку из фильмов о Джеймсе Бонде: плавные движения и взгляд, как лезвие ножа. Ей стоило выбрать «международная модель нижнего белья/возбудителя». Это было бы гораздо правдоподобнее.

Черт, это будет весело.

Очень. Весело.

Нужно не забыть поблагодарить Табби за обновление компьютерных систем Metrix. Поисковая программа, которую она установила, просто потрясающая. У меня есть подозрение, что она каким-то образом связана с базой данных Управления национальной безопасности, но, черт возьми, я не собираюсь спрашивать. Чем меньше я знаю, тем лучше.

Я не тороплюсь, пока иду через весь отель к вестибюлю. В животе у меня всё сжимается от предвкушения, как будто я проглотил улей. Все мои чувства обострены. Напряжены. У меня такое ощущение, будто я готов к полуночному рейду.

Вестибюль отеля роскошный, но сдержанный, оформленный в классическом непринужденном островном стиле. В воздухе витает аромат дождя и орхидей. Одна из стен полностью открыта, и в нее врывается приятный вечерний бриз. Гости тоже роскошные — сливки общества со всего мира, сверкающие бриллиантами и презирающие всех вокруг.

Я быстро пересекаю вестибюль, чтобы проверить выходы — от старых привычек трудно избавиться, — затем занимаю позицию перед аллеей с пальмами в кадках между главными лифтами и входом в ресторан. По моим расчетам, Ангелине придется идти ко мне добрых тридцать секунд, давая мне достаточно времени, чтобы насладиться видом.

К сожалению, Дарси и Кай выходят из лифта первыми и сразу замечают меня.

— Райан! — кричит Дарси с середины коридора. Несколько человек испуганно оборачиваются, чтобы посмотреть, что за суматоха.

Я поднимаю руку, пытаясь не улыбнуться.

— Привет, Дарси.

Она спешит к нам, таща за собой Кая, а люди завороженно наблюдают за ними. На ней короткое платье с глубоким вырезом и принтом под зебру, а также сапоги на высоком каблуке в тон. У нее такое декольте, что я уверен, что вместо бюстгальтера она носит строительные леса. Она идет как бульдозер и позвякивает золотыми браслетами, которые закрывают половину рук. На Кае фиолетовые брюки, белые туфли на шнуровке и рубашка кричащего оранжевого цвета, а на голове — кепка для гольфа, сдвинутая набок.

Они похожи на цирковых артистов.

Когда эта парочка останавливаются рядом со мной, Дарси фыркает и бросает на меня косой взгляд.

— Что ты здесь делаешь, прячась за растениями?

— Я не прячусь. Я жду.

Дарси смотрит на Кая и непристойно поводит бровями.

— Мисс Штучку.

Кай улыбается ей.

— Любовь зла, mein kleines Häschen6.

Я не позволяю себе реагировать на то, что он называет ее своим маленьким зайчиком на немецком. В конце концов, это мои друзья. Было бы невежливо расхохотаться.

Но затем разговор резко обрывается, потому что двери лифта снова открываются. Ангелина входит в комнату, из которой, по ощущениям, выходит весь воздух.

У меня такое чувство, будто меня ударили ножом в живот.

— Срань господня, — еле слышно произношу я.

Дарси и Кай поворачиваются в ту сторону, куда смотрю я. Когда Дарси видит Ангелину, она возвращает свой взгляд ко мне, посмеиваясь.

— Она настроена серьезно! Удачи. Мы будем в баре.

Она хлопает меня по плечу, а затем уводит Кая в ресторан, оставляя меня стоять с открытым ртом, как будто я пытаюсь поймать муху.

Ангелина — супермодель, а вестибюль — ее подиум. Алые губы, красное платье с разрезом от щиколотки до бедра, длинные ноги, мелькающие как в замедленной съемке. Блестящие волосы ниспадают на плечи. Опасный взгляд. Сияющая улыбка. Впечатления обрушиваются на